Жму на кнопку «Стоп». Олег успевает перехватить мою руку.
– Тихо, тихо, Поль, не бесись.
Но я не могу спокойно реагировать на такие вопросы. Хочется дать ему хорошего такого подзатыльника, чтобы мозги на место встали.
– А может, ты решила через ребенка меня вернуть?
Округляю глаза. Он реально это сказал? Мне не показалось?
Меня душит истерический смех.
– Ты идиот? Да единственное желание при виде тебя – это сбежать на другую планету и больше не видеть никогда в жизни.
Олег удивленно вскидывает брови.
– Серьезно? То есть это я во всем виноват, а ты у нас белая и пушистая?
Лифт тормозит на моем этаже. Вырываю пакет из рук Олега. Одна ручка рвется, но я не реагирую. Прижимаю сумку к боку и выхожу из кабины.
– Не приближайся ко мне! И к этому ребенку тоже! Возомнил себя центром вселенной. Вернуть я его захотела, – очередной смешок рвется из груди.
Олег хмурится. Как будто не понимает, почему я так реагирую. А меня до сих пор от воспоминаний, как он со мной поступил, бросает в дрожь и хочется взвыть от боли в груди.
– Поль, – Олег делает шаг ко мне.
Поднимаю руку, и это его останавливает.
– Никаких Поль! Мы друг другу никто, и наше прошлое осталось в этом гребаном прошлом! Не было ничего. Ошибка. И как только появится возможность, я свалю от тебя подальше, только бы не видеть твое предательское лицо!
Дверь перед носом Олега закрывается, и последнее, что я вижу, – его офигевший взгляд.
Закрываюсь в квартире и выдыхаю. Ставлю переноску на диванчик в коридоре и сползаю по двери на пол. Ударяюсь затылком, чтобы немного привести мысли в порядок.
Будь проклят тот день, когда я встретила его!
Глава 4
Восемь месяцев назад
Полина
В который раз дёргаю входную дверь. Ключ не желает поворачиваться в замочной скважине. От мороза начинает колотить, а зубы отстукивают чечетку.
– Да чтоб тебя, – от бессилия ударяю по двери и ещё раз пытаюсь открыть замок. Ключ жалобно скрипит и переламывается пополам.
– Вот блин!
Хлопаю глазами, смотря на огрызок в руке. Перевожу взгляд на дверь и закусываю губу. По телу растекается паника.
И что теперь делать? Меня Клим Альбертович по головке не погладит за то, что я вовремя не открыла детский садик и теперь родители не смогут попасть в помещение со своими чадами.
– Блин, блин, блин. Что делать? – скулю от страха.
Оглядываюсь по сторонам. На многоэтажке напротив во всю стену красуется баннер с изображением спасателя. Прищуриваюсь.
Кажется, я нахожу решение своей проблемы.
Набираю номер с баннера и нетерпеливо стучу ногой, чтобы хоть как-то согреться.
Мне отвечают на третьем гудке и обещают скоро прибыть. Придется выложить кругленькую сумму за такое спасение, но зато быстро и безболезненно.
И директор ничего мне не предъявит за косяк. А он любит выговаривать.
Через десять минут к посиневшей от холода мне подлетает пикап, и из него выскакивают два мужика внушительных размеров.
– Вам помощь нужна? – один выходит вперед.
Указываю на дверь и кратко доношу суть проблемы.
Парни переглядываются и хмыкают. Уверена, что они ментально обзывают меня идиоткой, но мне плевать.
Я их вижу первый и последний раз в жизни.
– Минут десять нам дайте, – один из спасателей не сводит с меня внимательного взгляда.
Хочется от него спрятаться. Вон в тот ближайший сугроб.
– К-к-к-конечно, – зубы продолжают стучать и не дают мне нормально разговаривать.
– У-у-у-у-у-у, мадам, вам бы погреться, – серые глаза второго спасателя недобро прищуриваются, и он делает шаг ко мне навстречу. – Димон, справишься? Я пока клиента в тепло отведу. А то надо будет и её ещё спасать от обморожения.
Тот самый Димон кивает, но продолжает следить за нами.
– Пойдемте? У нас там есть плед и кофе.
Нервно усмехаюсь. Я настолько замерзла, что его предложение вызывает восторг. И я готова забить на правило: не садиться в машину к незнакомым мужчинам.
Тут крайняя необходимость. Капроновые колготки уже давно превратились в корку льда.
– Я Олег, если что. Замок починим, не переживайте. Таких случаев сейчас вагон, – подталкивает меня в спину к пикапу.
Мычу. Губы тоже уже примерзли друг к другу и не желают разлепляться.
Олег кидает неодобрительный взгляд на коленки, которые показываются в вырезе зимнего пальто.
– Капронки? Серьезно? – накрывает ноги пледом и вручает горячую кружку. – Отогревайся давай, – не церемонясь, переходит на «ты». – Капронки, долбануться можно. В минус двадцать пять, – недовольно качает головой и делает шаг назад.
– Я ж-ж-же не думала, что могу застрять на улице, – решаюсь хоть как-то защитить свою честь и достоинство, – да и живу через дом.
Тыкаю в сторону общаги. Но Олега это, видимо, никак не впечатляет, и он в ответ только недовольно хмурится.
– Грейся. И ножки свои грей, – кивает на коленки.
Щеки вспыхивают от стыда. Слишком много внимания к моей персоне.
Парни быстро справляются с нашим замком. Димон запрыгивает за руль, пока я собираюсь расплатиться за вызов.
– Куда оплату? – достаю телефон и поднимаю вопросительный взгляд на Олега.
Он стоит в приемной, где я обычно принимаю детей, и выглядит настолько непривычно огромным, что дух захватывает.
Красивый, кстати. Широкоплечий, волосы русые и пытливый серый взгляд. Который сейчас всматривается внимательно в мое лицо.
– Да забей, – опускает мою руку с зажатым телефоном и подмигивает, – сочтемся, Ледышка.
Челюсть с грохотом отваливается, а он уже испаряется из помещения.
Это что такое было?
Смотрю ему вслед, но мне не дают обдумать случившееся пришедшие детки.
***
Выхожу после своей смены, с трудом удерживая равновесие. От усталости слегка пошатывает, да и, кажется, утро на морозе не прошло мимо.
В горле неприятно першит. Нос щекочет.
Ещё больничного не хватает. Вот Клим Альбертович «обрадуется». Воспитателей и так постоянно не хватает, а некоторые работают в две смены.
