Ксения Болотина – А Б М или С метлой на упыря (страница 17)

— Ректор!? — позвала довольно громко, но мне так никто и не ответил.

Делать нечего, пошла протоптанным путем к другой двери, для порядка даже постучалась и только после этого открыла дверь. Вот теперь я попала в кабинет ректора и был он просто оргомен. Высокие стеллажи с книгами и папками, массивный стол, такое же массивное кресло и напротив него еще три поменьше, явно для посетителей. Вся комната хоть и была покрыта пылью, но ее слой был совсем тонок, а значит, в своем кабинете муж поддерживает чистоту.

— Ректор! — снова позвала. — Эврон! — решила сменить тактику, быть может на свое имя этот упырь отзовется.

Вокруг меня была все такая же тишина и едва заметная дорожка в пыли, ведущая к новой двери. Пошла по ней, по дороге, взяла какую — то палку прислоненную к стене, круглая, темно серого цвета, с вырезанными на ней узорами. Повертела ее в руках, прикидывая вес и осталась довольной, вот теперь мне было не страшно идти в логово упыря.

— Эвр! — заголосила во всю мощь легких. — Я иду к тебе!

Только после предупреждения, тихонько толкнула очередную дверь и оказалась в совершенно чистой гостиной. И опять Эврона в ней не было, зато была еще одна дверь.

— Ну должен же он хоть за какой — то из них отыскаться! — взвыла и с криком: — Дорогой! Я здесь! — едва ли не вынесла с ноги дверь.

На этот раз я оказалась в спальне и она снова была пустой.

— Да он издевается! Взвыла не своим голосом и резко обернулась на шум с боку. А там, медленно, очень медленно, открывалась очередная дверь!

— Да сколько же их тут! — прорычала и мне в ответ достался точно такой же рык.

Дверь резко распахнулась и на ее пороге оказался упырь!

— Ужин, — просипел он, держась руками за оба косяка и скаля на меня зубы, после чего резко качнулся в мою сторону, а я так испугалась, что не подумав, кинула в него подобранную мной палку.

Ужином я становиться не хотела.

— … забыл принести, — договорил балахонистый аккурат тогда, когда ему прилетело палкой.

Грохот был знатный, а фиолетовая вспышка ослепила меня на какое — то время.

— Я не хотела, — тихонько прошептала, пытаясь проморгаться и увидеть хоть что — нибудь кроме тумана перед глазами.

— Ему твои извинения не помогут, — послышался знакомый голос, а спустя несколько минут я уже смогла разглядеть как призрачный склонился над распластанным телом моего мужа.

— Как он там? — спросила от чего — то шепотом.

— Не боись! — сверкнул Зорк своей улыбкой. — Вдовой тебе быть пока не светит, — и только я выдохнула, как он добавил: — Но мужика откровенно жаль.

— Я думала, что он меня сожрать хочет! — искренне возмутилась и даже чувство вины куда — то спряталось.

— Подумаешь, немного бы надкусал, — издевательски фыркнул Зорк. — Хотя и не скажешь вот так сразу, что лучше, отхватить магическим посохом или загнуться от несварения.

— Оживлю! — пообещала дракону от всей души.

— Знаю, — не растерялся этот шут гороховый, — ты меня любишь!

— Посажу в клетку! — продолжила вдохновенно вещать. — И буду в тебя тыкать…

— Ножами? — подозрительно уставился на меня призрак, видимо поняв, что хватанул лишка.

— Вилкой! — выдала со злобной усмешкой. — Будет больно, но помереть не получится!

Зорк уставился на меня как на чудовище и даже отплыл немного назад.

— Стоять! — скомандовала, все еще не остыв. — Хватай его, и укладывай на кровать! Буду его лечить.

— Может не надо? — с надеждой посмотрел на меня. — Я просто увене, что ему и здесь хорошо.

— Неси! — указала рукой на стоящую рядом со мной кровать.

— Прости мужик, я сделал все, что смог, — едва слышно прошептал Зорк со скорбным видом.

Я только закатила глаза на очередное позерство драконьего принца, ибо сказать что — то, означало вступить в новый спор с обязательными издевками, а мне мужа надо вылечить. Внутри непривычно ворочалось чувство вины. Пострадал Эврон не за что, хотя… это именно он довел меня до столь нервного состояния и покормить забыл, и запер в комнате, и вообще, во всем виноват только он. Но все равно его жалко, особенно такого бледного, неподвижно лежащего на кровати, куда его без особой осторожности, сгрузил Зорк, за что получил от меня недовольный взгляд.

— Что?! — возмутился почти что искренне. — Я чтоб его с комфортом устроить знаешь сколько силы своей потратил? Вон, смотри, стал полупрозрачным! Мне срочно нужна подпитка!

— Ты и был прозрачным, — заметила, стягивая с Эврона балахон. — Так что брысь отсюда и принеси мне мой пояс с зельями, пока я окончательно столовую не прикрыла.

Зорк попытался было надавить на жалость своим несчастным взглядом, но понял, что я не обращаю на него внимание и ушел куда послали, прямо через стену.

Я же принялась за работу. Пыльный балахон полетел на пол, следом за ним сапоги. Рубашку и штаны я трогать не стала, он мне хоть и муж, но столь тесного знакомства с его телом я не желала, хватало и того, что я находила привлекательным его суровое лицо.

«Не хватало еще расплыться перед ним лужицей»! — фыркнула моя гордость.

«И что, всю жизнь от него бегать»? — проснулся здравый смысл.

«Пусть он за нами побегает, пусть докажет, что достоин»! — встрепенулась азартность.

«Он красивый», — томно пропела симпатия и тут же замолчала.

Я решила, что это к лучшему, пусть дальше так же молчит, а еще лучше, пусть спрячется подальше, ибо мне не до романов — учиться надо!

Сбегала в ванную комнату, именно оттуда выходил Эврон, когда я его палкой огрела. С трудом перебралась через кучу осыпавшихся кирпичей и штукатурки, оттолкнула в сторону то, что осталось от двери и набрав в железный, слегка покореженный таз воды, пошла обратно, по пути прихватив несколько полотенец.

Пыхтя и костеря все на свете, добралась до своего муженька. Зорк еще не вернулся и я, исключительно для того, чтобы себя хоть чем — то занять, принялась обтирать лицо, грудь, шею и руки Эврона, от грязи. Медленно скользила полотенцем по крепкому, слегка худощавому телу, стирая белесую пыль с бронзовой кожи. И настолько увлеклась, что едва не подпрыгнула от громкого:

— А вот и я!

Зорк влетел в комнату сквозь ту же стену, через которую вылетел отсюда некоторое время назад. Счастливо сверкая улыбкой подлетел ко мне и протянул мне пустую руку, после чего ойкнул и обратно вылетел в стену. Я же с замиранием сердца ждала этого долбодракона! Это ж надо додуматься, пролететь через стену, когда у тебя в руках вполне материальный пояс с моими зельями! Не дай боги хоть что — то разобьется… Всерьез задумалась над побегом из преподавательской башни. Если разобьется взрывное, то мне не жить, как и Эврону. А впрочем, убежать я все равно не успею, а если умру, то буду отыгрываться на Зорке всю свою посмертную жизнь!

— Вот, успел, — влетел Зорк, на этот раз в распахнувшееся окно и дрожащей рукой протянул мне пояс с зельями. — Все целое, — доверительно сообщил мне шепотом. — Ни единой царапинки!

— Молодец, — похвалила, без огонька в голосе и взяв пояс, разложила его в ногах у своего пациента.

Заострять внимание на промахе Зорка, который едва не стоил нам всем жизни, не стала, он и так перепугался и понял, насколько был безответственным.

Для начала, нашла пустой бутылек, открыла и поставила на край развернутого пояса, после чего начала доставать пузырьки и отливала из них по несколько капель в пустой. За основу взяла мое восстанавливающее, всего несколько капель, оно его не спасет от тьмы, но добавит сил его изможденному телу и почти пустому резерву. Для усиления эффекта, капнула снотворного и успокоительного, пусть выспится спокойно и проснется полным сил! Вспомнила о его нервозности и добавила еще несколько капель успокоительного, после чего, зажала пальцами нос Эврона и когда он широко раскрыл рот от нехватки воздуха, быстро влила в него все, что намешала. Эврон странно булькнул, закашлялся, а после и вовсе захрипел.

Я все это время стояла и пыталась понять, что сделала не так, ведь отчетливо помнила как однажды папенька вызывал лекаря маменьке, та была в глубоком обмороке и доктор именно таким образом вливал в нее лекарство. Правда он еще зачем — то сжимал одной рукой ее горло, но у него была большая рука, а у меня рука маленькая, зато шея у Эврона большая, широкая и уже вся красная, как и лицо. Решительно положила обе руки мужу на горло и что есть силы сдавила, от чего лицо Эврона стало синеть, а его ноги странно подергивались.

— Решила стать вдовой? — раздался женский голос за моей спиной. — В принципе, я тебя понимаю, — мелодично пропела девушка с интересом уставившись на корчившегося на кровати ректора.

Я от неожиданности даже выпустила из рук широкую шею и отошла подальше от девушки, краем зрения отметив, что Эврон еще немного подергался, а затем затих, посветлел и начал нормально дышать. Я все еще не понимала логики, как можно задышать от удушения!?

— Ничего не понимаю, — нахмурилась, посмотрев на незнакомую, рыжую, слегка пухлую девушку. — Ты кто такая? — уставилась на нее с подозрением.

— Скетелла, твой верный страж, — улыбнулась, показав свои маленькие клычки. — Ты называла меня Скелетинкой, — добила она меня окончательно.

— Она вампир, — зашептал мне на ухо Зорк. — Но ты можешь ее не бояться, тебя она не съест.

— А тебя? — обернулась я к дракону, нависшему над моим плечом.