Ксения Баштовая – Вампир поневоле (страница 26)
– Не местная…
Но девушка его услышала:
– Это еще почему?
Что-то мне ее голос показался знакомым… Черт, ну почему она не повернется?!
– А у нас платят при выходе, – любезно пояснил я.
– Ага! – встрял Вовка. – Вход бесплатный, выход – десятка. Не заплатишь – водитель до конца жизни будет по маршруту возить, не выпустит!
– Как?! – ахнула девушка, испуганно поворачиваясь к нам. Я столкнулся с ней взглядом.
Аня…
Во рту внезапно пересохло.
– Привет, – протянул я.
– Ой… Привет, – улыбнулась она.
Наступило неловкое молчание, которое легко разорвал Вовка:
– Ой, – протянул он, делая вид, что вытирает слезинку – как трогательно: встреча двух… влюбленных!
Я бросил на него взбешенный взгляд, но Вована это не остановило. Он дружески приобнял меня за плечи и заговорщическим тоном (в полный голос причем! Я его убью!!!) сообщил:
– Андрюха, знай, в случае чего, место дружки на свадьбе я забил!
Я вырвался и прошипел:
– Смотри, чтобы я тебя ни куда не забил!!!
Аня, услышавшая наш спор (а кто бы не услышал?!), рассмеялась, а Вовка обиженно протянул:
– Вот так и обижают в лучших намерениях! Я к нему ото всей души, а он!..
– Le bouc! – процедил я.
– От «лебука» слышу! И вообще! За козла ответишь!
Так, пора менять словарный запас. Слово «козел» на французском Вовка уже выучил… Тем более, что я его Вовану и в письменном виде показывал, вот он последнюю букву и знает. А то бы вообще нецензурно получилось… Ой, а чего ж обо мне Аня подумала?! Хорошо, что «Le» во французском произносится как нечто среднее между «Е» и «Э»… И слава богу, что я не взял себе вторым или третьим языком китайский… Я слышал, что все, что произносится на нм, звучит для русского уха, мягко говоря, не прилично…
В любом случае я понял, что переболтать Вовку я не смогу, а потому повернулся к Ане:
– А ты почему все еще в городе? Говорила же, вроде, что в понедельник уедешь?
Она смущенно улыбнулась:
– Да у меня практика производственная началась. Целых три недели. Я думала, дома ее буду походить, да забыла написать заявление… Приходится здесь…
– А ты сейчас на практику едешь? – заинтересовался я.
– Да нет… Точнее по делам практики, но не на нее…
Честно говоря, я ничего не понял, но, чтобы не показаться круглым идиотом многозначительно промолчал.
– А у вас уже все закончилось в институте, да? – поинтересовалась Аня.
– ага, с умным видом кивнул Вовка. – До осени!
– А на кого вы учитесь?
– Я – на юриста, а Андрей – на переводчика, – быстренько сообщил Вован.
– А-а-а…
Потом пошла ничего не значащая болтовня. Правда, Вовка периодически срывался на любовь-морковь и прочие плодово-ягодные культуры, но к счастью, я вовремя успевал заткнуть ему рот…
Наконец, маршрутка подъехала к нужной нам с Вовкой остановке. Попрощавшись с Аней и расплатившись, мы вышли из маршрутки. К счастью, еще в маршрутном такси я вспомнил, что потерял Анин номер телефона и выпросил его заново, вбив на этот раз в память своего мобильного.
Белое двухэтажное здание издательства словно светилось изнутри. Вовка взялся за ручку двери, потянул…и по улице разнеслось бодрое папановское «Алло, шеф, эт я Лелик!». Вован тихо выругался и, выпустив ручку, захлопал по карманам, разыскивая трубку. Наконец, телефон был обнаружен и извлечен на свет Божий.
Я неодобрительно покосился на Вовкин сотовый, но промолчал. Вообще, мобильник господина Данешти представлял собой самое жуткое зрелище: полностью отломана панель флипа, поцарапанный экран, облезлые клавиши… Насколько я знаю, тетя Лида и Аська неоднократно уговаривали Вовку поменять трубку, но тот уперся как баран, мол, нет, мне нравится именно эта модель…
В общем, Вовка минуты две пытался разглядеть номер, высветившийся на мониторе, потом плюнул на это и, включив трубку, поднес ее к уху.
– Да?… Да, это я. А кого ты ожидала услышать, звоня на мой номер? Да понял я, что это ты, понял!.. Где-где! В городе! Какая разница что я тут делаю! Если ты забыла, мне уже двадцать один год!.. Ой-ой-ой! Волнуется она! Значит, как матом меня крыть перед Дворцом спорта, так ты не волнуешься, а как я в город поехал, так сразу!.. Ну и что дальше?!.. От такой же слышу!!! – рявкнул он напоследок и, прервав связь, выругался и спрятал телефон в карман джинсов.
– В чем дело? – поинтересовался я. – кто звонил?
– Да Ася, – вздохнул Вовка. – Кто ж еще…
Не понял юмора.
– Ты, что, опять поцапался с сестрой? Вчера же все нормально было… Что случилось?
Вовка покосился на меня и мрачно сообщил:
– Случилось то, что моя сестра – дура.
– А точнее?
Вовка посторонился, пропуская какого-то лысого мужика в здание издательства:
– Да мама вчера с работы принесла две контрамарки. Выдали им… Сама идти не захотела, отдала нам с Аськой. Я в начале идти не хотел, да сестра убедила… В общем, приехали мы с ней во Дворец спорта. Я дома на билеты не смотрел, а как увидел там афиши, так чуть на месте не умер! Пьеха!
– Так он же вроде неплохо поет, – удивился я. – Конечно, не Паваротти, но на фоне остальных певцов…
– Да кто говорит о Стасе?! – взорвался Вовка. – Его бабушка на сцену вышла. Она может и великая певица, но, сколько ей лет?! Ее зимой надо выпускать на улицу, посыпать дорожки песком! Она как выползла на сцену, как запела… у меня аж ухи в трубочку свернулись…
– И от этого ты поссорился с Аськой, – понятливо кивнул я.
Вовка снова посторонился, на этот раз выпуская из издательства девушку в полупрозрачной блузке и юбке, сшитой, судя по ее длине, из мужского галстука…
– Да если бы, – протянул Владимир Батькович, провожая девушку взглядом. – Сидим мы, значит, на концерте. Аське понравилось. Слушает она пение этой самой Пьехи и балдеет… Тащится как удав по стекловате. А я как это все услышал… Сижу я себе, значит, никого не трогаю и тихо, так, говорю: «Вы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ыпустите меня отсюда… Я больше не бу-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-уду-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!!» Соседи со всех сторон лежали. А Аська как услышала, так чуть ли ядом плеваться начала, до сих пор не отойдет!
Угу. Особенно после такого диалога.
Я покосился на Вовку. Его лицо изображало вселенскую скорбь, а в глазах плясали чертики.
– М-да, – протянул я, – тяжелый случай… Боюсь, это уже не лечится…
– А я о чем говорю. Пошли?
Честно говоря, я был уверен, что на проходной нас не пропустят. Обычно ведь как… Хочешь куда-нибудь пройти, а на ворота охраняются каким-нибудь «божьим одуванчиком» (причем не обязательно бабушкой), и при пересечении условной границы начинается: «А вы куда? А вы зачем? А вы почему?» Можно подумать охранник этот вопросительные слова повторяет, чтобы не забыть.
Как не странно, на этот раз все было по-другому. Вовка уверенно подошел к постовому – лысеющему дедку лет шестидесяти, замаскировавшегося под объект интерьера в стеклянной коробке поста.
– Привет, дядя Петя.
– А, Владимир, какая встреча, – радостно отозвался дедок, нахлобучивая на голову белую фуражку. – Явился, значит, а я думал, ты уже меня забыл… А чего пришел? Практика у вас, что ли? В юридический отдел собираешься?
– Да нет, дядь петь, у меня ж уже практика закончилась… – улыбнулся Вован. – Я просто так пришел. К дяде Вите. На последних словах Вовка недовольно скривился, но охранник ничего не заметил:
– И то дело! Ну, проходи, чего стал… А кто это с тобой?
– Да друг мой, – ухмыльнулся Вовка.