Ксения Богда – Малыши в подарок (страница 6)
А я в ответ начинаю хохотать. Егор хмурится и наклоняет голову, изучая меня. Поглаживаю пушок на его макушке и целую в носик.
Тут же недовольно морщится, вытирая ладошкой место поцелуя.
Моя непреступная скала.
– А ты что думаешь, что он в монахи записался? Я ему дала от ворот поворот, он не обязан страдать.
– Ты ему про детей сказала?
– С ума сошла? – теперь я уже не сдерживаю вскрика.
Адка облегченно выдыхает.
– Слава Богу. Нефиг ему знать, не заслужил он такого подарка и наших ангелочков.
Адка косится куда-то и закусывает губу. У нее на глазах тут же наворачиваются слезы.
Но я списываю на гормоны. Адка в отличие от меня, кормит грудью. Это я в свое время не смогла из-за того, что детей было двое и они постоянно не наедались. Сколько бы я ни билась за грудное кормление, я все же сдалась ради здоровья малышей.
Ни им, ни мне не было легче от того, что они не доедали.
А у Адки все получилось, и теперь она ревет по любому поводу, никак не перестроится организм и гормоны шпарят. Мне же остается только успокаивать её в такие моменты.
– Ты чего там?
– Сейчас подумаешь, как легко мне о таком говорить, имея под боком мужа и отца ребенка.
– Ад, ну ты что? Я сама не собиралась посвящать Захара в то, что он стал отцом.
– Да, прости, – промакивает глаза и делает шумный выдох, – я в порядке. И что Захар?
Пожимаю плечами.
– Предложил работу.
– Какую? – у Адки от удивления вытягивается лицо.
– Понятия не имею, я ему сразу отказала.
Адка хмыкает и щелкает пальцами.
– Так ему.
– Ад, мы все, – кричит Сергей откуда-то со второго этажа.
– Ладно, мне тоже пора купать своих.
Подруга угукает.
– Когда приедешь к нам?
Пожимаю плечами.
– А куда я Еву с Егором дену, Ад?
Подруга цикает.
– С собой бери, вот проблема. Мы такси оплатим.
– У меня есть деньги, –бурчу под нос.
Мне всегда становится не по себе, когда подруга предлагает деньги. Чувствую себя какой-то неполноценной. Хоть и понимаю, что Ада не со зла, а искренне хочет помочь.
– Не сомневаюсь, но приглашаем же мы, – Ада не теряется, – ну хотя бы половину.
– Ад! Ну где ты там? Я тут сейчас с этим памперсом с ума сойду, – кричит Сергей.
Мы с ней начинаем хохотать.
– Мужчины, – закатывает глаза подруга и машет.
Посылаю воздушный поцелуй и отключаюсь.
– Так, малышня, – подхватываю Евку и утыкаюсь в её крохотный носик.
Она замирает. Серые глаза внимательно смотрят на меня, а изо рта торчит резиновый жираф. По подбородку стекает слюнка, и я фыркаю.
– Ты такая милая, дочь, – вытираю подбородок.
– Вам сегодня на прием, Юль? – крестная выходит, вытирая руки о фартук.
– Ага, сейчас я смотаюсь в теплицу, должны приехать за букетом невесты, и пулей обратно. К двенадцати на прием, думаю, как раз успею.
– Давай, дочка, – крестная протягивает Егору руку, и сын уверенно цепляется за нее, поднимается на ноги, а у меня в груди все дребезжит.
А вдруг, вот сейчас…
Замираю в ожидании. Ева тоже, как будто бы чувствует мои волнения, смотрит на брата и продолжает причмокивать прорезывателем.
– Ну давай, малыш, – шепчу, стискивая Еву в объятиях.
Но чуда не происходит. Егор делает несколько шагов и, стоит крестной чуть ослабить хватку на его руке, плюхается на попу.
Крестная ободряюще улыбается мне и подмигивает.
– Не зацикливайся, Юль. Это нормально для мальчишек.
Вздыхаю и киваю.
– Просто Ева тоже за ним не хочет напрягаться и ходить.
Крестная смеется, подходит к нам и приобнимает меня за плечи.
– А ты как думала? Это близнецы все же. Они как зеркало, все чувствуют и повторяют друг за другом. Пойдут, никуда не денутся. Сегодня с врачом ещё поговори.
– А может, это из-за пальчиков Егора? – наклоняюсь возле сына и трогаю сросшиеся пальчики на ножке. – Вот же наградила тебя, мама, да?
Подмигиваю сыну. Он хватается за мои волосы и пробует подтянуться. Айкаю и пытаюсь разжать его кулачок, который запутался в моих волосах.
– Егор, ты маму так лысой оставишь, – смеюсь, сын тут же разжимает руку и выпускает меня на свободу.
Глажу ступню моего крохи. Сразу после рождения у сына заметили, что на ноге второй и третий пальчики срослись, но врачи заверили, что ничего серьезного. Просто мягкие ткани срослись и выглядят как перепонка.
– Да ну прям. Врачи бы сказали, что из-за них.
– Откуда у него это?
Смотрю на свои ноги и пожимаю плечами. У меня-то все нормально.
– От отца? – предполагает тетя Люба.
Она тоже ничего не знает про Захара. Когда я приехала, сказала, что с отцом детей мы просто не нашли общего языка, и она больше не поднимала эту тему. За что я ей благодарна.
Не уверена, что смогла бы спокойно вспоминать, как Захар равнодушно говорил про аборт.
Да и сейчас смотрю на мордашки своих бусинок и сердце сжимается при мысли, что их у меня могло не быть.
– Все, иди, – подталкивает на выход крестная, – а то так точно опоздаешь.