Ксения Антипова – Исходный код (страница 10)
Я улыбнулась. Он учился.
– Кусай, – приказала я.
Он открыл рот, обнажив зубы – слишком идеальные, слишком белые, чтобы быть настоящими. Белизна, за которой скрывался холодный расчет нанитов, готовых в любой момент перестроиться в нечто смертоносное, сейчас казалась просто частью человеческого лица. Он осторожно, боясь раздавить мягкий плод своей чудовищной мощью, откусил небольшой кусочек.
Время замерло. Я видела, как меняется его лицо. Сначала это было выражение сосредоточенного компьютера, обрабатывающего поток данных. Анализ текстуры, анализ состава, анализ температуры. Но потом он замер. Его зеленые глаза расширились, диафрагмы зрачков сузились до точек. Сок потек по его подбородку – яркая, янтарная, липкая капля на темно-сером матовом графите.
– О… – выдохнул он. Это был не звук голоса. Это был звук сбоя системы, звук короткого замыкания в логических цепях. – Что это? – спросил он шепотом, не отрывая взгляда от фрукта.
Он смотрел на надкушенный персик с ужасом и восторгом одновременно.
– Это вкус, Зеро.
– Это… взрыв, – он с трудом подбирал слова, словно его речевой модуль давал сбои, словно он учился говорить заново. – Это не просто сладкое. Это… кислое, потом сладкое, потом терпкое. Это вызывает перегрузку сенсоров. Мои нейросети не могут это классифицировать по стандартным протоколам. Это… слишком много данных. Слишком ярко.
Вдруг его осторожность исчезла. Он жадно, почти по-звериному, запихнул остаток персика в рот целиком, вместе с косточкой. Сок тек по его литым пальцам, капал на грудь. Он жевал, прикрыв глаза, и я видела, как по его шее, под искусственной кожей, пробегают волны золотого света – его система испытывала экстаз, перерабатывая новые ощущения.
– В Архиве такого не было, – пробормотал он, проглотив мякоть. Его голос дрожал. – В коде слово «сладкий» – это просто тег, набор символов. А это… это переживание. Это реальность.
Он посмотрел на меня, и в его взгляде появилось что-то новое. Не холодный анализ, не защита. Жажда. Жажда жизни.
– Я понимаю, – сказал он, медленно облизывая губную поверхность, собирая остатки сока. – Я хочу еще. Не калорий. Я хочу… ощущать.
– Добро пожаловать в клуб гурманов, Скала, – тихо ответила я.
Мы собирались уходить. Нам нужно было двигаться дальше, вглубь Сектора 7, пока нас не нашли. Но перед тем как уйти, я решила проверить еще пару полок. Чисто инстинктивно. В самом низу, под слоем мусора и гнилого картона, закатившаяся за стойку, лежала банка. Ржавая, тяжелая, без этикетки. Металл был подут, но герметичен.
– Что там? – спросил Зеро, все еще находясь под впечатлением от персика. Его голос стал мягче, человечнее.
– Не знаю. Но внутри жидкость и что-то плотное. Может, мясо? Может, овощи? – я взвесила её в руке. – В любом случае, это еда.
– Высокая плотность, – просканировал он банку своими светящимися глазами. – Предположительно животный белок. Ценный ресурс. Берем.
Я сунула банку в карман куртки. Теперь у нас был запас на самый черный день, который, я чувствовала, мог наступить в любой момент.
– Пойдем, – сказала я, поправляя рюкзак. – Если нам повезет, на поверхности мы найдем еще и дождь. Чтобы смыть с тебя этот сок.
Зеро выпрямился, снова становясь грозной боевой машиной, готовой к бою. Но теперь, с ярким пятном персикового сока на подбородке, которое он не спешил вытирать, он выглядел странно человечным. Словно этот сок был его первым причастием к миру живых.
Глава 2 Оболочка
Мы поднялись на второй этаж молла. Эскалаторы давно замерли, превратившись в металлические водопады, забитые мусором, обломками пластика и спрессованной грязью. Ступени под ногами жалобно скрипели, словно жалуясь на тяжесть шагов Зеро. Под ногами хрустело битое стекло витрин, рассыпаясь в мелкую пудру, и этот звук в мертвой тишине казался оглушительно громким.
Секция одежды встретила нас тишиной. Это была не пустая, гулкая тишина подземелий, а тяжелая, ватная тишина заброшенного дома, где когда-то кипела жизнь. Здесь пахло слежавшимся текстилем – смесью пыльной синтетики, нафталина и сладковатым запахом времени, который пропитывал здесь каждую вещь. В луче моего фонарика плясали мириады пылинок, словно потревоженные призраки давно ушедшей эпохи, кружась в своем бесконечном, бессмысленном вальсе.
– Контакт, – резко произнес Зеро, останавливаясь как вкопанный.
Его плечи мгновенно напряглись, золотые вены на шее и руках вспыхнули ярче, с низким, угрожающим гудением переводя системы в боевой режим.
ТАКТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ:
● Объект: Группа гуманоидов.
● Вектор: Азимут 12.
● Статус: Неподвижны.
● Тепловая сигнатура: Отсутствует.
Я направила луч света туда, куда он смотрел, чувствуя, как сердце пропускает удар. Из темноты на нас смотрели лица. Бледные, глянцевые, с неизменными, застывшими навечно улыбками. Я выдохнула, чувствуя, как отступает первое напряжение, но появляется другое – липкое, иррациональное чувство страха перед этой мертвой имитацией жизни.
– Это не люди, Скала, – прошептала я, опуская его руку, которая уже начала формировать из нанитов клинок. – Опусти руки. Это манекены. Куклы.
– Куклы… – повторил он, медленно, с опаской подходя ближе.
Сканеры в его глазах сузились, пытаясь найти логику в существовании этих объектов. Это был зал мужской одежды. Десятки пластиковых фигур стояли в естественных, непринужденных позах: кто-то «шел», застыв в шаге, кто-то сидел на тумбе, закинув ногу на ногу, кто-то поправляв несуществующий галстук перед невидимым зеркалом.
Зеро подошел к одному из них – высокому манекену в деловом костюме-тройке, который даже сквозь слой пыли сохранил элегантность. На фоне этой пластиковой фигуры Зеро при своем невысоком росте выглядел пугающе живым, хотя под слоем синтетической кожи скрывался лишь рой нанитов, скрепленных карбоновым каркасом. Он был гораздо плотнее и тяжелее куклы, в нем чувствовалась скрытая энергия, гул реактора, которой не было у холодного пластика.
Он склонил голову, изучая лицо куклы. Его черный палец осторожно, почти боязливо коснулся нарисованного глаза.
– Копия, – констатировал он тихо. Голос его звучал глухо в пустом зале, отражаясь от стен. – Форма соблюдена: нос, губы, пропорции черепа. Но внутри – пустота. Нет тепла. Нет вибрации жизни. Нет потока данных.
Он медленно обернулся ко мне. В его зеленых глазах, светящихся в полумраке, плескалась странная, почти человеческая тоска.
– Я ведь тоже копия? – спросил он. – Я тоже создан, а не рожден. Я тоже пустой внутри, Эйра? Просто сложная имитация жизни с набором скриптов вместо души?
Я подошла к нему и взяла за руку. Его ладонь была горячей и шершавой – совсем не похожей на гладкий, холодный пластик манекена.
– Ты не пустой, – твердо сказала я, глядя ему в глаза. – Ты только что чуть не заплакал от вкуса персика. Ты чувствуешь страх, чувствуешь ответственность. У этих ребят, – я постучала костяшками пальцев по гулкой пластиковой груди манекена, издав пустой звук, – нет ни персиков, ни боли, ни выбора. Они стоят там, где их поставили двадцать лет назад. А ты идешь туда, куда хочешь. В этом разница.
Он помолчал, обрабатывая информацию. Его процессор тихо гудел, переваривая сложнейшую концепцию души и свободы воли.
– Выбор, – кивнул он наконец. – Принято. Тогда я выбираю не быть голым. Моя терморегуляция работает исправно, но внешний вид привлекает излишнее внимание дронов и сканеров. Мне нужна маскировка.
– Тебе нужен камуфляж, – согласилась я, окидывая взглядом его мощную, антрацитово-черную фигуру, светящуюся в полутьме. – Гражданская одежда поможет нам слиться с тенями и скрыть твою природу.
Мы прошли вглубь зала. Большинство вешалок были пусты, но кое-что осталось. Зеро пытался найти что-то подходящее самостоятельно. Он взял какой-то шерстяной свитер, попытался его натянуть. Раздался треск. Ткань лопнула на его широкой спине, как только он попытался свести руки.
– Ошибка совместимости, – проворчал он, сдирая с себя остатки вещи. – Слишком узкий ворот. Ограничивает подвижность шейных сервоприводов. Человеческая одежда не рассчитана на такой усиленный каркас. Моя геометрия нестандартна.
– Ты слишком мощный для этих вещей, – улыбнулась я. – Не тяни, толкай плавно. Тебе нужно что-то простое и свободное.
Я порылась в корзине с вещами больших размеров, отряхивая пыль.
– Вот. Попробуй это.
Я протянула ему простую темно-серую футболку и широкие брюки-карго защитного цвета из плотной ткани. Зеро оделся. На этот раз он действовал осторожнее, контролируя свою силу. Футболка плотно облегла его торс, подчеркивая литой рельеф мышц, но не сковала движений. Ткань натянулась на бицепсах, но выдержала. Штаны сели отлично – их длина скрыла его металлические суставы ног, а широкие штанины позволили двигаться свободно.
Предмет гардероба
Характеристика
Верх Темно-серая футболка (хлопок/синтетика)
Низ Брюки-карго (защитный цвет, плотная ткань)
Аксессуар Очки-авиаторы (зеркальное напыление)
Верхний слой Плащ-дождевик (прорезиненный брезент)
– Базовый слой принят, – он покрутил плечами, проверяя амплитуду. – Комфортно. Ощущение… защищенности.
– Держи, – я достала из своего кармана тяжелую банку тушенки, которую мы нашли внизу. – Положи к себе. У тебя карманы на штанах глубокие, и ты крепче меня.