Ксения Болотина – А Б М или С метлой на упыря (страница 22)

Меня не пугала перспектива открыться, довериться этой непоседливой блондинке с потрясающими глазами, меня пугала тьма. Как она себя поведет, когда больше не будет сдерживающих ее щитов?

Положил Ринату на свою кровать и все во мне признало правильность данной картины, я же только горько ухмыльнулся. Я бы может быть был и не против, да только зачем ей такой урод как я? Впрочем, сейчас не время упиваться жалостью к самому себе.

Наложил на двери все сдерживающие чары какие — только знал и на какие был способен. После, долго сидел рядом с очаровательным созданием, ставшей мне женой и ждал, до последнего надеясь на то, что она очнется сама. Но шло время и мне пришлось признать, что и дальше оттягивать нет смысла, чем дольше она находится в столь глубоком сне, тем меньше шансов ее оттуда вытащить.

Лег рядом, напрягся, приготовился как мог и разом порушил все свои щиты. Это было больно и по настоящему неприятно, но часть меня радовалась тому, что я снова могу воспринимать реальность всеми доступными мне чувствами.

Первым что я почувствовал, был немой укор всей академии. У столь древнего строения уже давно появилась душа и сейчас она страдала, ей необходима подпитка, без этого она умрет. Еще несколько лет и академия начнет разрушаться. И если бы не тьма внутри меня, я бы занялся восстановлением своего наследия и через несколько месяцев открыл бы набор учеников. Уверен, пришли бы многие, ведь когда — то эта академия считалась самой престижной и сильной. Но с тьмой внутри меня, это просто невозможно.

Я лежал и ждал, но ничего не происходило. Нет, она не исчезла. Скорее притаилась и ждет. Я не понимал. С тех пор как проклятие разделилось надвое и моя половина обернулась тьмой, я постоянно с ней боролся, чтобы она не проникла слишком глубоко в меня, чтобы не подчинила своей темной стороне. Тьма бесновалась и бывало, брала надо мной контроль, после чего я начинал творить странные вещи и желал страшного. Кровь, страсть и подчинение стали моими постоянными спутниками, странные, низменные желания, которым я не собирался поддаваться. Но сейчас я отчетливо ощущаю, что тьма не опасна, Ринату она не тронет, наоборот, ждет ее пробуждения, а для этого надо ее звать, разбудить ее сейчас могу только я, вернее, мой голос, ведь связанны не только наши тела, но и души.

И я заговорил…

Глава 12

ГЛАВА 12

РИНАТА

То чувство, когда дятел сидит на твоей подушке и с упоением долбит твою же голову. Или вода из протекающего крана, с этим жутко бесячим кап, кап, кап…

А вся соль в том, что ни открыть глаза, ни отмахнуться, ни даже послать куда подальше. Все слышу, но сделать ничего не могу. Даже пыталась уснуть обратно, но ничего у меня не вышло. Теперь вот лежу и пытаюсь понять, что за гул стоит в моей голове и через какое — то время мне даже удается понять, что это голос, мужской и очень приятный. Правда, не приятно, что он не затыкается.

Прислушалась, но разобрать слов так и не смогла. Попыталась абстрагироваться и начала воспринимать голос как фоновый шум. Получилось, я даже почти заснула, но тут вдруг голос обрел четкость и рассказывал он мне про академию. О том, как и кто ее основал, какой она была изначально, какой стала сейчас. Мне какое — то время было даже интересно, но согласитесь, перебор перечислять все имена ректоров, которые сменились в академии за пять тысяч лет ее существования. Хотя, были и интересные моменты, например то, что академия живая и когда — то давно, было у нее сердце, которое и распределяло учеников по разным направлениям, но потом, что — то пошло ни так и сердце перестало отвечать. И мой муженек, который обо всем мне сейчас рассказывал, знает где это сердце и оно даже как — то раз на него отреагировало.

Потом он снова начал долго и нудно перечислять все плюсы академии, рассказал почему она была самой — самой. Мне если честно было больше интересно от чего академия потеряла статус самой престижной и сильной, но кажется, Эврон об этом не знал.

После академии, настала очередь семьи, и слушать это было куда интересней, ведь не пошевелиться, не заговорить я по прежнему не могла.

Мать Эврона, Рисана, была ведьмой, но он ее не совсем не знал, ведь она умерла давая ему жизнь. Воспитывала Эврона его тетя, родная сестра матери. Всю жизнь она твердила маленькому мальчику о том, что его мать умерла по вине отца, которому тот не нужен, ведь он не выполз из своей академии даже ради того, чтобы спасти жизнь собственной жене. Так Эврон и рос, ненавидя всю свою родню по отцовской линии, пока однажды не нашел дневник матери. Оо-оо, сколько всего он прочитал, о стольком узнал. К концу прочтения, вся жизнь Эврона перевернулась с ног на голову.

Оказалось, что мать приворожила его отца, что было незаконно и каралось смертной казнью. Но и этого ей оказалось мало, она захотела извести мужа, ведь он был одним из очень богатых и знатных магов. Вот она его и старалась всячески вытащить из проклятой академии, в стенах которой ее муж был неприкосновенен. Но, не вышло. Муж носил ее на руках, боготворил, не жалел на нее денег и даже предупредил перед свадьбой о том, что академия для него все.

Рисана стала все больше срываться от нетерпения поскорее избавиться от нежеланного мужа, да еще и советник Доу начал что — то подозревать. В один из многочисленных скандалов, Рисана сорвалась, не совладала со своей магией и по неосторожности прокляла Девона, своего мужа и отца Эврона. Проклятие оказалось двусторонним, ибо магия не прощает ошибок, а Рисана сделала их достаточно.

Теперь Девон не мог выйти из академии и она его медленно убивала, а Рисане магия запретила приближаться к Девону. И все бы ничего, если бы ведьма вскоре не узнала о том, что беременна. Она отчаянно искала способ все исправить, ведь иначе просто не переживет родов, ведь ее муж не сможет ее подпитывать своей магией во время беременности и ребенок вытянет из нее все до последней крохи.

Все это время Рисана и словом не обмолвилась о своей ошибке, убедив свою родню в том, что Девон променял ее и сына на академию.

Много в том дневнике было грязи, настолько, что юному Эврону стало противно от самого себя только за то, что он являлся ее сыном. Но, как говорится: родителей не выбирают.

— А ведь я даже ни одного письма от него не прочитал, злился, что он нас бросил и мама умерла из — за него, — продолжал говорить Эврон, а я лежала тихо, как мышка, давая ему выговориться, хоть сейчас и могла слегка шевелиться, больше чем уверена, смогла бы открыть глаза и заговорить. — Я начал искать способ помочь ему и нашел. Я как его кровный родственник, мог забрать проклятие себе. И все бы у меня получилось, отец был настолько слаб, что не смог бы мне противиться, но я просчитался. Поняв, что я собираюсь сделать, он смог удержать в себе часть проклятия. Даже умирая он пытался меня защитить, а я так и не смог ему помочь. Единственное, чего добился, так это того, чтобы академия его отпустила. Вызвал деда и отправил их обоих домой. Все надеялся, что дед поможет отцу. Он был так слаб, когда я последний раз его видел… А сторик привез мне тебя. Я мог ему отказать, но… ты тут из — за меня, из — за моего эгоизма. Я так устал быть один и подумал, что быть может ты сможешь… не обратишь внимание на мою внешность… Все из — за меня. Ты не желаешь просыпаться, а отец… я испугался, не смог спросить у деда как он. Пока не знаю, я могу надеяться, но если услышу что отец… — сорвался голос Эврона и я больше не смогла молчать.

— Он жив. Мы с учителем его вылечили, — просипела едва слышно и тут же оказалась в сильных объятиях.

Думаете после обнимашек Эврон начал меня благодарить? Как бы не так! Этот блаженный орал на меня до хрипоты и даже несколько раз как следует встряхнул, потом правда получил молнией по своим загребущим ручонкам, трясти перестал, зато орать принялся с новой силой. Нет, мужика конечно можно понять. Судя по вычлененным из общего ора словам, я поняла следующее: в отключке я пробыла около четырех суток, он думал, что я умру, все думали, что я умру, его разбудила тьма, она же подсказала как меня вытащить и он в растерянности, от чего тьма не пытается всех вокруг сожрать, а тихонько сидит и даже переживает за меня!

Я лежу, молчу. Жду, когда у моего балахонистого запал кончится, а сама раздумываю над тем, как теперь Эврона с тьмой примирить. Ведь помнит поганка мое обещание о том, что я попытаюсь помочь им объедениться, помнит по этому и сидит тихо.

— И чтоб больше никогда! — орал т ем временем муженек, стоя в ногах у кровати. — Ты слышишь? Никогда!!! Иначе я сам тебя к богам отправлю, безвозвратно! — и уже тихо и вкрадчиво добавил: — И поскольку мы связанны не разрывными узами, я отправлюсь в след за тобой!

Красноречиво скривилась от подобной перспективы. Если он сейчас так на меня орет, то что будет когда я по настоящему умру? Это ж мне и после смерти не будет покоя! А хотя… Вспомнила о том, что у богов не так уж и плохо, сиди, принимай себе души, порть настроение рядом сидящему мужу. Красота! В общем, жить можно и после смерти и не известно кто еще кого заколебает!

Растянула губы в настолько мечтательной улыбке, что Эврон вдруг подавился собственными словами и злобно на меня зыркнув, вылетел из комнаты. Я только и успела прокричать ему в след о том, чтоб не забыл бедную меня покормить.