Ксения Ахметшина – Возгарка III (страница 6)

Воскресив пламя свечи, сунула в него палец и не почувствовала боли, только приятное, скользящее по коже тепло.

– И не обжигаться они тоже не могут? – с не меньшим самодовольством спросила я.

– Для этого требуются специальные ухищрения, – Рихард достал из недр рундука подкову и повертел её, слегка кривясь. – Зелья, амулеты, заклятия, ритуалы. Но маги общей практики всё же умеют накладывать неопалимость на себя и предметы, так что не обольщайся.

Я наморщила нос.

– Впрочем, – добавил вампир, – пироманты умудряются преодолевать такую защиту за счёт повышения накала. При интенсивной атаке любая защита перегорит, потому что у огня есть замечательное свойство выжигать другую магию, используя её как топливо. И это не характеристика именно твоего пламени. Ты ведь наверняка слышала про очистительное свойство огня? Оно широко сакрализуется в народном сознании. Если бросить, например, нашу трофейную флейту в костёр, её магия выгорит быстрее, чем истлеет деревянный корпус.

Я снова порадовалась, а потом внезапно спросила:

– А много таких, как я?

Он как-то нехорошо на меня посмотрел и ответил:

– На заре империи природный талант к пиромантии встречался чаще, сейчас ты почти уникальна. Но не обольщайся, солнышко, это вовсе не так здорово, как ты думаешь.

– Почему?

– Подумай сама.

Я подумала. Вспомнила, как легко занялась от огня кожа Элечки, как горели крысы, порождённые распавшимся телом упыря…

– Возгары очень опасны для вампиров, да? – грустно сказала я. – Но если другие маги тоже могут разжигать огонь, то в чём разница-то? Их ведь не стало меньше… или стало?

– Я тебе потом объясню, а сейчас вернись к занятиям. Ты только зажигаешь и поглощаешь, попробуй другой приём.

Переведя взгляд на свечу, я поняла, что непроизвольно держу пальцы возле фитиля, толкая и забирая.

Так, как там Рихард велел? Надо развеять, да?

И как это сделать? Не понимаю… Как рукой махнуть, что ли? Только мысленно.

Ладно, попробуем.

Я напряглась, сосредоточившись на огне. Прикусила губу и резко выдохнула, стараясь сорвать пламя с фитиля. И пламя сорвалось…

– Твою мать, Яра! – Рихард резко распрямился, блеснули клыки.

Пламя окатило корзину с фруктами, и та немного почернела. В одном месте ивовая лоза поблёскивала медным светлячком, тихо тлея.

– Простите, я просто не понимаю, как это сделать.

Рихард подошёл и сел рядом, взял мои руки и поставил рядом с фитилём.

– Почувствуй жар, просто почувствуй, не добавляй от себя. Теперь схвати его и потяни вверх.

Я потянула. Пламя съехало с фитиля и теперь горело в воздухе. С него сперва сорвалась струйка дыма, но тут же испарилась, и дальше оно сверкало чисто и ярко.

– Нет, не правильно. Ты подпитываешь его, отпусти.

Я отпустила, и огонёк погас.

– Почти правильно, только ты должна научиться перемещать тепло в пространстве, не увеличивая его. Ладно, теперь попробуй подавить пламя, это проще.

Последний приём у меня получился с первого раза, хотя убивать огонь было жалко, забрать в себя казалось более правильным. Не знаю почему. Я вообще не понимаю себя в последнее время.

– Хорошо, продолжай отрабатывать эти приёмы. Научиться тушить пламя гораздо полезнее, чем разжигать.

Потренировавшись, я спросила:

– А откуда приходит магия? Ну, если не подпитываться от солнца и огня? Или этого опять никто не знает?

– Ты начинаешь улавливать суть, – усмехнулся Рихард и достал молоток с гвоздями. – Как ты уже понимаешь, я не стану излагать религиозные и философские взгляды на эту тему. Естественный же источник магии пока не установлен, – он подошёл к двери и стал приколачивать подкову над притолокой.

– А что вы делаете?

– Удачу хочу привлечь, – буркнул вампир, – она нам не помешает.

– Вы серьёзно? – вообще, сама картинка показалась мне страшно забавной. Он с таким серьёзным видом рассуждает о всяком сложном и заумном, а его руки в это время приколачивают подкову. Даже я в такие глупости никогда не верила.

Мертвяк шумно выдохнул и в пол-оборота сообщил:

– Я только что рассказывал тебе, что колдуны умеют накладывать неопалимость на предметы, так вот, ещё они могут создавать обереги от пожаров. Из этой подковы сделана именно такая штуковина. Так что удачу она должна приносить совершенно конкретную.

Мне стало капельку стыдно, но любопытство взяло своё:

– То есть, я теперь ничего не смогу поджечь на «Вильде»?

– Сможешь, – очень недовольно покосился вампир. – Проку от артефакта, если в его присутствии ни печку, ни лампу не разжечь? Просто всё должно загаснуть, если пламя начнёт распространяться. И не вздумай экспериментировать! Я вовсе не уверен, что этот ширпотреб на что-то годится. Короче, солнышко, постарайся вне наших занятий немножечко держать огонёк внутри, иначе я тебя так накажу, что искорки из глазок без магии посыплются, ясно?

Я кивнула и решила не уточнять, как именно Рихард меня накажет за поджог его шхуны. Не удивлюсь, если пустит на дно, привязав к уходящей в морские пучины мачте.

Надо быть очень, очень аккуратной…

Потом я заметила, что у него из-под рубахи выбился шнурок с пучком чёрных перьев. Не удержалась и прыснула. Ко мне тут же повернулись холодные голубые глаза, рассечённая бровь вскинулась:

– Тебя что-то веселит в сложившейся ситуации?

– Просто… ну… это птицегон?

Вампир опустил взгляд на грудь и заправил штучку обратно.

– Не одной же тебе таскать стрёмные фетиши.

– Эй! Власяник – памятка о маме!

– Это тоже своего рода памятка, – он улыбнулся с какой-то иронией, которую я не поняла, выдвинул стул и сел напротив.

– Думаю, пришло время подробнее разъяснить тебе, как работает магия в теории и на практике. Как думаешь, когда она вообще появилась?

– Магия? Понятия не имею, – я пожала плечами. – Наверное, она всегда была.

– Вполне вероятно, – кивнул вампир. – Человечество начало использовать колдовские практики задолго до появления вампиров, и отсутствие знаний о её природе никоим образом этому не мешало. Собери немного воска, слепи фигурку, добавь к ней волос и лоскут одежды мишени, истыкай иголками и швырни в огонь – всё получится, если сумеешь вызвать к жизни ту силу, которая соединит вольт с намеченной жертвой. Ты уже поняла, что самое главное в таком ритуале?

– Э… ну-у-у… вера?

– Да, но подумай ещё.

– Ну, вы говорили, что магия всюду. Получается, она накапливается в живых существах? Во всех, не только в магах? – вампир кивнул, а я продолжила: – Тогда в волосах и одежде должна сохраняться сущность человека. Частичка души. Мы же поэтому куколки родителям делаем. И поэтому нельзя всюду отстриженные ногти разбрасывать!

– Хорошо, допустим, – он согласился, хотя прыснул от последних слов. – Но что заставит ритуал работать?

– Магия?

– Разумеется, но что заставит работать магию? Её ведь нужно преобразовать, направить на определённый результат, помнишь? Как этого добиться?

– Вы же говорили про заклинания и всё такое. Получается, что ритуал заставляет работать проведение ритуала, так что ли?

– В точку. Обрядовые действия – метафора, которая так необходима сознанию, чтобы правильно направить магические потоки. И речь не только о сознании мага. Убедить самого себя можно почти в чём угодно. Но есть нечто больше, своего рода осадок разумов уже умерших людей.

– Вы про родителей? Да, – я покивала, сообразив, к чему он клонит, – они всегда за нами наблюдают и помогают.

Рихард вздохнул.

– Пожалуй, ты ещё слишком маленькая, чтобы вдаваться в подробности на эту тему. Давай просто представим, что от каждого умершего человека остаётся немного дыма, как от загашенной свечки. Одна свеча, две, тысячи, миллионы – и вот уже задымление такое, что дышать нечем. Хуже всего, что эта дымка тоже довольно сильно влияет на результаты обряда.

– Я никогда такого не слышала, – моё лицо опустилось в чаши ладоней. Мне нравились такие посиделки с болтовнёй. Особенно потому, что ничего делать не надо – только уши развесить. Ну, немного скучновато, правда.