Ксения Болотина – А Б М или С метлой на упыря (страница 5)

— Теперь идем домой и возвращаемся вечером, — приобнял меня за плечи учитель и я обняв его в ответ, уткнулась носом в его грудь, с удовольствием вдыхая едва ощутимый парфюм, который хоть немного перебивал смрад этого места.

А вечером, когда мы вернулись в ту самую комнату, на кроватях сидели три старика и с удовольствием уплетали еду. Уже сейчас было хорошо видно то, насколько им стало лучше, мало того что вылечились, так еще лет десять скинули.

Прежде хмурый мужчина, теперь был не на шутку взволнован и все рвался поговорить со мной, но этот момент я сразу обговорила с учителем. Я согласна была иногда помогать безнадежным больным, но не хотела, чтобы обо мне и о зелье восстановления узнали. Когда я отучусь, то обязательно его запатентую и буду продавать богачам, а на вырученные деньги, буду снова делать зелье и раздавать его беднякам. Но только не сейчас, когда я не способна защитить сама себя.

Когда мы вернулись домой, учитель ходил задумчивый, а я ему не мешала, пусть сам решает, пить зелье или нет. Последние три бутылька остались у меня и я отдам один господину Доу, когда он решится.

Решился он на утро следующего дня, но начал разговор совсем не с того, о чем я думала.

Глава 3

ГЛАВА 3

— Мне надо тебе кое в чем признаться, — услышала решительный голос учителя, еще даже не успев поздороваться.

Улыбка с моего лица сползала медленно и неохотно, но видя мрачное лицо учителя, мое утреннее, прекрасное настроение падало все ниже.

Спускаясь сегодня к завтраку, я была уверенна в том, что учитель попросит зелье восстановления еще до начала трапезы и он попросил, только не о том, о чем я думала…

— Вы не дадите мне учиться? — начала с самого страшного для себя.

Нет, ну, а что я еще должна была подумать, глядя на выражение лица учителя? Да ничего хорошего оно мне не предвещало!

Господин Доу отрицательно качнул головой и немного помолчав сказал:

— Завтра выезжаем в академию, как я тебе и обещал, твоему обучению никто не будет препятствовать.

— Наш брак не настоящий и это может вскрыться? — выдала очередное предположение.

— Брак самый настоящий и действительно не разрывный, — хмыкнул учитель уже куда веселее и с интересом уставился на меня.

Вот вечно он так! Все четыре года обучения на мне эксперименты ставит. Знает, насколько я любопытна и нетерпелива, и нагло меня дразнит. Вот и сейчас, сидит и ждет, какое нелепое предположение я выдам в этот раз.

— Вы все спланировали вместе с моими родителями, но потом передумали и решили меня спасти? — решила не разочаровывать учителя и с широкой улыбкой, выдала самое нелепое, что пришло мне в голову.

Вот лучше бы молчала!

Лицо учителя как — то неуловимо изменилось, нервно дернулся уголок глаза, а затем и уголки губ поползли вниз. Я почти попала в цель, так в чем же я ошиблась?

— Мы планировали, только совсем не то, о чем ты сейчас подумала, — начал учитель, но видя мое непонимающее лицо, замолчал.

— Я не хочу думать о вас плохо, — прошептала непослушными губами. — Вы никогда не обманывали, не делали мне зла. Вы меня всегда поддерживали, выслушивали, вы не могли меня предать! Вы…

— Тише, тише, — в считанные секунды учитель оказался рядом и крепко сжал в своих объятиях, а я словно утопающий, цеплялась за его одежду и не знала, что от меня останется, если учитель сейчас скажет, что все это время обманывал меня.

И пусть я не понимала и не видела никаких мотивов, я все еще помнила как больно терять семью и не хотела снова испытывать эти чувства.

— Ни я, ни родители тебя не предавали. Просто они оказались в затруднительном положении.

И я даже знала, что их затруднительное положение было напрямую связанно с деньгами, вернее их отсутствием. Слишком хорошо помнила, как в один из дней, к нам в дом пришли какие — то люди и мы, взяв немного вещей, уехали из большого дома, чтобы поселиться здесь, в маленьком. Если честно, мне здесь нравилось намного больше, да и по размером замок был не так уж и мал, естественно, если его не сравнивать с нашим домом в городе.

Спустя какое — то время у нас снова появилось много слуг, еды и платьев. А еще, примерно в это же время появился и Роберт.

— А вы решили меня спасти? — с надеждой посмотрела на единственного дорогого человека, который у меня остался.

— Я и твои родители.

Я после слов учителя только губы поджала. Не спорю, мне стало намного легче, когда я узнала, что родители просто играли роль и не хотели мне зла, знали, что господин Доу меня спасет. Но я все еще не могли понять и принять того, что они продали меня Роберту. Ведь когда они брали у него деньги, господина Доу еще не было, а значит, они готовы были продать свою дочь.

— Лучше бы мы жили не в таком большом доме, имели бы не так много одежды, не так часто устраивали приемы, — начала я говорить, смотря в окно, там, на улице светило солнце и спешили по своим делам люди. — Я бы с легкостью согласилась лишиться всех благ, чтобы остаться с родителями, они же решили лишиться меня, чтобы жить в относительной роскоши.

Учитель молчал, не спеша мне что — то доказывать и я была ему за это благодарна. Он признавал за мной право на собственное мнение, а быть может, его мнение по этому поводу было таким же?

— Так в чем же вы хотели мне признаться? — спросила учителя, уже зная, что во всей этой истории у всего была своя цель и цена.

— Когда — то, я отчаялся настолько, что ко мне пришел всевидящий, — начал учитель свой рассказ и я затаила дыхание. — Он указал мне время и место, где я должен быть. Сказал, что от моих решений будет зависеть жизнь всего рода Астринских. Я до сих пор не совсем понимаю, что должен был сделать, но делал то, что диктовала мне совесть и подсказывало сердце.

В моей голове очень медленно, но начинала складываться более менее ясная картина:

Родители по какой — то причине потеряли все свои деньги и были вынуждены перебраться в глушь, но, так и не смерившись со своим новым положением, они приняли решение, променять свою родную дочь на былую роскошь. Роб попросту купил себе жену на время. А что, очень удобно. И наследников получил, и жены через пару лет лишился, причем, вполне законным способом. В итоге, наследники есть, жены нет, да здравствует свобода!

И тут, за четыре года до главного события, появляется господин Доу и становится учителем, уже не маленькой, но в силу воспитания, очень глупой девушки. Он сделал все, чтобы у меня хоть немного прибавилось мозгов. Именно учитель всегда помогал мне с ингредиентами для зелий, да и сами рецепты частенько подкидывал. И только сейчас я поняла, для чего он все это делал.

— Как понимаю, зельеварение — это был запасной вариант?

— Именно, — улыбнулся учитель, глядя на меня без капли вины. — Мне запретили не только обучать тебя магии, но и пользоваться ей в твоем присутствии. Зато, никто ничего не говорил про зелья. По этому, я всячески пытался вызвать твой интерес именно к этому занятию. Ты всегда была умненькой девушкой, только знаний тебе катастрофически не хватало. Я не был уверен, что ты придешь ко мне за помощью, по этому, попытался помочь и другим способом. Не хотел, чтобы ты была совсем беззащитна.

— А родители, в чем была их помощь?

— Они знали про лабораторию. Догадывались, что я даю тебе намного больше знаний, чем должен. Знали и молчали.

Я не сдержалась и откровенно засмеялась. Горько, немного истерично, но весь абсурд ситуации просто убивал.

— Они молчали… продали меня, а потом решили защитить тем, что молчали… — Смех прекратился так же внезапно, как и начался. — Простите, — извинилась перед учителем за свое поведение. — Вы, чужой мне человек, сделали для меня намного больше чем родители. Так что, не стоит пытаться оправдать их в моих глазах. И все же, какую выгоду от моего спасения получили вы?

Как ни странно, но обиды на учителя я не чувствовала. Быть может, все еще впереди и сейчас он скажет что — то такое, от чего мне захочется кричать, плакать или даже убежать. Ведь не зря же он говорил про свое отчаянье и если к нему приходил всевидящий, значит, беда учителя была очень большой и неразрешимой.

Про всевидящих я слышала всего несколько раз и только то, что их очень мало и они приходят к тем, к кому их отправляет сам мир, который не может больше терпеть их горе.

— Я сам задавал себе этот вопрос, ровно до того времени, пока ты не предложила мне свое восстанавливающее зелье.

Я примерно поняла, к чему подводит разговор учитель, но если честно, мне было все равно, кого он собрался лечить кроме себя, восстанавливающее зелье я хотела и хочу отдать ему, а как он им распорядится…

— Возьмите, — протянула ярко желтый пузырек учителю, но он не спешил его забирать, по этому я сама вложила ему его в ладонь. — Я от всей души отдаю его вам и только вам решать, как им распорядиться.

— Не все так просто, — улыбнулся он, глядя на меня с грустной улыбкой. — Твое зелье нужно мне для сына, он…

Учитель замолчал не договорив и прикрыв глаза, тяжело вздохнул. Видя как ему плохо, задавила свое любопытство.

— Господин Доу, учитель, — позвала старика и дождавшись когда он откроет глаза, ободряюще улыбнулась. — Вы не обязаны мне рассказывать. Не надо, раз вам так тяжело.

— Обязан, — возразил мне учитель и я, не стала с ним спорить. — Когда ты настаивала на проверке своего зелья, я не готов был поверить тебе на слово, ведь надежда, это все что у меня осталось. Думал, просто возьму зелье и дам его сыну, но оно не сработало. Как только я пробрался тайком в твою лабораторию и взял светящийся желтым пузырек, его свет медленно мерк, пока совсем не затух. Тогда я не особо обратил на это внимание и моя надежда на исцеление сына пошатнулась. Потом был эксперимент с собакой и она пришла! Я понял, что делал что — то не так. Когда мы переместились с тобой в лечебницу, тот целитель, мой знакомый. Он дал твое зелье троим старикам, а когда мы ушли, он дал его еще троим, но подействовало оно только на тех троих, которых ты видела, для которых сама отдала зелье.