Ксения Болотина – Беременна по контракту (страница 13)
Сам водил, сам платил, теперь пусть сам с меня это и снимает! Думала я, стоя в примерочной. От чего – то, я была очень зла на начальника и считала, что это достойная для него кара.
Только протянула руку к красному платью, как девушка консультант стала жутко верещать, нелепо кривя свои губы. Верещала она долго и с чувством. А потом схватила меня за руку и зачем – то, потащила в другую примерочную.
Едва успела взять платье, как девушка консультант вновь заверещала, а потом, из – за шторки раздался голос Антона Владимировича:
– Яна, это я. Пусти меня, пожалуйста.
Долго смотрела на серебристую шторку, а потом пожав плечами, повернула ключ, после чего, все же направилась мерить то красное платье, что так мне понравилось.
– Яна. Яна. Яна!
Слышался вдалеке голос начальника, но я твердо решила не обращать на него внимания и продолжала надевать платье.
– Ты спишь что ли?!
Подпрыгнула на кровати от раздавшегося над самым ухом голоса.
Смотрю на широко улыбающегося Антона Владимировича, а сама кутаюсь в одеяло и медленно от него отползаю. Хорошо, что кровать большая!
– Антон Владимирович? – пытаюсь сфокусировать на нем свой сонный взгляд. – Что вы здесь делаете?
Наконец – то понимаю, что это не сон и вполне реальный Антон Владимирович находится сейчас со мной в одной комнате. Спальне!
– Вообще – то, – смотрит он на часы на своем запястье. – Час назад ты сама впустила меня в квартиру и ушла, попросив тебя подождать. Я честно ждал, но спустя час не выдержал. Звал, стучался в твою дверь, уже подумал, что ты поскользнулась в ванной и ударилась головой. Решил войти. И что я вижу? – снова широко улыбается. На самом деле, я думаю, он едва сдерживает свой смех.
– Ты неподражаема! – восклицает так, что не поймешь, то ли комплимент сделал, то ли упрекнул.
– Давай просыпайся, а я, если ты не против, пока похозяйничаю на кухне, – вносит он предложение, от которого я не могу отказаться.
Киваю ему в ответ. Да все что угодно, лишь бы он вышел из спальни!
– Только не спи, – оборачивается он возле дверей. – У меня к тебе серьезный разговор.
Мужчина вмиг становится мрачным и мне это совсем не нравится. Появляется ощущение, что этот разговор ни к чему хорошему не приведет.
ГЛАВА 6
АНТОН
Оставил девчонку на своей старой квартире. На часах одиннадцать ночи, а в душе до того муторно…
Выражаться не хотелось, дурная привычка еще со времен моего вступления во взрослую жизнь. Но как же сейчас хреново! Вы бы только знали.
И что самое интересное, девчонка не имела к моему состоянии ни какого отношения. Я серьезно. Это не очередной самообман.
До своей квартиры доехал быстро. Парковка, лифт, ключи. Отворяю двери и…
– Ну, здравствуй сынок.
Ночь не могла стать еще хреновей. Смотрю на отца и понимаю, могла. Еще как могла!
С таким лицом он заявлялся ко мне всего дважды. Первый раз – кода вновь объявилась женщина которая меня родила. Второй раз – когда посоветовал мне не сильно напрягаться на адвокатском поприще. Не для того он растил наследника, чтоб после смерти, его компанию растащили по кусочкам.
И эти новости для меня были чертовски плохими. Я понимал отца, честное слово и очень его люблю, так же как и он меня. Но убиться мне об стену, если пойду у него на поводу. Хотя, если честно, уже и сам не понимаю, почему так не хотел занимать его место.
Видимо, характер у нас с папочкой одинаковый. Чуть надави и рванет не по детски. Он надавил, у меня рвануло.
– Какими судьбами? – избавился от ботинок с курткой и направился к родителю.
– Просто соскучился? – поднявшись, пожал он мне руку и неожиданно, притянув в объятия, крепко обнял.
Дело совсем дрянь, понял и сразу же напрягся.
– Выкладывай, – устало опустился в кресло, напротив дивана.
– Через полгода ты занимаешь мое место, – обрушил он на меня небо.
Если честно, думал, что он давно избавился от этой мысли. Целый год молчал. Оказывается, не смирился, просто дал время успокоиться.
– Нет, – упрямо набычился, подбираясь всем телом.
– Это не вопрос, – усмехнулся отец. – Все документы уже подготовлены.
– Пап, ну сколько раз мне тебе говорить. Не хочу я на твое место. Сам на нем сиди.
– Когда твоя мать нас бросила, очень хотелось схватиться за бутылку и забить на весь тот бардак, что стал твориться в моей жизни. Но я не мог. Знаешь почему? У меня был ты. Иногда, хотел сбежать от свалившихся на меня трудностей, но ты смотрел на меня как на бога. Любил всем своим детским сердечком, доверял всей душой. Думаешь, я не видел в глубине твоих глаз страх того, что я брошу тебя как она? Все я видел, от того, день за днем, выживал в той мясорубке, которую называли войной. Выжил, забрал заработанные деньги и рванул к тебе. И снова пахал как проклятый, стремясь дать тебе все самое лучшее. Жалею только о том, что не придушил твою мать до того как она родила твою сестру. О том, что не придушил вместе с ней и твою бывшую женушку. Но больше всего жалею о том, что дал тебе деньги, но не смог дать достаточно веры в любовь и счастье.
Отец замолк, а у меня мать твою, в горле встал комок. Прав, он во всем сейчас прав. А я, избалованный, неблагодарный сын. Как был эгоистичным ребенком, так им и остался. Почему я никогда не замечал и даже не задумался о том, что отцу было намного тяжелей?
– Вот скажи мне, сын, – пристально посмотрел на меня отец. – Неужели, даже на старости лет я не заслуживаю жить спокойно и любить, не отвлекаясь на дела фирмы?
– Прости, – просипел сжатым от эмоций голосом. – Я все сделаю, можешь на меня во всем положиться. И пап, – улыбнулся ему от всей души. – Я знаю, что есть любовь. Чистая, открытая, самозабвенная. Только она бродит где – то там и старательно обходит меня стороной.
– Она ближе чем ты думаешь, – поднялся он с дивана. – Просто надо выкинуть из своего сердца ненужный хлам и освободить для нее место, – задумчиво и очень загадочно выдал отец, как в детстве, потрепав меня по макушке.
Затем крякнул и направился к выходу, бормоча себе под нос что – то о любви и о том, что еще час и романтика не пустят на порог.
А я вдруг вспомнил, от чего не хотел занимать его место.
– Пап? – крикнул ему вдогонку. – А жениться обязательно?
– Можешь и не жениться, – беспечно пожал он плечами и меня окончательно отпустило.
– Подумаешь, потеряешь половину моих партнеров и пустишь фирму по ветру. Не страшно же? – лукаво мне улыбнулся.
– Вот лучше бы ты орал, угрожал и требовал, – недовольно буркнул, скрестив руки на груди.
– Семья сынок, это некий гарант твоей серьезности и доказательство того, что ты готов брать на себя обязательства.
С этими словами он и вышел за дверь, оставив меня в совершенно растрепанных чувствах.
Сижу вот теперь один, в руку стакан виски, а взгляд прикован к темному экрану плазмы. Подношу бокал к носу и делаю долгий вдох. Понюхать, это мой предел, если конечно не хочу приключений на свою пьяную голову.
Залипаю взглядом на переливах янтарной жидкости. Красиво, но гадость редкостная. Хотя, тут все дело во вкусе. Отцу например нравится, из – за него и держу в своем баре. На кой черт налил себе?
Сам себя не узнаю в последнее время. Нормально же жил. Размеренно. Работа, друзья, клубы, тусовки с мартышками. Все нравилось, все устраивало. Ведь устраивало же? Сейчас я неуверен даже в этом.
Сначала потянуло на родину, теперь еще дальше. Любви захотелось. Но стремно как – то начинать все по новой, не зная точно, каким будет финал.
Еще и отец со своей компанией и откровениями. Послушал его скупые излияния и тоже захотелось так же. Чтоб было для кого жить, к кому возвращаться.
Пожалуй, ради такого вот маленького человечика, который любит открытым сердцем и душой, я готов даже терпеть рядом с собой его мамочку. И не дай боже она когда – нибудь захочет отказаться от моего маленького чуда. Прибью сразу же.
С громким стуком поставил стакан на стеклянный столик. Твою ж мать. Еще не родил, а уже его защищаю. Дожил.
В жизни всегда так. Ничего непонятно, все сумбурно и не знаешь с какого конца выстрелит палка. То ли дело в документах. Просто, ясно, понятно и самое главное точьно. Вот бы так и в жизни.
А почему собственно нет?
Вскочил, секунда и я у ноутбука. Знакомые действия, мозг снова включился в работу.
Договор на ребенка?
Нет, совсем не то.
Тогда что?
Вот дались мне эти финансы. Занимался бы семейными делами, сейчас бы знал каждый подводный камень. Ну, да ладно. Справлюсь и так, зря что ли все называют одним из самых успешных адвокатов.