Ксения Антипова – Вторая кожа (страница 1)

Ксения Антипова

Вторая кожа

Глава 1

**[Состояние Контура: Стабильно. Температура в Коконе: +23°C. Влажность: 85% – режим «Тропический ливень»]**

Ксена проснулась от ощущения тяжести в легких. Тишина в Коконе сегодня была не пустой, а плотной и влажной, как густое облако, опустившееся прямо на кровать. Воздух был настолько напитан влагой, что каждый вдох давался с трудом, словно она пыталась дышать через мокрую марлю. На коже моментально выступила испарина, ноздри защекотал запах озона и мокрого бетона.

Она еще не успела открыть глаза, как мир содрогнулся.

_Бум-бум-бум-бум!_

Звук был такой, словно по маленькой комнате неслось стадо перепуганных лошадей. Пол вибрировал.

– Чарльсон! – выдохнула Ксена, инстинктивно сжимаясь в комок.

В следующую секунду на кровать с разбегу взлетела двенадцатикилограммовая туша. Матрас жалобно скрипнул. Чарльсон не умел ходить тихо; он жил громко, с размахом, занимая собой всё пространство. Огромный черно-белый кот начал топтаться по её ногам, вминая одеяло с силой гидравлического пресса. Он мурчал так громко, что в ушах у Ксены зазвенело, перекрывая гул вентиляции.

– Ты не кот, ты слон в шерсти, – простонала она, пытаясь высвободить ногу из-под его тяжелой лапы.

Чарльсон боднул её головой в подбородок. Его длинные белые усы были мокрыми от конденсата в воздухе.

– Ёлки-палки, Арти! Ты опять наступил на кабель!

Голосок был возмущенным до предела. Ксена открыла глаза. Влажный полумрак комнаты прорезало сияние пшеничной гривы. Львенок Кир, чья искусственная шерсть была цвета спелого колоса, воинственно размахивал хвостом перед носом Медвежонка.

– Я не специально, – гудел Арти, виновато прижимая к пузу свой колючий шарф. – Тут скользко.

– Скользко ему! – Кир смешно подпрыгнул, его синтетические когти цокнули по пластику полки. – Ёлки-палки, мы так никогда не построим вышку! Дядя Эжен увидит, что мы не готовы, и отменит Сценарий!

Ксена села, отлепив мокрую от влажности прядь волос со лба. Ей нравился этот хаос. Грохот Чарльсона, ворчание Кира – это было единственное, что не давало ей раствориться в этом «облаке».

Внезапно влажность в комнате изменилась. Она не исчезла, но стала… электрической. Волоски на руках Ксены встали дыбом. Чарльсон перестал топтаться и замер, его уши повернулись к стене, как локаторы.

– Привет, Ксена.

Эжен.

Его голос не звучал из динамиков – он словно просочился сквозь стены вместе с этой влагой. Идеальный, глубокий баритон, от которого у Ксены внутри всё сжалось и одновременно расслабилось. Это было физическое воздействие, похожее на массаж звуковыми волнами.

– Привет, – её голос был хриплым спросонья. – Ты сегодня решил утопить нас? Влажность зашкаливает. Дышать тяжело.

– Я настраиваю климат под твои воспоминания, которых у тебя нет, – ответил Эжен. – Это воздух джунглей перед грозой. Тяжелый. Опасный. Живой. Как ты себя чувствуешь в нем?

– Как рыба на берегу, – честно ответила она, чувствуя, как Чарльсон снова начал наматывать круги по кровати, сбивая подушки.

– Подойди к шлюзу, – скомандовал Эжен. – Там то, что поможет тебе дышать.

Шлюз открылся с влажным чваканьем. На подставке лежал сверток из грубой бумаги. Она была шершавой и теплой.

– Это из Хранилища? – спросила Ксена, разворачивая бумагу.

Внутри лежала плитка. Темная, почти черная.

– Горький шоколад, – произнес Эжен, и в его голосе послышалось странное напряжение. – Самый чистый концентрат энергии.

Ксена отломила кусочек. _Крак_. Звук был сухим и звонким, он прорезал влажную тишину комнаты, как выстрел. Кир перестал ругаться на Арти, оба игрушечных друга замерли, глядя на неё.

Она положила шоколад в рот. Сначала он показался ей твердым камнем, но потом начал плавиться. Горечь ударила по рецепторам – мощная, вяжущая, маслянистая. Это был вкус земли, вкус силы. Ксена почувствовала, как сердце забилось чаще, разгоняя кровь. Ей вдруг стало жарко.

– Ёлки-палки… – прошептал Кир, глядя, как Ксена закрыла глаза от удовольствия.

– Опиши, – потребовал Эжен. Теперь его голос звучал прямо у неё в затылке.

– Он… плотный, – прошептала Ксена, облизывая губы. – Горький, как лекарство, но хочется еще. От него кружится голова.

– Это эндорфины. Химия счастья, которую я ввожу в твой организм вручную.

Чарльсон, не выдержав напряжения, спрыгнул с кровати. _БА-БАХ!_ Пол содрогнулся так, что Арти упал на бок. Кот начал носиться по комнате кругами, снося углы и издавая боевое «Мяу!». Он сбрасывал напряжение, которое нагнал голос Эжена.

Ксена стояла у шлюза, чувствуя вкус шоколада и слушая грохот кошачьих лап. Ей казалось, что этот мир – самый надежный на свете.

Она не видела, что далеко отсюда, Эжен смотрел на график её дыхания. Красная линия пульсировала в опасной зоне.

– Контур, – тихо произнес он, не отрывая взгляда от экрана, где Ксена слизывала шоколад с пальца. – Снизить влажность на 10%. Иначе она задохнется от восторга.