Ксения Баштовая – Вампир поневоле (страница 12)
– Естественно! – фыркнул он. – Примерно в 1458 году я нашел в замке в Тырговиште…
– Где? – не понял я.
– В Тырговиште!!! Это столица Валахии, – я едва не ляпнул: «А это где?», но в последний момент сдержался. Завтра в Интернете все найду. – Так вот. Я нашел книгу на латыни. Там было заклятие, позволяющее, по мнению автора, стать бессмертным. Кроме того, там указывалось, что в случае тяжкого ранения, от которого обычный человек бы умер, человек, прочитавший бы это заклинание, способен восстановить недостачу крови за счет… крови другого человека…
– Вампиризм…, – пробормотал пораженный я.
– Не совсем. У заклятого нет боязни света, осины и подобной ерунды… Хотя, он, подобно вампиру – бессмертен…
– А… что происходит с тем человеком, кровь которого выпили? – поинтересовался Вовка. – Он умрет?
– Нет. Если кровопотеря будет небольшой, то он, возможно, даже не заметит, что его кто-то пил… Если же потеряно много крови, столько, что человек не может выжить, он станет «ночным охотником».
– Кем?! – не понял Вовка.
– О Господи! – выдохнул Дракула. – Бессмертным существом, не выдерживающим солнечного света, серебра, осины и пьющим кровь.
– Vampiris sapiens vulgaris, – протянул я.
– Андрюх, не умничай! Этого никто не оценит!
С-с-скотина!!! Ничего, я с ним еще разберусь: понадобится ему по английскому домашку перевести, фиг я ему ее делать буду!
– А ты пил кровь? – спросил Вовка у Дракулы.
– Пару раз.
Интересно, почему он Вовку не поправляет, когда тот ему «тыкает»?
– И когда был первый?
Дракула прикрыл глаза, вспоминая, а потом тихо произнес:
– Семнадцатого июня 1462 года… Во время ночной атаки меня сбросили с коня, тяжело ранили… Там был какой-то турок… Я не видел его лица, оно было залито кровью: его кто-то полоснул саблей или мечом по лицу…
В наступившей тишине было отчетливо слышно, как Вовка булькает потягиваемым чаем.
– А что насчет нас? – спросил я. – Почему мы не боимся света?
– У вас двоих – другая инициация. Это ведь вы пили мою кровь, а не я вашу. Так что на вас ни свет, ни осина действовать не будет.
– А серебро? Крест? Клыки, в конце концов?! Долго они будут таким?!
Дракула задумчиво потер подбородок:
– Через пару дней вы перестанете реагировать и на них. Клыки… Пара суток и они станут незаметными. Конечно, если вы сами захотите, они появятся вновь… И еще… Вы не бессмертны.
– Ура! – тихо прошептал Вовка.
М-м-м, если мне не изменяет мой склероз, кто-то говорил, что он никогда не врет? Но я решил не заострять на этом внимания:
– А что насчет крови? Почему мы не хотим ее пить?
Легкая улыбка:
– По той же причине, что и я…
– Тогда почему тот вампир так хотел, чтобы мы попробовали кровь?
Дракула номер Два пронзил меня взглядом:
– Он
– Да, – кивнули мы. – Даже требовал!
Черный плащ задумчиво переплел пальцы рук и, поставив локти на стол, оперся на кисти подбородком, а затем медленно протянул:
– В той книге было сказано, что если «ночной охотник» выпьет кровь «охотника дневного», попробовавшего человеческой крови, то «охотник ночи» станет невосприимчив к свету солнца…
О-ба-на!!!
А Дракула, между тем, порывисто встал (плащ плеснул подобно крыльям):
– Ну что ж… В случае опасности можете попытаться позвать меня… Даже в мыслях…
А потом, проходя мимо меня бросил:
– Девчонка проснется через пол часа. Будет лучше, если вы к этому времени придумаете какое-нибудь объяснение по поводу того, как она здесь оказалась.
Он вышел в прихожую (я вскочил на ноги), толкнул дверь (я же закрывал ее!) и начал спускаться по лестнице.
– Знаешь, – протянул Вовка, выливая в раковину остатки чая, – мне почему-то кажется, что он, давая нам выпить своей крови, руководствовался совсем не чувством благодарности.
Вот так и становятся циниками: сперва в благотворительность не верят, потом сами «за просто так» людям не помогают…
Я задумчиво скользнул взглядом по комнате:
– А я вот думаю…Он говорил, что вампиром становятся при большой потере крови… А с чем это может быть связано?
– Андрюх, мне кажется, что дело не в количестве крови. Просто изменения происходят на генетическом уровне. Примерно так: при чтении заклинания, если он сказал нам правду, перестраивается ДНК, делая человека бессмертным… При укусе в организм попадает… ну, например… слюна с уже неправильными генами. Если человек полностью здоров, то его антитела успешно борются с поступившими клетками, уничтожая их, а если он – болен, ну… там… тяжелая или смертельная рана, болезнь, большая кровопотеря… то тут достаточно пары глотков. Ослабленный организм не сможет уничтожить захватчиков и появляется новый вампир…
Я уставился на Вовку:
– Ты уверен, что ты юрист, а не биолог?
– Дурак я, дурак! Был бы умным – не купился бы на твою провокацию с выпивкой, спал бы сейчас спокойно…
ЧЕГО??? Это я его спровоцировал выпить??? Да это он ко мне с бутылкой водки приперся!!!
Вован полюбовался на мою отпавшую челюсть и заявил:
– Ладно, шутки в стороны, давай лучше придумаем, что Ане скажем. Как насчет…
Аня действительно проснулась через полчаса. Она резко села на диване и испугано уставилась на нас с Вовкой:
– Где я???
– Не бойся, – я начал бойко озвучивать свежепридуманную историю: – Ты шла по улице, подскользнулась, упала, потеряла сознание. Я шел сзади, увидел, подхватил, принес сюда. Вот и все!
Ой, только не надо говорить, что это полный бред! Вовкина версия звучала еще хуже: «Это все сон!!! Тебе это все снится!!! Когда ты проснешься, этого ничего не будет!!!». Причем произноситься все это должно было с жуткими подвываниями и помахиванием перед Аниным лицом какой-нибудь фиговиной… Гипнотизер недорезанный!
В ответ на это предложение, я смерил Вовку взглядом и посоветовал:
– Не забудь в конце добавить: «Запомни, Нео, ложки не существует!!!»
– Чего? – не понял Вовка.
– Того! – передразнил его я. – Бред ты несешь, вот чего!
В результате был принят мой вариант, который и был только что рассказан Ане.
Девушка скользнула по мне скептическим взглядом и сообщила:
– Вранье. Мы виделись раньше. Мы были в какой-то зеркальной комнате и вы сказали, что вы вампиры. Вы еще представились. Тебя зовут Андрей, – она уверенно ткнула пальцем в сторону Вовки, – а тебя – Владимир, – в мою сторону.
– Наоборот, – обреченно вздохнул я.
– В смысле?