Ксения Болотина – Беременна по контракту (страница 24)

– Эй, ты чего? – забеспокоился Антон, видя мое состояние. – Не расстраивайся, я еще ничего не покупал. Только попросил подобрать несколько вариантов. Хотел. Что бы ты выбрала сама. Блядь! – выругался он, увидев, что слезы потекли по моим щекам. – Не плач. Если не хочешь, мы вообще не будем ничего покупать. Только не расстраивайся.

Из всей его речи я вычленила для себя самое главное. Он спросил моего согласия. Он не купил сам, а оставил выбор за мной. И он сказал «мы не будем». Он уже воспринимает нас одним целым.

– Останови, пожалуйста, – попросила, всхлипнув и вытерев руками мокрые щеки.

– Ян, не руби с плеча. Послушай…

– Пожалуйста, – просительно подняла на него свои мокрые глаза.

Он разозлился. Нет, он был настолько взбешен, что под его хваткой жалобно постанывал руль.

Больше он мне ничего не пытался сказать. Просто свернул и остановил машину. Даже смотреть в мою сторону не стал. Чем я и воспользовалась, отстегнув ремень безопасности и быстренько скинув короткие сапожки, нагло и довольно проворно, перелезла к нему на колени.

Сказать, что Антон офигел от моих действий, ничего не сказать. Он был в полнейшем шоке, но тем не менее, поддержал меня руками и даже отодвинул свое сидение, что бы я смогла убрать свою попу с руля и не давила на сигнал.

Пока он пытался нас устроить поудобнее, я оплела его шею руками и прильнула к нему всем телом.

Это был очень смелый поступок с моей стороны. Немного импульсивный, но такой приятный. До легкой дрожи и пузырьков счастья, что бурлили в моей крови.

Я шептала ему тихое спасибо через каждые несколько поцелуев, которыми щедро одаривала мужскую шею, с нервно дергающимся от каждого моего прикосновение кадыком. А когда мне и моим губам перестало хватать простора, нагло вцепилась в ворот его тонкого свитера.

Что есть силы, подавляла в себе страх, что въелся мне под кожу еще после смерти родителей. Тогда я потеряла большую часть своей жизни, а после появления в ней, моей тети, окончательно уверилась, что никому в этом мире я больше не нужна.

Больно не жить, больно терять свою жизнь, когда любимые люди уходят, отрывая себе по кусочку. И только сейчас, когда Антон наконец то перестал быть властным тираном, когда вместо «Я». В его словах появилось «Мы», когда он дал мне выбор, а не поставил перед фактом. Я поняла, что и не жила вовсе. Барахталась, пыталась выжить, шла к намеченной цели. Но была ли она верна?

Быть вместе – значит ставить «Мы» на первое место. Быть вместе – значит быть счастливым, а не главным.

Именно так я представляла для себя отношения.

Антон справился с первым пунктом, но что бы мы дошли до второго, нужны усилия двоих.

– Не то, чтобы я был против, – хрипло, задыхаясь на каждом слове, едва выдавил из себя Антон. – Но еще немного и я сорвусь, – тут же сжал он руками мою попку и притиснул меня к внушительной выпуклость меж его, широко расставленных ног.

Его срыва мне не хотелось. Вернее, не хотелось, что бы этот срыв произошел вот так, в машине, посреди города. Сейчас, я как никогда хотела что бы он выполнил свою угрозу, отвез меня на свою квартиру и доказывал как сильно я ему нужна.

От представленной мной картины, стало страшно и волнительно. Настолько, что вопреки разуму, прижалась к мужчине сильнее в поисках защиты и слегка качнула бедрами.

Антон разочарованно застонал и без видимых усилий, пересадил меня на пассажирское сидение. Окинул раздраженным взглядом мои джинсы и в его голодном взгляде зажглась решимость.

– Куртку, несколько платьев и юбок, – задумчиво бубнил себе под нос, подвигая свое сидение. – И чтоб больше никаких брюк, – жадно поцеловал меня, не сильно сжав своими пальцами мой подбородок. – Так меня еще не обламывали, – зарычал мне в губы, вновь продолжая поцелуй.

Только теперь, его широкая ладонь скользила по внутренней стороне моего бедра. И я вдруг отчетливо поняла, что если бы на мне сейчас было платье…

– Согласна, – неожиданно для самой себя, выдохнула, когда он отпустил мои губы и отодвинувшись, защелкнул ремень безопасности.

– Послушная малышка, – счастливо рассмеялся и защелкнув уже свой ремень, с предвкушающей улыбкой, тронул машину с места.

Всю дорогу до указанного мной торгового центра, где мы собирались немного обновить мой гардероб. Я то краснела, прижимая ладони к горящим щекам, то бледнела, крепко сжимая кулаки. В мыслях настоящий кошмар и только присутствие мужчины, который делал меня безумной, не давало мне скатиться в истерику или пуститься в самокопание.

Первые шаги это всегда трудно. Надо просто пережить это время, а дальше… Что будет дальше я не знала, но знала, что хочу, чтобы было дальше.

– Если ты сейчас не прекратишь ерзать, я тебя поцелую, – не глядя на меня, усмехнулся Антон, одним уголком своих губ. – А потом, мы продолжим в примерочной.

Тихий стон. Зажала ладонью свой рот, но было уже поздно. Антон смеялся тихим, счастливым и слегка шальным смехом.

– Будто и не ты совсем, – покачал он головой, въезжая на парковку перед центром. – Но новая ты нравишься мне куда больше чем вечно все анализирующая, старая, – подмигнул он мне, выходя из машины.

Искать куртку мы пошли в бутик, на который указала я. Антон увидев, на какой я остановила выбор, взял похожую, но самую дорогу. Аргументировал он свой поступок просто. Я сам виноват в потере старой, значит сам и заглажу свою вину.

– Мы ведь договаривались, что ты покажешь место, – приобнял он дующуюся меня за плечи. – О цене, не было разговора.

Факт!

В следующий раз буду помнить, что договариваюсь с адвокатом, а он, как говорится, везде лазейку найдет.

Потом наступил черед платьев и юбок, блуз и даже сапог с туфлями. И кто бы сомневался! Потащил меня Антон в самый дорогой бутик. На мои возражения, чувственно улыбнулся и наклонившись, мне на ушко:

– Не шипи. Мне на это смотреть, мне это снимать, значит, все это для меня.

А потом с ухмылкой довольного жизнью и сытого кота, смотрел на мои полыхающие щеки.

Я была с ним не согласна. Носить – то все равно мне. Но увидев в витрине платье, сразившее меня своей красотой, решилась. В конце концов, кто я такая, что бы мешать мужчине, выбирать подарки для себя любимого?!

Пока я бродила по бутику, выискивая, какое еще платье выберет меня, мой мужчина таинственным образом исчез.

Мой?

Замерла я посреди зала.

Мой мужчина. Мой будущий муж. А что? Мне нравится!

Решила я и снова ринулась выбирать вещи.

– А вот и я! – появился Антон уже тогда, когда я собиралась входить в примерочные кабинки. – Мм-мм, успел как раз вовремя? – обжог он меня взглядом.

Естественно, мерить я ничего не пошла. Ибо, чревато!

Думала, Антон расстроится, а он только рассмеялся и сказал, что примерку я могу устроить дома. Не подошедшее он потом отправит обратно. На том и порешили.

А по дороге к машине, я училась шипеть на все лады и с разными интонациями. Изображала хамелеона, сменяя на своей шкурке все оттенки красного. И серьезно раздумывала как бы сбежать от деятельного и слишком воодушевленного начальника.

– Всего лишь несколько пар, – отмахнулся он от моего шипения, по поводу обуви.

– Да не переживай, они все равно долго не проживут! – торжественно заявил, по поводу комплектов нижнего белья.

Вот после этого я и захотела испариться с его глаз!

Сейчас поедем выбирать мне квартиру. Вариант закрыться в первой попавшейся комнате, в гордом одиночестве, казался мне все привлекательней.

Первые два варианта мне не понравились. Не то что бы квартиры были маленькими или не красивыми, дело даже не в планировке. Стоило только переступить порог как на меня начинал давит сам воздух. А во второй, несмотря на роскошь и много света, чувствовалась такая обреченность, что я так и не прошла дальше коридора.

Антон, глядя на мое состояние после просмотра каждой квартиры, все сильнее хмурился и бросал убийственные взгляды на тощего мужчину риэлтора.

О своих ощущениях, с Антоном я поделилась сразу же. Он не очень меня понимал и судя по его поведению, ничего такого не чувствовал, но упрекать и смеяться не стал. Наоборот, отнесся с поразительным пониманием и после просмотра второй квартиры, просто взял риэлтора с бегающими глазками за ворот рубашки и припечатал к стене.

Его вкрадчивыми словами прониклась даже я. Особенно той частью, где Антон объяснял взбледнувшему риэлтору о том, что сделает с ним если и в третьей квартире я почувствую себя плохо. И если он срочно не предоставит нам новые варианты, то договор, который он заключил с его поганой и очень дорогой конторой, будет свернут в трубочку и использован не по назначению. Саму же шарашкину контору быстро прикроют.

Риэлтор все понял правильно и сознался, что их контора работает с не очень благополучными людьми или просто с теми, кто слишком быстро спешит избавиться от жилплощади. Обещал вернуть потраченные Антоном деньги, вместе с компенсацией за предоставленные нам неудобства.

Антон разозлился, я обрадовалась, что пытка квартирами на сегодня закончена.

– Прости, – сжал он мою ладонь в своей руке, после того как мы уселись в его машину. – Не думал, что так получится.

– В этом есть и моя вина, – устало улыбнулась, расстроенному мужчине. – Не будь я такой чувствительной, у нас бы все получилось. Сама не понимаю, что на меня нашло.