Ксения Амирова – Искра в пепле (страница 10)

Когда он счёл подготовку достаточной, он освободил себя от одежды. Его собственное тело было подтянутым, сильным, лишённым излишеств – орудие воли. Он не спрашивал, не предупреждал. Руки на её бёдрах, фиксирующее движение, и медленное, неумолимое проникновение. Была тупая, давящая полнота, растяжение. Боль, но не острая, а глухая, приглушённая зельем. Он двигался внутри неё с той же расчётливой ритмичностью, с какой вёл дела. Его дыхание у неё в волосах было ровным, лишь слегка участившимся. Он смотрел на её лицо, ища какие-то изменения, но находил лишь полузакрытые глаза и размытые черты. Он взял её руку, положил её себе на плечо – жест подчинённой близости, которой не было.

Когда всё закончилось, он так же методично отстранился. Встал, убрал свечу, протёр её тело влажным полотенцем, удаляя следы воска и себя. Помог ей надеть сорочку. Его движения были лишены послесловия, нежности или отвращения. Это была просто завершающая стадия процедуры.

Он вернулся в своё кресло, взял со стола какую-то бумагу. Как будто ничего и не произошло.

– Мадам Ренар придёт за тобой утром. Не забудь выпить настойку, – сказал он, не глядя на неё. Его голос был таким же ровным, как и до всего этого.

Элиана сидела на софе, закутавшись в сорочку. Физические ощущения уже таяли, растворяясь в остатках зелья. В голове не было мыслей, только тяжёлая, ватная пустота. Она почти ничего не помнила. Отдельные вспышки: холодный воск на коже, далёкое тепло от чужих губ, чувство давления изнутри. Но не эмоции. Ни страха, ни боли, ни унижения в момент самого акта. Её разум, защищаясь, стёр самую суть, оставив лишь размытые, бессвязные образы, как от чужого, плохого сна.

Когда мадам Ренар пришла за ней на рассвете, Элиана была уже почти в порядке. Она молча выпила густую, горькую настойку из второй склянки, скривившись от вкуса. Экономка молча отвела её обратно в каморку.

Элиана легла на свою жёсткую койку и сразу провалилась в чёрный, безсновидный сон. А когда проснулась днём, у неё было лишь смутное, тяжёлое чувство, будто она переболела странной лихорадкой, подробности которой стёрлись из памяти. Но на комоде лежал туго набитый кошелёк. И это был единственный неоспоримый, осязаемый факт, подтверждавший, что кошмар был реальностью. Ценой в пять лет её жизни.

Глава 11. Невидимые чернила

После той ночи в восточном павильоне Элиана изменилась. Не внешне – она по-прежнему была тихой, исполнительной тенью в сером платье. Изменилось нечто внутри. Тот стержень покорности, который сформировался в приюте и закалился в доме Валтерис, дал микроскопическую трещину. Не от ярости или желания мести – для этих чувств у неё не оставалось сил. От ледяного, абсолютного понимания.

Она поняла, что она – валюта. Товар. Инструмент. И раз так, у этого инструмента должна быть своя цена и свои правила эксплуатации. Слепая покорность вела в тупик или на смерть. Нужна была иная стратегия.

Кай стал относиться к ней иначе. Не как к служанке и не как к любовнице. Он стал относиться к ней как к… проекту. Собственности, требующей развития. Через несколько дней после той ночи он вызвал её в библиотеку не в часы уборки, а вечером.

– Ты грамотна, – заявил он без предисловий, указывая на стопку старых счетных книг. – Почерк у тебя чистый. Эти книги нужно переписать. Старые записи сливаются. Будешь делать это здесь, по вечерам. Мадам Ренар будет знать, что ты на дополнительном задании.

Это был приказ, но также и прикрытие. Он давал ей законную причину находиться в библиотеке одному с ним. Элиана кивнула. Работа с пером и чернилами была для неё отдушиной, почти медитацией. А ещё это значило, что он не просто использовал её тело, но и её ум. Это, как ни странно, было… лучше.

Рейн же, почуяв изменение в атмосфере, стал ещё более навязчивым. Он не мог не заметить, что брат всё чаще задерживает серую мышку в библиотеке допоздна. Его любопытство перерастало в подозрительность, а затем – в раздражённое желание вернуть «игрушку».

Однажды, когда Кая вызвали к отцу, а Элиана одна переписывала колонки цифр, в библиотеку влетел Рейн. От него пахло вином и злобой.

– Ну что, писарша? Братец сделал из тебя переписчика? – Он подошёл вплотную, опершись руками о стол по обе стороны от неё, загораживая свет. – Или у вас тут другие «занятия»?

Элиана не отрывалась от бумаги, продолжая выводить аккуратные цифры.

– Я выполняю приказ господина Кая, господин Рейн.

– «Господина Кая», – передразнил он её. – Как формально. А что он требует за свою протекцию, а? Те же самые услуги, что и я?

Она медленно подняла на него глаза. В её сером взгляде не было ни страха, ни вызова. Была пустота, которую он не мог расшифровать.

– Я не понимаю, о чём вы, господин Рейн.

Её спокойствие взбесило его. Он схватил её за подбородок.

– Не играй со мной в невинность! Я вижу, как он на тебя смотрит. Как ты на него смотришь. Вы что, договорились?

Его пальцы впивались в её кожу. Элиана не дрогнула. Она поняла, что его ярость происходила не от желания обладать ею, а от уязвлённого тщеславия. Кай отнял у него «игрушку», и это било по его статусу.

– Господин Кай позволяет мне работать здесь вечерами, – ровно ответила она. – Это всё.

– Работать, – фыркнул он, но ослабил хватку. Его взгляд скользнул по её лицу, шее, пытаясь найти следы, доказательства. Не найдя, он отступил. – Ладно. Но помни, мышка. Я первый обратил на тебя внимание. И я не привык, чтобы у меня отнимали то, что я приметил. Рано или поздно он тебе надоест. Или ты ему. И тогда ты вернёшься ко мне. На менее выгодных условиях.

Он ушёл, оставив после себя запах угрозы и несбывшихся амбиций.

Но самая большая перемена произошла в её отношениях с Каем. Работая рядом, они начали – нет, не разговаривать. Обмениваться информацией.

Однажды, когда она ошиблась в сложном подсчёте, он, не говоря ни слова, протянул ей исправленный листок. Его почерк был таким же чётким и безличным, как и её. Потом он начал оставлять для неё на столе книги – не по бухгалтерии. Исторические хроники. Трактаты по экономике. Один раз – даже тонкий сборник поэзии (суровой, северной, без намёка на сантименты). Он никогда не комментировал этот выбор. Она читала, и её ум, долго спавший, начал просыпаться, строить связи.

А потом случился ключевой момент. Она обнаружила в одной из старых гроссбухов странную запись. В колонке расходов за тридцатилетней давности стояла огромная сумма, а в графе «назначение платежа» было написано: «Ликвидация долга. Род К.». Буква «К» была выведена с особенным, почти гербовым шиком.

Элиана замерла. Сердце застучало где-то в горле. Род К. Кендри? Она не посмела спросить. Вместо этого, переписывая страницу, она оставила эту строку нетронутой, а на чистом поле на краю листа аккуратно вывела пером тот же витиеватый вензель «К», каким он был написан в оригинале, и обвела его лёгким квадратиком.

Когда Кай проверял её работу, его взгляд наткнулся на этот знак. Он замолчал. Потом медленно поднял глаза на неё. В его ледяном взгляде что-то дрогнуло. Не гнев. Не удивление. Интерес. Глубокий, острый, как скальпель.

– Откуда ты знаешь этот символ? – спросил он, и его голос был тише обычного.

– Он был в книге, которую я переписывала, – честно ответила она, опустив глаза на свои чернильные пальцы. – Он показался… красивым.

Она солгала. И он знал, что она солгала. Но ложь была такой искусной, такой безобидной на поверхности, что её нельзя было наказать. Он долго смотрел на неё, а потом просто сказал:

– Сотри.

Она взяла нож для чистки пера и аккуратно соскоблила знак, оставив лишь лёгкую царапину на бумаге. Но знак теперь был высечен в памяти у них обоих.

С этого вечера их молчаливая игра вышла на новый уровень. Он стал оставлять для неё не просто книги, а конкретные тома. Один раз это была книга о геральдике. Другой раз – история земельных споров в северных провинциях сто лет назад. Он вёл её по невидимому лабиринту, подбрасывая ключи, и наблюдал, воспользуется ли она ими.

А Элиана собирала эти ключи. Читала между строк. Искала в старых инвентарных списках упоминания о конфискованном имуществе, в сухих отчётах о «подавлении мятежа» – намёки на резню. Она училась языку власти, языку, на котором говорил Кай. Языку намёков, опущенных фактов и тихих сделок.

Однажды ночью, когда она засиделась особенно долго, а за окном бушевала гроза, он неожиданно спросил:

– Тебе не страшно здесь? Одной?

Он не уточнял – «здесь» в библиотеке, «здесь» в его обществе, или «здесь» в этом доме.

Элиана подняла на него глаза. Молния осветила его профиль, выхватив из темноты жёсткую линию скулы и холодный блеск глаз.

– Страх – роскошь, которую не все могут себе позволить, господин Кай, – тихо ответила она.

Уголок его рта дрогнул – почти улыбка. Почти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.