Ксения Ахтямова – Феля – внук Хранительницы (страница 1)
Ксения Ахтямова
Феля – внук Хранительницы
Глава 1. Флик
– Феля, ты уже написал на листочке желание?
– Нет.
– Скоро Новый Год. Давай не будем нарушать традицию.
– Всё равно не сбудется. Дед, если тебе так хочется, то пиши сам.
Архип Ильич воспитывал внука один. Два месяца назад дедушка научился готовить супы, играть в «Уно», разобрался в режимах стиральной машинки, если вкратце, взял в свои руки всё, что когда-то делала бабушка. Несмотря на то, что он очень ответственно подошёл к роли единственного родителя, в Фелиных глазах больше не было тех зажигательных огоньков.
Помешивая какао, старик думал только о том, что и в этот новый год его десятилетний внук Фельмор останется без исполненного желания. Ведь снова загадает что-то абстрактное и, к сожалению, невозможное. Три года назад написал на листочке: «Мир во всём мире». Через год после этого на ёлке дед нашёл бумажечку с надписью: «Здоровья бабушке и дедушке». В прошлом году написал: «Хочу, чтобы мама и папа были живы». Хоть бы он в этот раз написал простое мальчишеское желание. Например: «Новый компьютер» или «Путёвка в палаточный лагерь».
– Фель, на выпей какао, а то вон как холодно стало.
На дворе, и, правда, разразился нешуточный морозец. Вьюга билась в окна так, словно пыталась выбить стёкла из стареньких домов забытого села. Иногда порывы ветра как будто намеренно пугали Фелю резкими ударами в оконное стекло – мальчик вздрагивал, смотрел в окно и видел там насмехающуюся над ним зиму.
Взяв у деда Архипа горячий стакан с какао, он и не думал пить горячий напиток.
– Феля, пей, – настойчиво попросил дед.
– Не, я только руки погрею… спасибо.
– Пей! Если бы бабушка была сейчас с нами, то…
– Она с нами! – перебил его мальчик и тут же опустил виновато глаза. – Прости, дед, я имел в виду… она с нами же, просто без сознания, зачем так говоришь, будто… ладно. Проехали. Спасибо за какао, я… я, наверное, пойду в свою комнату.
Феля быстро встал, схватил кружку и ушёл, не посмотрев на деда.
– Даже не заметил, что я ёлку нарядил, пока он математику свою решал, – подумал дед Архип. Когда надежды почти не осталось в сердце любимого внука, то единственное, что остаётся для его дедушки – попросить новогоднего чуда. Он посмотрел на игрушечную фею, которую повесил на самую верхушку ели вместо традиционной звезды. Любимое ёлочное украшение бабушки. Архип Ильич достал заготовленный им для Фели листочек, взял ручку и написал: «Пусть моя дорогая проснётся и простит меня за всё, что я натворил». Затем, немного подумав, добавил: «…и у Фели будет счастливое детство». Он свернул клочок бумаги в трубочку и просунул сквозь иголки рядом с феей.
– Такой я старый уже, а верю в новогоднее чудо. Стою с надеждой в глазах перед ёлкой, как ребёнок, а самому уж седьмой десяток пошёл. Ну, пора, надо на боковую. С этими словами дед смёл со стола крошки после чаепития и удалился в свою спальню.
Мальчик уселся за письменный стол. Его огненно-рыжие кудряшки больше не переливались на свету. Они спрятаны под зелёной шапкой, которую едва успела довязать для него бабушка перед тем, как сильно заболела.
– Хм… А ведь дедуся прав, бабушка бы злилась, узнав, что я отказываюсь от горячего какао в такую леденящую погоду. Феля сделал глоток, и не успел он поставить стакан на стол, как услышал стук в окно.
– Тук! Тук!
– Кто-то стучит в окно, хотя у нас дверь есть, – промелькнуло у него в голове, но стук продолжился. Подумав, что дед спит и не слышит, недовольный мальчишка подошёл к окну. Мороз исписал окна вьющимися узорами так, что совсем было не разобрать, кто стоит у окна.
Феля подошёл ближе, повернул ручку горизонтально, и на сантиметр приоткрыл окошко.
– Кто? – возмущённо спросил он в щёлочку.
– Где кто? Я? – ответили ему за окном.
– Да! Кто ты? В смысле, кто там?
– Это дом Олеаны Флагманн? Мне нужен её внук Филлипон. Это ты, мальчик?
– Нет! Точнее говоря, да, но нет! – испугался Феля и резко закрыл окно.
– Хм… – задумался он, – Олеана Флагманн – моя бабушка, но я не Филлипон. – Хотя, что же я так. Как невоспитанно и грубо с моей стороны вот так закрыть окно перед человеком, притом, что я почти уверен – этот странный голос пришёл именно ко мне. Но у бабушки нет родственников, и из друзей одна баба Тая, соседка по огороду. Никто не мог прийти сюда к ней, и уж тем более, ко мне, её внуку. К тому же уже два месяца бабушка лежит в постели, подключённая к аппарату искусственного дыхания.
– Тук! Тук!
– О! Опять стучат. Ладно, посмотрю, кто там, а то деда проснётся, а он так устаёт.
– Во-первых, да, я внук своей бабушки Олеаны, но я не Филлипон, а Фельмор! Во-вторых, отойдите на три шага назад, пожалуйста, – вежливо попросил мальчик. Окно приоткрылось, и зелёная шапка высунулась на улицу.
– Ну и где вы? – мальчик открыл окно пошире, но никого не увидел. И как он не прищуривался, не оглядывался перед собой, он видел только снег, да открытую настежь калитку во дворе.
– А я уже прошёл! – послышался громкий голос сзади.
Феля обернулся и увидел странное существо, похожее на волшебного зверька из любимой бабушкиной сказки.
– А ты кто? Ой, извините, я так никогда не разговариваю с незнакомцами, но вы кажетесь очень знакомым мне, либо я сплю. Либо… я запутался.
– Нет, дорогой Филлипон!
– Я Фельмор!
– Хорошо. Нет, дорогой Фельмор! Ты не спишь. Но ты и, правда, запутался! Сейчас я тебя распутывать буду! И обращайся ко мне на «ты», пожалуйста.
Милый зверёк имел манеру говорить, пританцовывая, как заводной Дед Мороз из магазина игрушек. Фиолетовая шерсть напоминала искусственный мех на воротниках, а зелёные глаза имели продолговатый кошачий зрачок.
– Я один из темпиков, продолжал он, – помощников Хранительницы Времени, а зовут меня Флик. Твоя бабушка, Великая Олеана, скорее бы она пришла в себя, рассказывала тебе о нас в своих волшебных и наипрекраснейших сказках. Ну, Феля, вспоминай!
Рыжеволосый мальчишка от неожиданного рассказа снял любимую шапку и не мог поверить тому, что перед ним тот самый помощник Хранительницы Времени из бабушкиной сказки. Он тогда ещё ей возразил, что это не темпик по описанию, а какой-то Лунтик или Стич. Весь вечер они с бабушкой смеялись, когда Феля включил воображение и нарисовал темпика так, как он представлял.
– Ну а что… похож, – подумал он и вежливо показал на стульчик, приглашая присесть. – Темпик Флик, недавно я читал в научном журнале о воображаемых друзьях. Там утверждалось, что воображаемый друг появляется у детей в двух случаях: отсутствие друзей и травма потери близкого человека. Мне подходит и то и то, поэтому ты здесь. Ты – плод моего воображения. А, может быть, я просто сплю. Если утром тебя не окажется рядом, то значит, моя тоска по бабушке уже оживляет её сказки в моём подсознании.
Мальчик ходил по комнате в поисках пижамы. Фиолетовый зверёк осматривал его с подозрением и был немного разочарован, ведь он представлял мальчика уверенным и общительным.
– Это так непривычно всё, и требует размышления. Мне ещё в школу завтра. Хорошо, что я уроки сделал. Хотя я не допил какао – дед расстроится, – мальчик размышлял вслух, разбирая кровать и готовясь ко сну.
– Так, я к тебе за помощью пришёл, Филлипон, внук Великой Олеанны! Ты что, уже лёг спать? – отчаянно спросило фиолетовое создание, глядя на засыпающего мальчика, – тогда я можно останусь? Мне идти некуда, я проделал долгий путь и…
–Да можно, – ответил внук Олеаны, улыбаясь, – только зови Фелей меня, хотя какая разница, если я сплю…
Глава 2. Фая Альбертовна
Тёплое одеяло, как обычно, валялось на полу. Мягкие игрушки, которые обнимает Феля, когда не может уснуть, разбросаны по комнате. За окном также бушует метель и, пробираясь сквозь щели в старой оконной раме, спешит заморозить мальчишку. Не нащупав голыми ногами одеяло, Фельке пришлось проснуться.
– Опять одеяло на полу! Ну как так получается всё время? Ну, хоть шапка на месте. Феля потрогал голову, чтобы убедиться в этом. Он уже два месяца старался её не снимать без необходимости в виде принятия ванны, и перестал ощущать тепло от мягкой шерстяной пряжи. Фельмор неохотно собрал игрушки с пола, поднял пуховое одеяло с цветными ромбиками и аккуратно застелил кровать. Вдруг внимание зацепил фиолетовый ромб.
– Ах! Флик! Где он? – оглянулся по сторонам Фелька. – Нет его! Ха-ха, ну у меня и сны, – усмехнулся Фельмор, но на всякий случай заглянул под кровать и осмотрелся по сторонам, – а даже немного жаль, ведь фиолетовый пушистик был родом из бабушкиной сказки, и с ним можно было бы поговорить о ней с надеждой на её выздоровление. Дед говорит о ней в прошедшем времени и не разрешает вспоминать её чудесные сказки, называя их «нелепыми выдумками для маленьких глупышей». Ничего он не понимает.
Тем временем его «ничего не понимающий» дед Архип уже приготовил ему на завтрак – оладушки с бабушкиным джемом из смородины и мяты. Феля шаркал тапками по скрипучим деревянным полам, приближаясь к столу. Сливочный аромат заставил его двигаться быстрее.
Архип Ильич стоял у окна спиной к мальчику. В руках у него явно что-то было и, обойдя дедушку с одной стороны, внук заметил интересного серого зверька на руках у деда в оконном отражении.
–Дед, доброе. Я пришёл.
Дед Архип медленно развернулся к внуку. Феле показалось, что в его взгляде что-то изменилось. На руках он держал серенького кота с фиолетовой полосочкой на конце хвостика.