Ксен Крас – Звериное начало. Том II (страница 87)

На восстановление потребовалось чуть больше суток. После первой ночи Рэйара уже начала понемногу вставать и ходить по дому. Поначалу лапы не слушались, они подгибались, не желали тащить тушу по лестнице и братьям приходилось помогать сестре то спуститься, то подняться наверх. Ей предлагали временно остаться на первом этаже, но ей было скучно торчать в гостиной все время.

Эйэ постоянно куда-то уходил. Каждый раз, когда Рэ начинала разговор про Жужа и бритоголовых, он находил причину, почему сейчас этим заниматься не стоит. Предводитель утверждал, что работал над тем, чтобы вычислить помощников отрекшихся и Ордена Посоха, но скорее решал какие-то другие вопросы, так как новой информации не приносил. Про то, что бритоголовая в самом деле есть в городе, как минимум одна, и Рэйара следила за ней, перевертыш говорить не стала – не стоило снова возвращаться к той страшной ссоре, вдруг из-за этого вожак снова перестанет разговаривать с ней? Кроме того, мужчина мог запретить покидать дом, а то и вовсе сделать что-то своими заклинаниями, чтобы Рэ никуда не могла деться без его помощи.

– Это не так легко, как тебе кажется, – говорил в свое оправдание Эйэ, – Я делаю все, чтобы мы вычислили врагов и успели как можно лучше подготовиться ко встрече с ними. Это важно. Нас не должны застать врасплох, а для этого нам необходимо успеть ударить первыми.

– Так давай сейчас ударим? Найдем этот Орден Посоха и так им наваляем, что мало не покажется! – предложила полукровка, как только сумела самостоятельно подняться по лестнице. Спускаться, правда, в тот раз ей помогал Алорэ.

– Кому ты наваливать собираешься? Ты знаешь, где их найти? – Рэ покачала головой, – Я не забыл о том, зачем именно мы прибыли в город и делаю, что могу. Не забывай, кроме мести у нас есть и другие, не менее важные дела.

– Я тоже могу заниматься важными делами. Я уже в порядке.

– Я видел, в каком ты порядке. Ты очень помогла нам с иномиркой, но прежде, чем мы отправимся куда-либо, чтобы встретиться с новой опасностью, тебе необходимо прийти в себя. Я не утверждаю, что она всенепременно нас ждет, но предполагаю, что наша жизнь проще не станет. Поэтому сейчас, пока есть время, ты должна отдыхать и думать о том, как поскорее встать на ноги. Скоро к тебе начнут приходить ученики, и, если ты выйдешь к ним хромая, они станут сомневаться в твоих способностях. Их доверие пошатнется.

– А что ты сказал, чтобы спасти Таэля? Его же не заберут в тюрьму?

– Конечно, не заберут! Скажем так, я нашел того, кто мог бы вызвать иномирку вместо нашего брата. То, что Цу-Циа звала Таэля ничем не помешало – я нашел как это объяснить.

– А разве этот кто-то не расскажет, что он никого не призывал? – удивилась Рэ. Она села на тюк потому, что устала стоять, это не укрылось от предводителя. Он подобрал губы всего на пару мгновений, выражая недовольство.

– Нет, мертвецы обычно не разговорчивы, разве что с некромантами и некоторыми целителями. Ради подобного никого из них от дел отвлекать не станут. Можно было бы переживать из-за воскрешателей, они любят возвращать к жизни в долг, так сказать, вот только тела виновника так и не нашли. Я пояснил, что наш отряд решил помочь городу, а поскольку Тэ сначала решился противостоять иномирке в одиночку и убеждал ее не забирать с собой товарища-призывателя, то Цу-Циа запомнила его имя и была настроена по отношению к мужчине весьма недоброжелательно.

– А горожане, которые собрались вокруг, эти зеваки, они не слышали признания в любви от этой Цу-Циа?

– Нас никто не слышал, я сразу же позаботился об этом. Не переживай, Рэ, мы для города пока не герои, но явно заслужили некоторое уважение и, если так пойдет дальше, сможем высоко и быстро взлететь. Но только не надо для этого придумывать нам проблем, которые потребуется решать, хорошо?

– Не стану, – кивнула перевертыш. Она не то, чтобы врала, но понимала, что говорит не совсем правду. Конечно, постараться не приносить вреда она постарается, но никуда не совать нос? Сидеть дома и скучать она не станет, так что все зависело только от предводителя и его желания посвящать Рэ в дела отряда, – А от чего умер тот призыватель?

Эйэ подвигал подбородком, как обычно, когда он не говорил желанием отвечать на вопрос.

– Он не сам по себе умер? – догадалась полукровка, – Мы этому помогли?

– Случайная вынужденная жертва. Не бери в голову. Мне пора идти, некоторые родственники Баронов желают узнать о наших приключениях и послушать интересные истории. А тебе надо приходить в себя, отдыхать и пить отвары, которые для тебя сделал Алорэ. Укрощай своего зверя, не дело менять облик, не дойдя до дома.

– Опять уходишь? Но ты и так сейчас постоянно пропадаешь с богачами! Слишком много времени на них тратится!

– Если бы я не посвящал им столько времени, никто бы не поверил в мою историю и Таэль не ушел бы безнаказанным. Я не могу быть уверен, чтобы вы не натворите ничего более и потому лучше заранее обзавестись хорошими отношениями и связями. К тому же кто-то обязательно, рано или поздно, разболтает мне, кто и где торгует некоторыми интересными артефактами, а может и запрещенными вещами.

После разговора предводитель пропадал до самого вечера. На следующий день Эйэ прихватил с собой ученика, Нэ и Таэль дожидались появления людей Баронов, которые, наконец-то, соизволили разрешить свэтам пользоваться некоторой толикой способностей в доме и частично за его пределами. Заклинатель деревьев тут же занялся изготовлением мебели, полезных вещей и украшений для дома, Алорэ с удовольствием принялся за наведение порядка, заставляя пыль вылетать из дома, песок возвращаться обратно на клумбы и дорожку, а грязную посуду самостоятельно маршировать в чан с водой. Подобные фокусы мог провернуть кто угодно, но только лекарь вспомнил о необходимости.

Таэль на радостях призвал пару собак и поиграл с ними. Рэйара и сама присоединилась к играм, она с удовольствием побегала по дому, пока среброволосый брат не напомнил, что за дверью сидит Кэйэн, который ведет торговлю. Призыватель же имел грустный вид потому, что Эйэ запретил ему связываться с иномирками, которые хоть чем-то похожи на женщин и, на всякий случай, с иномирцами. Насчет последнего Тэ выступал и пытался обидеться, но вожак был непреклонен. Пока история не забудется, лучше не испытывать судьбу.

На третий день Рэйара чувствовала себя уже более, чем хорошо. Ничто не напоминало женщине о недавно пережитом и Алорэ теперь мог с чистой совестью отправиться по важным поручениям главаря. Его вместе с Фэ отрядили в Верхний город, там необходимо было крутиться, вещать о своей заинтересованности в артефактах и весьма интересных, пусть и не совсем законных делах и еще много чего. Начать, по словам предводителя, стоило с весьма необычных трактиров и дорогих постоялых дворов.

Таэля и Наэма же отрядили совершить прогулку по Средоточью примерно с той же целью. В нижний город никто пока не отправлялся, может, Эйэ считал, что бедняки слишком глупы, чтобы быть достойными противниками древнему, или любому иному, народу, и помощники отрекшихся среди них не встречаются. Мужчина уже сомневался в способностях малообеспеченного и необразованного населения оказывать помощь темным силам. Женщина не стала напоминать, что и сама не так давно научилась нормально писать и читать, а в большинстве областей, которые ее братья хорошо знали или в которых имели хотя бы какую-то осведомленность, не понимала совсем ничего.

Рэйара не сомневалась, что недостаток денег и неумение рисовать закорючки или изучать древние и пыльные талмуды, никак не должно влиять на ум и хитрость представителей самых разных народов. Нельзя было сбрасывать жителей Нижнего города со счетов, и, поскольку предводитель не желал думать об этом, перевертыш взяла на себя груз ответственности. Она приняла самостоятельное решение по-тихому прогуляться. Особенно Рэ манил порт. Перевертыш подумывала, что было бы неплохо посмотреть на тот склад, где она недавно видела Лэра. Пора уже забрать у него оружие!

Еще одной причиной отправляться по важным делам было постоянное присутствие Кэйэна. Пусть он и любезно согласился торговать, и даже пока не совал нос в чужие дела – его не звали в гостиную и, тем более, на второй этаж, а он и не напрашивался – одно только присутствие свэта из Уз раздражало женщину. Ее руки так и начинали чесаться, хотелось отрастить когти с зубами и разорвать чудовище на лоскутки. А еще лучше – не разрывать, а медленно обгрызать ноги, руки, и все то, без чего свэт способен прожить некоторое время и лишь в последний момент завершить пытку перегрызанием горла. Поступить так же, как поступали с ее народом подобные музыканту.

Повторив про себя еще раз, что побег в Нижний город необходим исключительно для того, чтобы не уничтожить представителя Общины и не лишить лавку продавца, а Эйэ – еще одного осведомителя, Рэйара сунула в сумку с расширенным пространством запасную одежду, помня о прошлом неудачном возвращении и грязи в порту, плащ, убрала туда же кошель, веревку на всякий случай и запихнула кинжал в ножнах. Она переоделась в простые шерстяные штаны, тонкую рубаху, закатала рукава, чтобы не мешались и подвязала их пятью шелковыми лентами. После полукровка нацепила сверху зеленую безрукавку с расшитым воротом и красивыми позолоченными шнурами, но, подумав, что это будет воспринято не так, заменила ее на коричневую, украшенную полосами заячьего меха и подбитую снизу черными шкурками эрмиинсов – короткошерстных пушных зверьков, обитающим в поймах рек.

Кроме меха эрмиинсы отличались очень полезным для свэтов мясом; те, кто никак не мог получить долгожданного отпрыска, обращались к охотникам, чтобы за достойное вознаграждение опытные ловцы добыли взрослых особей, а за дополнительные монеты и совсем еще детенышей. Что именно в Общинах делали с добычей, перевертыш узнала только когда сама присоединилась к древнему народу. Скучнее поворота представить было сложно – свэты просто проваривали зверьков целиком, вместе с костями, а затем перемалывали в фарш и употребляли в определенные дни, зависящие от расположения солнца и луны. И только-то…

Рэ и сама пару раз питалась этими мелкими хищниками, толку в их ловле она видела мало – мяса почти нет, и по вкусу заяц лучше. Может, на ее нежелание питаться пушными повлияла услышанная в детстве легенда, что эти зверьки когда-то были на самом деле представителями древнего народа, который прокляли и обрекли на четыре тысячелетия пребывания в теле животных. Есть разумных Рэйара предпочитала только в исключительных случаях, а заколдованных и вовсе жалела, и в пищу старалась не употреблять. К тому же они вызывали изжогу.

Переход из одной части города в другую можно было бы назвать приятным. Разумеется, когда не требовалось следить за стражей, переживать, что могут заметить, караулить в тени, между домами, менять облик, перепрыгивать через стену, нервничать, чтобы не угодить в ров и со всех ног не бежать от преследователей. Сейчас люди сновали туда-сюда, кто-то кому-то махал, кто-то на кого-то кричал, богачи требовали уступить им дорогу, пара полу-бриесмонисов устроили настоящую драку, когда их отказались пропускать. Со стен быстро спускались на подмогу приятелям хранители порядка.

Рэйара, как и все, немного поглазела на потасовку, сочувственно повздыхала, когда одного из волосатых ударили под колени, повалили и начали бить чем придется, а второй, тот что поумнее и поудачливее, успел вовремя отступить и сбежал. Окончание расправы не очень интересовало женщину, и она пошла по запланированному маршруту – сначала следовало найти Тайку. Рэйара не прочь была бы повидать и Ийку, боевая девчонка жила в Загородье, а туда идти лишний раз совсем не хотелось. Хоть поход и закончился неплохо, но осадок на душе остался. Перевертыш пока не могла заставить себя отправиться на поиски еще одной голодранки и временно вымещала желание помочь голодным нуждающимся, подкармливая ребенка из Нижнего города.

В этот раз полукровка хотела передать Тайке купленные по дороге в Средоточье пироги, пирожки, буханки и несколько шматов жаренного мяса, поделиться изысканными сладостями – отдавать все Рэ не желала, ей тоже надо было чем-то себя радовать – и вручить пару-тройку монет. Не густо, Эйэ продолжал с видом строгого отца забирать честно откопленное сестрой и выдавал ей строго на небольшие развлечения и лишнюю вкусную еду. Хорошо, что отчета не требовал. Наверное, вожак опасался, что иначе женщина накупит никому не нужных вещей, а может и весьма интересных зелий, а может – подозревал, что монеты в итоге осядут в карманах бедняков.

Несколько раз, не обращая внимания на недовольное лица предводителя, удивление Таэля и искаженную болью мордашку Наэма, не способного понять, что это не лишняя трата, а правильный поступок, Рэйара в людских городах высыпала монеты из своего кошеля беднякам и попрошайкам. Только Жуж всегда поддерживал сестру в подобных деяниях и тоже жертвовал медь, серебро, а, порой, и несколько золотых. Правда, он предпочитал помогать исключительно людям или полукровкам – последние, по его словам, нуждались в особой любви. К быстроживущим же он питал страсть, ее видели невооруженным взглядом и частенько пользовались этим.

Впрочем, женщины Жужу нравились всех сортов, каждая стоила его внимания, каждая заслуживала уважения и подарков, каждая всенепременно становилась единственной, неповторимой, обворожительной возлюбленной, сводящей свэта с ума. Той самой, о которых слагают баллады и за которых сражаются на турнирах. Единственной и навсегда. Правда, вечность заканчивалась слишком быстро. Медноволосый брат рассказывал, как несколько раз выходил от разных прекрасных дам и встречал по пути в отхожее место в чьем-то доме или по дороге за кувшином в трактире очередную, и естественно самую важную любовь всей жизни и в спальню к предыдущей уже не возвращался. Разве что за своими вещами.

Рэйара подозревала, что добрые приятельские отношения с Алорэ Жуэйлю были жизненно необходимы. Куда больше, чем всем остальным, так как задания были не всегда опасными, а вот мстительные женщины встречались на каждом шагу.

Бегать по улицам, узнавая у прохожих где же Тайка, Рэйара не стала. Она подозревала, что девчонка, скорее всего, либо ищет, кого бы снова обокрасть, либо сидит дома. Уповая на второй вариант, теряясь от обилия запахов, Рэ поспешила к старому неказистому строению. То здание, в котором жила сейчас сама перевертыш, можно было назвать домом, хоть оно и имело огрехи, а обитель Тайки – ни в коем случае.

С ориентированием на местности, несмотря на отвлекающие ароматы и еще чаще невыносимую вонь, проблем не возникло. Какие-то детали, повороты, домики, закругления улочек – каждый элемент помогал выцепить из памяти картину передвижения. Воришек на пути не попалось, хотелось верить, что детишки отыскали более приличные способы заработка.

В покосившуюся дверь Рэйара стучала как минимум с десяток раз, но никто так и не открыл. После очередного удара кулаком, деревянное полотно и вовсе распахнулось.

Не желая ничего дурного, полукровка вошла внутрь. Обстановка никак не улучшилась, разве что стало немного почище, а на столе лежали остатки от фруктов. Стоило бы привести в этот дом Алорэ, а после напоминать ему об этом жилище всякий раз, как только тому приспичит обвинять семью в наведение беспорядка. Нет, лучше Эйэ. Впрочем, вожак скорее всего лишится чувств впервые с момента знакомства от пережитого ужаса. Лекарь намного сдержаннее.

Дожидаться хозяев времени не было, и Рэ, наспех протерев стол сначала какой-то тряпкой, а после и совсем не зря прихваченным платком, вывалила на него те продукты, которые принесла для девчонки и ее родни. Что-то не поместилось, и перевертышу пришлось складывать еду в три яруса. Рядом со слоями из пирога с капустой, пирога с морскими птицами и кучки маленьких пирожков с вкусно пахнущими травами и ягодами она оставила горстку медяков и две серебренные монеты. Если часто совершать дурные поступки, забывать молиться и думать только о себе, нужно совершать благие дела чтобы не гневить богов. Большая часть населения носила монеты в Храмы, но Рэйаре они не нравились. Она не особо верила в систему с уравновешиванием плохого поступка хорошим, да и в богов тоже, но на всякий случай предпочитала выполнять требуемые ритуалы когда задумывалась об этом. Женщине от этого хуже бы не стало, а так заодно она отдавала дань беднякам, которые некогда помогли перевертышу выжить.

Выйдя обратно Рэ, попыталась прикрыть дверь получше, но когда та стала хрустеть, оставила затею и поспешила убраться. Мысль, что Тайка и ее семья не боятся воров, довольно быстро перестала стучать в голове. Стоило только вспомнить, в каких условиях живут люди и после этого вопросы сами по себе исчезали. Красть было нечего, скорее, напротив, нестерпимо хотелось принести что-то ценное, что-то целое, новое и полезное. Существовать в таких условиях еще хуже, чем на улице, а Рэ успела опробовать жизнь в самых разных местах.

Днем в порт стекалось немало народу; если ночью эта часть Врат показалась Рэйаре довольно живой, жители всюду бродили, пили, предлагали товары и услуги, дрались и ругались, то днем столпотворение порой мешало пройти по улице и приходилось нырять в очередной проулок, проталкиваться мимо зевак и раздвигая их локтями. Применять грубую силу женщина решилась далеко не сазу – поначалу она тихо просила, затем кричала, после требовала, но это не приводило ровным счет ни к какому результату. Гости порта не желали слушать, когда с ними говорили.

Пройти мимо, не распихивая всех и каждого тоже не получалось. Ринувшаяся в сторону открывающейся лавки с мясом, которое, как утверждал визгливый голос хозяйки, самое дешевое во Вратах, кучка существ волной смела с собой и женщину. Полукровка по глупости принюхалась и убедилась, что свежестью мясо не отличалось. Впрочем, торговка ничуть не врала – она не обещала качества, а про цены Рэйара сказать ничего не могла. Еду почти всегда закупали братья.

Едва выбравшись из сжимающегося кольца, в котором перевертыша теснили преимущественно женщины, полукровка столкнулась с мальчишкой. Она едва успела почувствовать, как его руки прошлись по поясу, нащупывая кошель. Нужного предмета не обнаружилось, зато вместо этого исчез нож, очередной, хороший, остро заточенный и с удобной рукоятью в виде грозди винограда, вырезанной из кости. Он принадлежал Алорэ, но лекарь разрешил пользоваться клинком, пока Рэ не найдет свой или не приобретет новый.

Не успела Рэйара возмутиться как следует и схватить подлеца, как ребенок уже растворился в толпе. Вычисляя воришку, она ориентировалась на обоняние. В переполненном городе оно, конечно, работало не лучшим образом, однако направление, в котором надо двигаться, полукровка вычисляла запросто. Скорее всего, она бы и поймала преступника, но в один момент ей наперерез бросился мальчишка лет пятнадцати, коренастый и загорелый. Рэ успела толком запомнить лишь крепкие белые зубы и выцветшие от солнца кудрявые волосы торчавшие во все стороны.

Он ударил перевертыша под колени чем-то, напоминающим короткую палку, а когда она не упала, схватил ее за одну ногу и дернул. Женщина, не ожидая, рухнула вместе с напавшим, толпа взбеленилась и поспешила в противоположную сторону, как раз через лежащих людей. Кто-то совсем девичьим голосом объявил, что распродает остатки хлеба в три раза дешевле, если брать по две буханки. Рэйара не сообразила, что пора бы вставать, тщетно пытаясь дотянуться до обидчика. Приятели бросившегося под ноги, ловко маневрируя среди народа, добрались до кудрявого, помогли тому подняться и также легко куда-то убежали.

Рэ же никак не могла совладать с толпой, ее снова и снова сбивали с ног. В какой-то момент ей пришлось свернуться и закрыть лицо руками. Чьи-то тяжелые сапоги прошлись прямо по ней. Слепое стадо, гонимое жаждой наживы, пугало ее пару минут к ряду, а после ужас начал перерастать в ярость. Мужчину, который поставил ногу в опасной близости от лица, спасли от укуса лишь подоспевшая к перевертышу женщина в возрасте и ее сын лет двенадцати. Выглядели они оба довольно прилично, хоть на одеждах и виднелись заплатки, а юбку некогда переживали, спереди она была короче на две ладони.

– Ах, бедняжка! Не стой столбом, помоги ее поднять! – дама пихнула сына в бок. Тот с интересом смотрел на лежащую на земле Рэ, приоткрыв рот и не торопился помогать ей подниматься даже после тычка родительницы.

– Ма-а-а, ты видела? У нее что-то не так было с руками и глазами! Совсем желтые стали, – мальчишка не боялся, хотя после рассказов про перевертышей должен был в панике звать стражу после увиденного. Полукровка покраснела.

– Руки желтые? Вот же выдумщик! Не стой, говорю, а помогай! – в четыре руки добрые горожане помогли Рэйаре вернуть вертикальное положение.

– Неа, ма, глаза. А руки ееные шерстью поросли, как у этих, у тех… Про кого рассказывают все время.

– Глупости не говори! Опять историй старика Быатаха наслушался? Больше не пущу тебя, мерещится после всякое! – погрозила женщина отпрыску пальцем, Рэ испугано переводила взгляд с ребенка на толпу, – Лучше будешь в Храм ходить. Там истории не про зверолюдов, а про богов. Это полезнее и поучительнее.

– Не хочу в Храм. Там скучно, никто из моих друзей не ходит, я что, должен не как все быть?

– Как все быть не нужно. Вредно это, и нечего на других смотреть… А, потом поговорим. Про глупости свои забудь, нет в городе зверолюдов, делать им больше нечего как сюда ходить, как же…– пока Рэйара переводила дыхание, взрослая дама приводила в порядок одежду пострадавшей.

– Но Йиан говорит, что слышал вой. Да, – уверено кивнул ребенок, – Тюрьма, говорит, воет иногда, если мимо проходить в какие-то там часы. По ночам надо. Это потому, что там зверолюды сидят, их туда посадили, под замок, чтобы всякие пытательные штуки пробовать! А у тетеньки глаза желтые были, я точно видел. Может она тоже оттуда?

– Ух, точно не пойдешь больше никуда. Дома будешь, у юбки моей. Вот же ж послали Боги балбеса! За каждым дураком повторять готов, – проворчала женщина и отряхнула спину Рэйары, пока отпрыск злился и обиженно гундел, – Вот так, хорошо. Почти ничего не испачкала, да? Цела, вижу, повезло тебе. Не ходи против движения, небезопасно это, такую и затоптать могут. В первый раз здесь что ли? Вот отсюда толпа идет и вон туда, до самого порта. Через часа два прибудут рыбаки с самой свежей рыбой, ты аккуратнее будь, там самая давилка начнется. Запросто насмерть затопчут! Одного-двух мы всякий раз не досчитываемся, особенно женщин, вроде тебя, невысоких. А, и детей любопытных. Если рыба не нужна, не ходи туда, а если нужна – лучше или семьей идти, всех разом не затоптают, либо мужа или сына покрепче брать. И выстоять помогут и поднять поднимут, если чего.

– А что там выло и где? – не упустила возможности узнать побольше Рэ. Она ничего еще не слышала, но, может, проблема в том, что она всего ничего успела провести во Вратах?

– Да не обращай внимания на него, – махнула добросердечная женщина и поправила Рэ безрукавку, – Трындит сам не знает что. Никто и нигде не выл, неужто не заметил бы никто больше? Байки эти дети постоянно друг другу пересказывают. Не стали б наши Бароны никого этакого держать в городе, и их помощники бы тоже не стали. Зверолюды эти все ж знают, что это за твари! Тоже мне, мужчина будущий, взбаламутил женщину! Напугал и рад, да? Иди лучше, к Доргу, а то все зерно раскупят и будем тогда только репу есть.

Помощница вместе с мальчишкой пожелала Рэйаре всего хорошего и удалилась по своим делам. Идти следом за ними перевертыш не рискнула, тем более что мальчишка постоянно крутился, чтобы посмотреть на спасенную. Его рот не закрывался, из-за чего придавал ребенку глуповатый вид, однако, несмотря на это, женщине сделалось не по себе. В этот раз что-то заметил подросток, который, судя по всему, в принципе склонен искать нечто волнительное и опасное, и потому не заслужил особого доверия, но в следующий раз вместо него может увидеть то, чего видеть не должен, кто-то более серьезный. Тот, чье слово значит куда больше, и чьи предупреждения могут восприняться горожанами как необходимые. Братья не зря неустанно повторяли, что нужно быть осторожнее.

Почти сразу, отделившись от толпы, Рэйара нашла, как добраться до складов. Дождь почти не шел ночью, солнце осушило большую часть города, ветра выдули с деревяных настилов всю влагу, но в низинке, тем более между близко расположенными друг относительно друга строениями осталась такая же непролазная грязь. Наверное, только в самые жаркие дни она достаточно высыхала. Сейчас же покрытая сверху бледной корочкой, она обманывала прохожих – казалась им крепкой, принявшей более твердый вид, но стоит только наступить, как нога незамедлительно уйдет вниз. Подобное обманчивое ощущение появлялось, когда наступали первые морозы и небольшие речушки покрывались сверху льдом. Рэ попадалась в эту ловушку, после вожак сначала сушил ее, затем лечил с помощью Ала, а после ругался и долгое время не пускал бегать за пределами лагеря, тем более близко к воде без сопровождения кого-то из семьи.

Передвигаться по деревянным тропкам было приятнее, чем ночью по лужам. Рэ некоторое время ходила от одного помещения до другого, принюхивалась, прислушивалась, пока, наконец, не наткнулась на то, что заставило ее остановиться. Женский голос, тихий, похожий на шепот, звучал откуда-то со стороны жилых домов. Рэ замерла и осмотрелась, она никого не видела, но это не значило, что не видели ее. Медленно ступая, она продолжала озираться. Стоило поскорее отыскать убежище, на случай если говорят враги.

– …Ты не понимаешь, насколько это важно. Они забрали это, – донеслось до Рэ благодаря чуткому слуху. Она пожалела, что не надела плащ, можно было бы закрыться капюшоном и в прямом смысле навострить уши, никто бы и не заметил. Так же она то и дело пропускала какие-то слова из-за шума моря, криков птиц, пойманных в ловушки и других посторонних звуков, – …Обнаружила след и знаю где держат. Мы можем вернуться вечером. В одном из… Но шавки Беспалого охраняют это. Они никуда не уйдут.

– Они будут мешать все время! Разберемся с Лезвием, убьем ее и дело с концом, – этот голос показался Рэ знакомым, но она никак не могла понять, где слышала его. Не раз и не два. С каждым новым произносимым словом складывалось впечатление, что эти нотки перевертыш где-то слышала, – Я устала терпеть.

– Пока нельзя. Лезвие должно получить у… и вот тогда мы сможем… И с ней разобраться. Пока нам нужно терпеть. Терпеть и ждать. Заберем то, что можем, а остальное после.

– Слишком рискованно. Надо забрать все или не трогать ничего.

– А если мы ошибаемся? Заберем одну часть и проверим. Если оно то, что надо, то дело того стоит. Мы должны проверить. Если ошибемся…

– Без этого мы не сможем! Почти все готово, осталось только это. Мы ждем уже годы. Я уже не могу…

– Годы. После этих лет десять дней ничего не значат. И двадцать, и тридцать. Нельзя торопиться. Нам надо…

Радостные посвистывания мужчин совсем недалеко заглушили следующие слова. Рэ поморщилась, вспоминая, что совсем недалеко должен располагаться лучший бордель всего Нижнего города и Загородья. В Средоточье про него тоже ходило немало слухов, Таэль пару раз заявлял, что обязательно его посетит, как только появится немного свободного времени. Он же вещал, что даже некоторые богачи из Верхнего города посещают интересное заведение, но обычно оно служило для развлечения богатых мореплавателей, торговцев и уважаемых гостей города. Охрана там обеспечивалась лучше, чем во всем Нижнем городе и ничем не уступала патрулю стен, на работу отбирались лучшие из лучших, а более свежих продуктов, чем те, из которых готовят во время появления знати с других континентов, не сыскать даже в Средоточье.

– …Тогда охрану наймут, и мы можем упустить свой шанс. Поможет ли нам Баронесса? – снова поинтересовался знакомый голос.

– Должна. Они поможет, она тоже зависит от этого. Ладно, я поняла. Нужно ждать ночь, сейчас слишком много людей бродит вокруг. Я останусь в Нижнем до утра.

– Не сбрасывай со счетов меня! В прошлый раз ты тоже справлялась одна и тогда… Я не позволю, – ощутимая толика злости прослеживались в голосе. Последние слова женщина произнесла почти истерично, обиженно, и Рэ узнала голос. Она слышала те же самые нотки, когда беседовала с Нииа-Броу-Эдгэ – женщиной из Ордена Посоха. Именно она в свое время убедила полукровку не трогать ее и сестер, именно она влияла на чувства перевертыша и просила помощи, утверждая, что желает лишь добиться понимания и уважения, получить то, что имеют мужчины с рождения. Это Нииа-Броу-Эдгэ могла быть повинна в смерти Жужа! А поскольку говорила она с другой женщиной, то, скорее всего, они обе относились к Ордену или являлись союзницами.

– …Уходить и встретимся около полуночи… – разобрала Рэ, понемногу закипая. Проклятый Орден Посоха здесь, а она просто стоит и слушает?

Когти прорывали кожу, выползая из пальцев, из-за плотно сжатых челюстей и поджатых губ во время смены зубов, во рту отчетливо почувствовался вкус крови. К сожалению, пока ее собственной, а не виновниц в гибели брата. Но он сумел немного отвлечь Рэ и остудить ее пыл. Менять облик прямо посреди оживленного города, когда совсем рядом бродят толпы в ожидании моряков, убивать женщин на глазах у всех, не имея никаких доказательств – затея очень плохая. Волшебницы решили прийти сюда ночью, надеясь что-то найти, скорее всего то, что поможет им творить зло и дальше. Ночью почти нет охраны, и прохожие к складам приходят редко. Если тщательно скрываться, то вполне можно разобраться с представителями Ордена, а перед этим узнать, за чем именно они охотятся.

Словно в подтверждение слов, лишь стоило Рэ вернуть привычный облик, со стороны причала по деревянным мосткам к перевертышу зашагала небольшая компания мужчин и женщин разных народов. У троих из них в руках были кувшины с чем-то приятно пахнущим, и этот аромат окончательно убедил полукровку подождать. Она добралась до места, где разговаривали бритоголовые, те уже успели куда-то деться, покрутилась, принюхиваясь и запоминая запах и направилась в сторону ворот. Если она задержится и вызовет подозрение предводителя, то Эйэ точно будет следить за сестрой ночью и никуда не отпустит.

Пока вожак постоянно занят делами, он устает и нуждается в полноценном сне и продолжительном отдыхе, как и остальные свэты. Выспавшаяся за время излечения перевертыш не могла не воспользоваться удачным стечением обстоятельств.

***

Ночной побег из дома начал становиться рутиной для Рэйары. Он входил в привычку, а стена, через которую перевертыш раз за разом перемахивала становилась ничем не примечательным препятствием. Теперь она, конечно же, понимала, что обратно лучше будет искать другой путь, а еще лучше – дождаться открытия ворот и прошмыгнуть одной из первых. Если братья и поднимутся к тому времени, всегда можно прикупить по дороге пирогов или чего-то еще, и оправдаться тем, что отлучилась всего на часок, чтобы найти чем подкрепиться. Специально, чтобы не тратить время и силы на готовку. К слову, это даже будет почти правдой.

После долгих блужданий по лесам и полям, после постоянной охоты и свежевания добычи, приготовления всего и вся на кострах, после сотни галлонов похлебки, приготовленной из всего, что только удавалось найти, после тысяч пинт оздоровительных напитков из фруктов и ягод по специальным рецептам Алорэ и целой кучи лепешек, к моменту как свэты добирались до очередного города уже совершенно не свежих, желания готовить не осталось ни у кого. Со временем, скорее всего, Ал отойдет первым, но не сейчас.

Рэ не могла оторваться от сладостей и пирогов, лекарь каждый день жадно поедал рыбу: полноводные реки, где можно было бы порыбачить встречались нечасто, а в лесах нельзя было найти и завалящей плотвы. Фэ и Таэль впервые сошлись во вкусовых пристрастиях и постоянно приносили домой жаренное на вертеле мясо, часть которого неизменно доставалась перевертышу, Наэм пробовал всевозможные каши и овощи, смешанные в разных пропорциях и обнаружил для себя такой напиток как авенка – нечто среднее между пивом и вином, сделанное на основе ягод, меда и мелких пряных орешков.

Во Вратах она считалась почти что местной достопримечательностью, хотя на самом деле бочки с напитком привозили с соседнего континента, здесь эти ягоды удавалось вырастить лишь в ограниченных количествах и при постоянной помощи волшебников. Природники еще худо-бедно справлялись с созданием нужной среды и климата, но даже друиды не могли заставить диковинные растения в полной мере привыкнуть к местной температуре и почве. Бароны быстро поняли, что выгоднее всего держать пару небольших плантаций для себя и оплачивать услуги помощников, а остальным, тем, то также желает испробовать напиток, продавать не из своих запасов, а из закупленного у соседей.

Эйэ, хоть и противился до последнего, в конце концов тоже сдался. От него регулярно пахло сладкими булками с ягодами, травами и медом, а еще высушенными и покрытыми медом грибами. Пару раз он возмущался, что его обнюхивают, и в те дни Рэйара пришла к выводу – мужчине не столь важна еда, сколько его привлекает один особенный продукт. Черный мед также привозили, правда не с того же континента, что и дзервенку. Нигде, кроме как за столом высокопоставленных представителей народов и Морских Врат его было не достать. Возможно, именно ради лакомства свэт общался с представителями знати.

Жители соседних земель каким-то образом надрессировали пчел собирать нектар с определенного вида цветов, в результате чего получалась густая, тягучая, черная-черная, совершенно непрозрачная, как тьма, сладко-терпкая субстанция, после которой оставалось кисловатое послевкусие. Считалось, что такой мед благотворно влияет на представителей магического сообщества и позволяет им несколько увеличить свой потенциал. Именно этими же словами и оправдывался Эйэ, когда Рэ улыбалась и принюхивалась. Пожалуй, именно в такие моменты она радовалась, что обладает превосходным обонянием, иначе не сумела бы заставить предводителя смущаться. Щеки свэта не краснели при этом, но над носом собирались складки, и мужчина поворачивал голову в левую сторону, одновременно переводя взгляд куда-то за собеседника.

Отряд никак не мог перестать проедать деньги в тавернах и на улицах. Эйэ в этом плане везло больше – его звали к себе всякие Бароны и их приятели, где, конечно же, угощали самыми разными изысканными блюдами, о которых оставалось только мечтать братьям и сестре предводителя. Конечно, пару раз мужчина приносил гостинцы или покупал что-то на свой вкус в Сердце и Высшем городе, чем радовал семью, но стащить со стола он просто не мог. Боялся, что не так поймут.

Наэм, хоть и кричал про экономию и опасался лишний раз потратить медяк, предпочитая откапливать каждую монетку и возмущаясь, что цены слишком большие, что никто не хочет понять, как важно научиться покупать продукты и самостоятельно жарить, варить, нарезать и выпекать, тоже не прекращал вываливать содержимое кошеля в руки торговцам. Один раз он притащил с собой три кувшина напитка и так и норовил выдуть их в одно лицо, за что, как и следовало ожидать, сразу получил нагоняй. Эйэ в принципе не любил, когда свэты пили, тем более в доме и в больших количествах. Фэ, Таэль и Рэ помогли несчастному древесному волшебнику справиться с его ношей и под неодобрительные взгляды, поспешно прикончили две емкости. Третью Эйэ унес и спрятал. Поскольку он так и не отдал ее, Нэ подозревал, что предводитель распробовал напиток и сам его выдул, а вовсе не вылил, как утверждал.

До складов Рэйара, у которой живот урчал при воспоминаниях о еде, добралась быстрее, чем думала. Она не глазела по сторонам, а целенаправленно двигалась в нужную сторону, выбирая наиболее подходящий маршрут и легко его перестраивая. Она с трудом представляла себе, где на карте находятся Морские Врата и какие города стоят рядом, но зато в самом городе ориентировалась более, чем достойно. Пока она еще не умела лавировать в толпе и пробиваться через нее, когда требовалось, но ночами такой проблемы не стояло.

Темнота всегда помогала скрываться, да и когда солнце садилось, Рэйара чувствовала себя намного лучше. Увереннее, спокойнее, в большей безопасности. Ночь нравилась ей, она избавляла от бесполезных метаний, горожане не кучковались у домов, чтобы просто поговорить ни о чем или создать толкучку, дети не бегали между взрослыми и не кричали, никакие порядочные женщины с большими корзинами не проталкивались, подобно огромным валунам, не обращая внимания ни на кого, к лавкам. Закат наступал в это время года значительно раньше и потому перевертыш решила не отставать от него и явиться за несколько часов до полуночи, чтобы успеть выбрать себе место получше и подготовиться.

Нос Рэ уловил знакомые запахи – Ранттант бродил где-то неподалеку, но это неудивительно, если он работает охранником складов. Лэр не так давно прошел совсем рядом, бандита полукровка уж точно не могла забыть. Разумеется, только потому что хотела вернуть свое.

К знакомым запахам примешивались незнакомые, то есть женщина может и чуяла их ранее, но не придала значения и не помнила, где и когда встречала. Некоторые казались сильнее, какие-то почти выветрились, но более всего Рэйару интересовали бритоголовые из Ордена Посоха. Опасаясь сразу менять облик на звериный, полукровка сначала решила пройтись и осмотреть склады. Надо было понять, к какому ходили женщины до того, как она застала их за беседой.

В воздухе запахло травами и порошками так резко, что Рэ не сразу поверила своему носу. Она обернулась как раз вовремя чтобы увидеть, как из-за угла, пряча лицо под капюшоном, а себя при помощи каких-то чар на нее вывернулся некто. Незнакомец, казалось, нисколько не удивился, увидев перед собой гостью, его рука взметнулась, бросив Рэ в лицо щепотку разноцветного мельчайшего песка. Из-за снадобья весь силуэт существа, которого полукровка, не имея возможности разглядеть, не могла причислить ни к одному из народов, стал еще более размытым. Запахи отошли на второй план, уступая место травяной вони. Перевертыш потянулась к сумке, надеясь достать кинжал, и только успев подумать, что в случае чего, придется открывать свое обличие, а после убивать и напавшего, и всех свидетелей. Она уже мысленно пожалела калнса, тот был неплохим мужчиной, но у нее не будет иного выхода, если он увидит полукровку в ином обличье. Тем временем из-за углов ближайших зданий появились еще две фигуры, а та самая, расплывчатая, бросила в сторону Рэ еще одну горсть, теперь уже зеленоватой крошки с запахом свежей травы.

Четвертой появилась уже знакомая женщина, так, которая нежничала с Лэром, и которую Рэйара видела через окошко склада. Она и ее приятели передвигались очень быстро, они уже успели обойти перевертыша, а та все еще тянулась к сумке, чуть не забыв по дороге, что именно собиралась делать. Глаза тяжелели, и с каждым разом моргать получалось дольше. Каким-то чудом, во время очередного раза, закрыв глаза, женщина поняла, что проблема не в окружающих, а в ней самой – это не они ускорились, а она замедлилась после красочных крупинок.

Рэ открыла глаза и почувствовала, как кто-то скручивает ее руки за спиной, грубо и наверняка, довольно больно, вот только тянущие ощущения в мышцах тоже доходили с большим опозданием и распространялись очень медленно. Любовница Лэра продолжала стоять и смотреть на полукровку, сердито, недоверчиво и молчаливо.

После следующей попытки моргнуть Рэйара уже не сумела открыть глаз.

***

Первое, о чем подумала полукровка, когда начала приходить в себя – стоит опасаться своих желаний или формулировать их грамотнее. Она хотела забраться на склад и узнать, что здесь и как, и вот, она оказалась как раз в желаемом месте, правда, привязанная к столбу и в окружении не менее, чем полутора десятка существ. Тот самый волшебник, который усыпил ее, теперь стоял неподалеку, вероятно, готовый тут же повторить опыт. Чары не скрывали его, капюшон был снят и Рэ отчетливо рассмотрела перья на голове, пух, пробивающийся через одежду у кистей рук и длинные пальцы с хищными когтями. Пронзительные глаза с круглыми зрачками почти во всю ширину белка внимательно следили за каждым движением Рэйары. Волшебник имел в роду дэбэсов и, скорее всего, являлся полукровкой или потомков двух полукровок, больно уж легко проглядывались некоторые особенности. Такие и правда имели хороший талант к отводящим чарам, а смешанная кровь открывала им возможность практиковаться не только в целительстве и в стихийных заклинаниях, и еще в очень многих сферах. Возможно, этот волшебник сумел бы освоить и навыки призывателя, если бы пожелал. У чистокровных дэбэсов с этим было не очень хорошо.

Столб выглядел неплохо для человека или полусвэта, в зверином облике Рэйара сумеет сломать его, а в полностью волчьем – легко выберется из пут. Вот только предпринимать что-то подобное на глазах у стольких зрителей было самоубийством. В любом другом городе, скорее всего, был бы шанс, но во Вратах у большинства тех, кто носил оружие, наверняка имелись при себе посеребренные клинки, особые стрелы с серебренными наконечниками или хотя бы дешевый отвар из смертельника, кроволиста, вереска и пещерного гриба, который, при попадании в раны, причинял перевертышам боль и мешал исцеляться.

– И чего вам от меня надо? – поинтересовалась Рэ, когда пауза явно стала затягиваться.

– У меня к тебе точно такой же вопрос, – женщина подошла поближе. Волшебник из дэбэсов повторил движение, чтобы не отставать от главаря, но любовница Лэра только махнула рукой, приказывая не двигаться, – Ты ходишь мимо нашего склада уже не первый день, тебя видели ночью, видели днем, ты наведываешься в Нижний город, хотя у тебя нет никаких дел и ходишь по порту… Чего ты выискиваешь? Хочешь что-то забрать или тебя наняли для шпионажа? Если так, то ты справляешься не очень хорошо, слишком заметная.

– Я не собиралась ни за кем следить, больно мне это надо! – фыркнула полукровка. Она тем временем проверяла узлы. Отличная работа, можно было бы похвалить, вот только совсем не хотелось этого делать, – Я гуляла здесь.

– Особенно хорошее место для прогулки по ночам, не спорю. Здесь же открываются самые приятные глазу виды – деревянные и каменные коробки, грязь, дороги, покрытые досками, бедняки, которые просят подать им на лишний кусок или кружку дешевого пойла, продажные женщины и те, кому некуда идти. Романтичнее места и впрямь не сыскать! – слова предводительницы ее люди подтвердили громкими смешками и короткими поддакиваниями, – Не то, что в Средоточье, откуда ты к нам и пробираешься! И уж точно лучше всего и интереснее ходить днем по пыльным улицам, вдыхая зловония, чем прогуливаться по улочкам Верхнего города и любоваться на вычурные скульптуры и цветные водопады почти в каждом дворе. А уж вид наших жителей превосходит все ожидания, тем более он хорош после встречи со знатью и дамами в красивых пышных платьях, чьи шлейфы волочатся по земле, а тела пахнут цветами.

Кривлялась во время своего монолога противница превосходно, она поочередно показывала то нищего, то богача, то тех самых дам с приема, которые до сих пор вызывали в Рэйаре дрожь, негодование и желание закатить глаза. Хотя бы чтобы более их не видеть. Да, предводительница разношерстной стайки была хороша. Полу-вэйши, потомки бриесмонисов, полу-калнсы, зэмэски и их дальние родственники, полу-глиэмезы и еще очень многие полукровки и парочка чистокровных представителей – все они, если и переговаривались, пока говорила их вожак, то тихонько и не вмешиваясь в беседу. Среди толпы Рэ не заметила ни одного свэта и разглядела всего двух людей, включая саму женщину. Светловолосая, голубоглазая, с широкими плечами и подходящей скорее мужчине нижней половиной тела, довольно привлекательным лицом, несколько испорченным шрамами на подбородке и шее, она кого-то очень сильно напоминала.

– Если тебе нравятся богачи и тебе хочется глотать пыль, которую поднимают их юбчищи, то это твое дело. Мне нравится море, я хотела на него посмотреть и ради этого и пришла, – перевертыш не опасалась смотреть в глаза человеку, эти хрупкие, можно сказать подобные крепостью костей мелким птицам существа ничуть ее не пугали. Рэ знала, кто перед ней, и как с ней бороться, присматривалась и к остальным, пока не требовалось выдерживать взгляда. Сейчас отворачиваться не стоило – это восприняли бы как трусость, а такой репутации для себя полукровка не хотела ни в коем случае.

Глава складской банды, в свою очередь, ничуть не боялась Рэйару. Вот только она даже не подозревала, с кем имеет дело. От этой мысли на душе становилось тепло. Наверное, сказывалось влияние Фэйэна: перевертыш, по его примеру, чувствовала прилив сил, воспринимая себя лучше и сильнее других.

– Огрызаешься, молодец, – без тени иронии похвалила человек перевертыша, – Только очень зря. Ты совсем не понимаешь, чем тебе могут грозить прогулки по нашей земле?

– А у вас есть какие-то бумаги, где указано, что эта земля принадлежит лично вам?

Может быть, полукровке следовало немного попридержать коней, помолчать, вести себя как полагается, попроситься на волю, дать какие-то обещания и вернуться в Средоточье, где ей помогут братья в случае угрозы. Может быть, несколько лет назад она бы именно так и поступила. Скорее всего, Рэ не храбрилась столь отчаянно и сейчас, если бы в нос не ударил знакомый запах. Лэр, человек с Загородья, зашел в помещение, придерживая двери, и те очень тихо скрипнули. Никто еще не знал, что бандит явился, никто, кроме Рэ, не успел его обнаружить, а полукровка уже из кожи вон лезла, чтобы выглядеть бесстрашной и язвительной.

С первой встречи мужчина то и дело посещал мысли, но перевертыш не желала признаваться, что человек мог понравиться ей, тем более, если сравнить его с Эйэ – заклинателем-свэтом, мудрым и загадочным. Лэр проигрывал по всем параметрам. После того, как Рэйара увидела его в компании любовницы, трогательно поправляющей ему одежду, как только она заметила конкуренцию, то почти переставший являться к ней во снах мужчина заиграл новыми красками. Теперь, когда все трое находились в одном помещении, разум полукровки и вовсе отказывался соображать, вместо него на передний план вышли чувства. И главным среди них была гордыня. Ни в коем случае она, потомок двух разных и древних народов, превосходящих во всем людей, не позволит себе показаться хуже, чем человеческая девка.

– Ты не представляешь сколько дерзких, вроде тебя, попадается на одних и тех же ошибках. Сколько похожих на тебя острячек думает, что никто не сможет им навредить, а после очень жалеют о том, как вели себя неподобающе, – в голосе главаря бандитов Рэ уловила нотки жалости.

– Подобными угрозами разбрасываются все, кому не лень. Ты не оригинальна и мне это не интересно.

– А тебе часто угрожают?

– Порядком.

– Потому, что суешь нос куда не следует? Или потому, что считаешь, что никто не сумеет ничего тебе сделать?

– Потому, что живу так, как считаю нужным, но постоянно находится тот, кого это не устраивает, – Рэ не нравился допрос. Она сердилась, что ответы выходили совсем не такими, как она хотела, не шли ни в какое сравнение с репликами Фэйэна, и звучали совсем неестественно. Рэ требовалось время подготовиться, подумать, представить диалог и заготовить наперед ответы, импровизация давалась ей не очень, а запах Лэра тем временем усилился. Его тихие шаги в первую очередь услышала полукровка, а затем уже и некоторые из компании.

– Чего у вас здесь? – поинтересовался мужчина, прерывая свою любовницу на полуслове. Его взгляд скользнул по толпе и почти сразу остановился на Рэйаре. Удивление быстро сменилось улыбкой, – Второй раз попадаешься. Если хотела меня увидеть, могла бы просто прийти.

– Очень мне это надо! – закатила глаза полукровка, – Я гуляла здесь, никого не трогала, а эти на меня напали, связали и сюда притащили. Уж не ты ли им приказал?

– Я бы и сам справился, если бы захотел связать, не переживай. Тебе бы это понравилось, – Лэр подошел ближе. От его взгляда перевертыш невольно покраснела больше, чем от слов. Светловолосая женщина тем временем смотрела то на своего мужчину, то на пленницу.

– Ты ее знаешь? – для возлюбленной она говорила очень уж грубо. Или в их паре она была главной? Если так, то Лэр несколько разочаровал перевертыша. А может, это проявляется ревность?

– Да. Это та самая, с Загородья.

– Не знаю, в какие игры она играет, но сейчас она пришла не от нечего делать. Терлась около складов, и ты помнишь, что несколько ночей назад…

– Помню-помню.

– Она помогает бритоголовым. А может, и кому-то из Баронов и Баронесс. Не зря она здесь ошивается, – скрестила руки на груди главная со склада.

От возмущения Рэйара на несколько секунд потеряла дар речи. Она только беззвучно открывала и закрывала рот, не в силах выдавить ни звука. Мычание или привычное ей рычание и то никак не желало звучать. Большой ком из недовольства и обиды, как сбитый плохо прожеванный кусок хлеба, застрял в горле и не двигался ни туда и ни сюда. Пришлось кашлянуть, избавляясь от груза.

– Я? Ордену Посоха?! Помогать и ради них шпионить? Я? Совсем ума нет? – наконец, на одном дыхании выпалила полукровка. Лицо светловолосой переменилось, если бы она была перевертышем, то наверняка бы оскалилась.

Лэр поспешно встал между любовницей и пленницей, поворачиваясь к последней спиной. Опрометчиво, знал бы он, чем это может обернуться, никогда бы так не поступил. Один укус и вместо горла будет лишь кровоточащая рана.

– Я хочу поговорить с ней. Один. Я понимаю и знаю, что ты можешь мне сказать, но хочу для начала убедиться сам, – женщина ничего не говорила, ее красноречивого взгляда было достаточно, – Прошу, Лэз. Я бы тоже не стал нормально беседовать с незнакомцами, если бы меня связали и окружили толпой. А тебе бы самой понравилось?

– Если ты думаешь, что меня волнуют ее чувства, то ты ошибаешься.

– Лэз, я о многом прошу тебя?

– Да, и каждый день, – Рэ не видела, какое лицо при этом у бандита, но могла предположить, что он строит глазки, поскольку его любовница в итоге сдалась, – Ладно, пусть. Только не смей развязывать ее. И с тобой останутся Гурген и Тауриак.

– Это уже будет не наедине, – возразил бандит.

Крепкий мужчина среднего возраста с очень широким лицом, массивной шеей и похожим на бычий носом деловито кивнул. Как он в принципе мог сгибать то, на чем крепилась к телу голова, перевертыш не понимала. Заплетенные в десятки тонких косичек волосы свисали до плеч, а маленькие относительно головы глаза, полностью коричневые, почти не моргая, смотрела на перевертыша. Раз в три выдоха из носа вырывались клубы пара.

Защитник держал в руках толстую рукоять здорового топора, и орудие должно было напугать Рэ или хотя бы привлечь, но вместо этого она неотрывно смотрела на бугрящиеся мышцы. При каждом движении они перекатывались под кожей и перевертыш невольно задумалась, что такой запросто задушит бриесмониса или калнса голыми руками, а ее шею и вовсе переломит одной ладонью.

– Тауриак… – начала светловолосая дама, но Лэр прервал ее.

– Не позорь меня, – мужчина понизил голос, – С каких пор при разговорах с женщинами мне нужен стражник?

– Ладно.

– Я способен справиться и без Гургена, но раз ты так хочешь, пусть далеко не уходит. Если что, я позову его.

Продолжать спор женщина не стала. Повинуясь одному только ее движению руки, присутствующие направились в сторону, куда-то к ящикам и, возможно помещениям, которые Рэ со второго этажа рассмотреть не сумела. Полу-дэбэс, до этого усыпивший перевертыша, замедлился, покрутился, выбирая, что ему делать, но после отошел на приличное расстояние и остановился.

– Не боишься, что он не успеет добежать, если тебе потребуется помощь? – кивнула в сторону волшебника Рэ.

– Не боюсь. Я вполне могу и сам справиться, если потребуется, – улыбнулся Лэр, – А теперь моя очередь задавать вопрос. Что ты здесь делала? Гуляла – плохой ответ. Если только ты не соскучилась по мне и не захотела меня отыскать. Ты ведь знала, что я здесь. Ты уже приходила и сидела вон там, у окна. Побоялась в прошлый раз постучаться и напроситься в гости?

– Ничего я не боялась. Мне не было до тебя никакого дела, я искала бритоголовую. В прошлый раз я проследила за ней, она пришла сюда. Сегодня я днем услышала, как две разговаривают. Они хотели прийти ночью и что-то сделать. Я ждала их и хотела спрятаться.

Называть дам из Ордена Посоха, как говорил Эйэ, бритоголовыми не совсем верно. Эти женщины ничего не делали со своими головами нарочно. Магия, которую они пропускали через себя и те ухищрения, что использовали чтобы стать сильнее, меняли их изнутри. Шевелюра выпадала, а через некоторое время лицо и тело избавлялись и от другой растительности, включая ресницы и брови. Потомки дэбэсов навсегда теряли перья и пух, а полу-бриесмонисы, если такие встречались, тоже выглядели бритыми. Татуировки на головы дамы наносили уже после избавления от волос, а не сбривали косы, как многие думали.

– Зачем тебе нужны бритоголовые? Ты всего ничего в городе, а уже успела с ними что-то не поделить? – мужчина стоял очень близко. Настолько, что при желании Рэ успела бы выбросить в его сторону голову, ее гибкости и того, что веревки были обмотаны вокруг столба не слишком плотно, хватило бы, чтобы впиться зубами в лицо или шею.

– Это наше с ними дело! Тебя оно не касается!

Светловолосый бандит, ничуть не стесняясь, погладил женщину по лицу, убирая волосы. Полукровка оскалилась и из ее недр вырвалось угрожающее рычание. Может, стоило откусить пальцы нахалу, но после этого точно придется драться, а затем, скорее всего, спешно покидать Врата.

– Вот это голосок! Собаки и то не настолько громко рычат, когда у них кость отбирают, – засмеялся мужчина. Страха в нем не чувствовалось, – Для полу-свэта ты имеешь больно уж звериные повадки.

– Откуда ты знаешь, что я полу-свэт?

Лэра она не видела на приеме, не встречалась с ним в компании братьев в Средоточье, а если мужчина и заметил Рэ прогуливающуюся где-то, пусть даже и со свэтами, то не должен был понять, имеют ли они общую кровь. У Нэ были какие-то черты, схожие с древним народом, в нем легко узнавались родители, но Рэйара походила на человека. Она это знала – каждый раз, смотрясь в зеркало, она только и делала, что пыталась заметить в отражении свэта. И всякий раз терпела неудачу.

Следовательно, либо бандит невероятно догадлив, либо каким-то образом узнает то, что недоступно другим. Понять бы еще как. Может, он видел их в Загородье, когда свэты спугнули его и Хью, явившись, не стесняясь использовать магию? Он, кажется, сбежал раньше, но это так думала Рэ. Что, если он спрятался и наблюдал? Видел Эйэ и слышал, как Ал и Фэ зовут ее сестрой?

В ответ мужчина только разглядывал связанную. Рэйара уже сталкивалась и с ненавистью, и злостью, переживала гонения и попытки убить ее, как чудовище, и равнодушие, и еще очень и очень многое. Но светловолосый человек смотрел на нее скорее с любопытством и… И чем-то напоминал Быстрого Ножа, правда, не вызывал отвращения. Щеки женщины снова покраснели, и мужчина развеселился.

– Мне нравится, как ты смущаешься, – женщина подумала, не стоит ли выбить собеседнику зубы, чтобы он перестал скалиться, – Чем тебе не угодили бритоголовые?

– Не важно.

– Если не хочешь отвечать мне за просто так, то давай договоримся – сейчас я развяжу тебя, чтобы ты не нервничала, и мы поговорим? В прошлый раз нам это сделать помешали, но в этот раз, надеюсь, все сложится как надо. Хорошо? Если я развяжу тебя, ты согласишься со мной говорить?

– Угу.

– Я не стану требовать клясться или давать слова, или что там обычно делают? Не дергайся, мне неудобно. Да погоди же, руки обдерешь, – Рэйаре не терпелось освободиться и размять конечности. Без веревок она чувствовала себя спокойнее, – Лучше?

– Да. Потому, что они убили моего брата.

– Они?

– Бритоголовые. Орден Посоха. Ты спрашивал, почему я их ищу и что мне от них надо, – Рэ почесала голову, с волос посыпались мелкие крошки, – Надо отомстить. Узнать, на кого они работают, кто дал им приказ и за что они это сделали. Мой брат никому ничего дурного не делал, он был добрым, помогал нуждающимся, не желал вмешиваться ни в какие дележки власти. Он был хорошим. Благородным воином!

– И тоже свэтом, как и остальные?

– Да.

– Мне жаль твоего брата, – улыбка стерлась с лица бандита, как только женщина заговорила про Жужа, – И тебя.

– Ты его не знал.

– Его знала ты. Тяжело терять родных.

Волшебник продолжал наблюдать, он не вмешался, когда перевертыша отпустили, но теперь держал что-то в пригоршне. Наверное, готовился замедлять женщину или усыплять, если она попробует куда-то двинуться или что-то сделать.

На некоторое время повисла тишина. Главарь банды разговаривала о чем-то со своими спутниками, довольно тихо, получалось разбирать лишь отдельные слова – многие разбились на кучки и переговаривались, сбивая с толку. Неужели нельзя было говорить по очереди, чтобы полукровка могла подслушать?

– Я не хотела ничего у вас красть, – наконец, снова заговорила Рэ. Она продолжа видеть взгляды мужчины, и, как бы она ни убежала себя, что лучше бы тот отвернулся, на самом деле полукровке было приятно такое внимание, – Я хотела понять, что собираются делать эти бритоголовые. Я слышала, они хотели что-то выкрасть, упоминали какого-то Барона и… И кажется, Лезвие. Говорили, что Лезвие им мешает. Не знаю кто это, но, думаю, Орден Посоха хочет убить это Лезвие.

По изменившемуся и переставшему казаться довольным лицу, Рэ догадалась, что мужчина знает, кто такой или, если она правильно поняла, такая Лезвие и испытывает к этому существу определенное чувство привязанности.

– Ты знаешь, кто это? Я бы на твоем месте предупредила…

– Предупрежу, – мужчина повернулся в сторону, куда ушла толпа, – Лэз, Рэйара говорит, что бритоголовые говорили о том, что тебя пора прирезать.

– Лезвие – это она? Твоя подружка? – удивилась перевертыш так сильно, что не обратила поначалу внимания на то, что мужчина назвал ее полным именем. Он определенно знал о полукровке больше, чем она – о нем. Несправедливо.

– Подружка? Ты думаешь, что Лэз моя подружка? – хорошее расположение духа вернулось к Лэру, – Ревновала, да? По глазам вижу, что ревновала.

– И не думала, – фыркнула Рэ. Она уперла руки в бока, надеясь, что выглядит грозной и совершенно не заинтересованной взаимоотношениями мужчины и связавшей ее женщины.

– Ха! – Лэр оскалился, – Лэз – моя сестра.

– Все вы так говорите, – буркнула Рэ, но на душе заметно полегчало.

Лезвие вернулась к беседующим, в этот раз она была без хвоста из разнообразных существ. Лицо женщины тут же сделалось весьма и весьма недовольным – пленница свободна, это мало кому придется по душе. Перевертыш насупилась и сжала руки в кулаки. Она предупреждает всяких человеков, которые ее ловят, не распускает руки, но опять вызывает негодование!

– Кажется, я сказала тебе не отпускать ее, – светловолосая посмотрела на Лэра, но тот только пожал плечами.

– Рэйаре не нравилось быть связанной, а мне не хочется доставлять ей неудобства. У нее свои счеты с Орденом Посоха, и мы, вернее ты, ей не интересна. Скорее всего, они придут, как всегда, ночью, чтобы быть сильнее. Я думаю, надо бы проводить до тех пор Рэйару домой, чтобы она не пострадала.

– Я не пострадаю! – возмутилась пленница, но на нее никто и не посмотрел.

– Я не думаю, что ее стоит отпускать, – возразила женщина, – Мы не знаем, зачем она следила на самом деле. Зелье Развязывание языка может нам помочь.

– Не нужно. Оно плохо действует на полу-свэтов, а она уже все рассказала, – встал на защиту Рэйары Лэр, – Я расспрошу ее по дороге. Ей надо в Средоточье, в Нижнем городе ночью опасно.

– Ты меня не слышал? – Лезвие повернулась к брату, – Я не планировала отпускать ее и…

– Лэз, она нам не враг. Любопытная девка, да. Хотела сама разобраться с бритоголовыми и по уважительной причине – да. Но не более того.

– Ладно. У нас во Вратах разные сферы деятельности, разные места для этой деятельности, и, так и быть, в этот раз я ее прощаю и отпускаю. Сама была такая же, лезла куда не просят. Но больше пусть не смеет приходить сюда, тем более по ночам, пожалеет. Мы не имеем общих точек соприкосновения, и пусть так и остается. Проводи ее до Средоточья, не хочу, чтобы полу-свэтку зажал кто в углу или убил – потом проблем не оберемся и не докажем, что ни при чем. Мне сейчас только проблем с ее семейством заклинателей не хватает!

Рэйара не успела возмутиться. Лэр поспешно кивнул, по-хозяйски приобнял рычащую полукровку, и повел ее к выходу. Банда Лезвия не перегораживала путь, не комментировала никаких действий, хоть и перешептывалась, обсуждая гостью, но и не смотрела со злостью в глазах. Рэ если их и интересовала, то исключительно как тот, кто подслушал разговор, попался на шпионаже и выбрался со склада живым и невредимым, а не как диковинное создание. Впрочем, после полу-дэбэса и полу-бриесмониса – по мнению женщины, еще более редких, тем более в последние столетия, существ – она не могла назвать себя какой-то особенной.

– Меня совсем не обязательно провожать, – сообщила Рэ, когда мужчина повел ее по порту в сторону стены. Она повторила это второй раз и третий, но так и не дождалась ответа.

Лэр усмехался, бросал на освобожденную пленницу многозначительные взгляды и молчал. Хотел выглядеть загадочным?

– Ты что, все слова там оставил? Без сестры не можешь ничего сказать? Ты меня хоть слушаешь? А кто она такая, эта твоя сестра? А почему Лезвие? Вызвался провожать, тогда хотя бы разговаривай со мной, а то какой с тебя толк? Почему ее так называют?

– Любит перерезать глотки и в свое время делала это очень тихо и аккуратно. И любит оружие, – соизволил хоть на что-то ответить бандит.

– Лэз – это от Лезвия? – проявила свои умственные способности Рэйара.

– И от него тоже. Ее зовут Лэзия.

– А откуда ты знаешь где я живу? И откуда твоей сестре известно, что я была как-то у вашего склада?.. Вы следили за мной?!

– А еще я знаю, где именно ты живешь, то, что у тебя со свэтами лавка открывается, что вы были гостями на приеме в честь помолвки дочери казначея Врат…

– Откуда?

– Скажем так, у меня есть несколько весьма хороших приятелей, которым нравится совершенно безвозмездно собирать информацию. Ту, которая меня интересует, – подмигнул мужчина, а когда Рэ насупилась, добавил, – Но и спрашивать не думай, я не стану сообщать тебе, кто это.

– Я и не собиралась, – соврала Рэ и тут же нашла, что спросить вместо этого, – А у тебя прозвище есть?

– Есть.

– А какое?

– Догадайся! – хмыкнул мужчина. Самодовольным он выглядел с самой первой встречи, и со временем становилось лишь хуже.

– Мне больше нечего делать, кроме как играть в твои игры! – Рэ отвернулась, посмотрела себе под ноги, сосчитала до десяти. Мужчина молчал, и женщина снова подала голос, – Пила? Топор? Дубина?

– Нет, нет и нет. Какие-то скучные прозвища!

– Плеть?

– Я, по-твоему, похож на палача? Нет, я не против попробовать, может и сдюжу, но не настолько я кровопролития люблю. Оригинальнее идеи есть?

– Морской конек?

– Чего?

– Зверек такой, в воде живет, в море. У него голова как у коня, похожая то есть на конскую, а потом вот такое вот тело, загогулиной, с закрученным, как у свиньи, хвостом. Плавники на спине, он ими дрыгает, чтобы плавать, или для красоты они, не помню. Они разных цветов есть. Ал говорил, что и размерами они отличаются, есть совсем крошечные, а есть очень-очень большие, – пояснила полукровка. От лекаря она про морских обитателей наслушалась столько, что хватило бы на собственную толстую летопись. Если бы она умела быстро писать, то всенепременно что-то подобное и сделала.

– И чем я похож на этого морского конька? Мордой?

– Может быть. Ты сам хотел, чтобы я придумала оригинальное. Не нравится? Тогда пусть будет… пусть будет… Лев. Кто это такой ты знаешь?

– Да, на кораблях привозили парочку, я видел. Лев, потому что я сильный, светловолосый и у меня грива?

– Потому, что ты что-то ел и у тебя до сих пор твоя грива в чем-то желтом и оранжевом, – на ходу ткнула в сторону бороды Рэйара, – Тот лев, который мне встретился, тоже чумазый был. Это у вас общее.

Мужчина засмеялся, Рэ очень старалась держаться и не позволять себе улыбаться. Она должна выглядеть достойно и никому не позволять выводить себя из равновесия. Вся стойкость улетучилась, когда Лэр вдруг прижал полукровку к стене дома, мимо которого они проходили и поцеловал. Перевертыш задергала руками, чтобы ударить нахала, а когда он обхватил их, замерла. Намного после ей подумалось, что она должна была отпихнуть человека, ударить его, она бы запросто с этим справилась. И ни в коем случае она не должна была краснеть и поддаваться.

– Я так и знал, что ты от меня без ума! – сообщил мужчина, когда насладился смущением и, снова обняв перевертыша, последовал вперед. Женщина вырвалась из хватки сразу же.

– Ты… Ты должен мне мое оружие. Если бы оно сейчас у меня было, я бы тебе!..

– Ах да, те самые дорогие твоему сердцу подарки. Только думал, что надо бы тебе их вернуть, – Лэр приостановился только для того, чтобы отстегнуть ножны и помочь закрепить их на поясе перевертыша, – Вон там проход, прямо под стеной. Сейчас, когда охрана отойдет, мы с тобой пролезем. Я пойду первым, и, если все безопасно, я дам тебе знак.

Лэр не стал дожидаться согласия или отказа Рэйары. Он прислонил женщину к стене, указал, куда следует смотреть и ловко, прячась за кустами и кучами мусора, начал свой путь к стене. В этой части города Рэ раньше не была, и только теперь заметила, что на протяжении шагов ста никакие дома близ стены не стоят. Разве что обломки одного, явно очень давно разрушенного, поросшие мхом и с большим гнездом наверху, выбивались из картины.

Через несколько минут, когда караульные снова разошлись, а терпению перевертыша уже начал подходить конец, Лэр пожал женщине знак. Она прокралась куда более легко и быстро, чем бандит, почти незаметно для него самого. Мужчина явно проникся уважением.

Дно ямы, идущей под стеной и через которую приходилось ползти на четвереньках, провожающий выстелил своим плащом и камзолом. До конца дыры этого не хватило. Ветки и обломки досок, которыми явно прикрывали дыру от чужих глаз, были любовно убраны в сторону и сложены маленькой горочкой.

Уже на той стороне, не только выбравшись, но и отбежав подальше, человек и перевертыш остановились перевести дыхание.

– Не жалко тебе одежду бросать?

– На обратном пути заберу.

– Она испачкалась, там же сыро, – заметила полукровка. Лэр на это только неопределенно пожал плечами.

– Дальше я сама дойду. Тебе не стоит здесь ходить, если тебя стража встретит и поймет, что ты из Нижнего города и ночью здесь ходишь, у тебя будут проблемы, – полукровка и до стены могла бы дойти без проблем, а уж в Средоточье ей и вовсе было нечего бояться.

– Мне бы хотелось убедиться, что…

– Не надо. Я не пропаду. Я как-нибудь прогуляюсь в порту, если захочется. Там красивые корабли. Может увидимся.

Рэйара не позволила человеку оставить за собой последнее слово, развернулась и побежала в сторону дома. Выбирая привычный маршрут, который скрывал бы ее от лишних глаз как можно дольше. Что-то в Лэре трогало ее за душу. Несмотря на довольно короткий разговор, можно сказать, ни о чем, после общения было легко, приятно и хотелось вернуться обратно, чтобы продолжить. Орден Посоха, их появление и случайная встреча, желание поймать бритоголовых и мысли об Эйэ посетили голову перевертыша только когда она миновала уже половину пути.

Недалеко от трактира, где Рэйара проводила свои самые скучные дни, она учуяла запах Кэйэна. Убийца перевертышей жил не в таверне, он говорил, что у него имеется свое собственное жилье – две небольшие комнаты с собственной лестницей и отдельным входом в старом доме. На втором этаже певец обустроил себе спальню, а на первом – гостиную и небольшую кухоньку. Он бы пристроил себе и собственную уборную, но хозяйка дома была против и приходилось пользоваться общей.

Вполне вероятно, что эти комнаты были совсем рядом с трактиром, а может, певец развлекался и пил ночь напролет – до него полукровке дела не было. Скорее из любопытства она еще некоторое время покрутилась на месте, принюхиваясь, а после продолжила путь.

Пробраться в дом и в свою спальню ей удалось без проблем. Уже лежа в постели Рэйара снова начала улыбаться. Ее веселили ее могущество и хитрость, то, как она смогла пробраться мимо свэтов. Длилась эйфория недолго. Стоило подумать о том, что ее поймали, о том, что какой-то волшебник и воин запросто сумели бы справиться с ней и отрубить голову и это лишь невероятное везение, что ее решили сначала допросить, как настроение испортилось. Запоздало пришло осознание и вместе с тем страх. Некоторое время Рэйара лежала, накрывшись с головой покрывалом, словно Лэз и ее прихвостни могли вернуться и завершить свои дела с отсоединением лишних частей тела.

Только когда стало слишком жарко и душно, женщина выглянула из-под своей защиты. Она все еще опасалась. Скорее всего, если бы Лезвие не устроили ответы, и если бы не Лэр, то все могло закончиться очень плохо. А еще пришла мысль, что Эйэ очень расстроится, если узнает, что сестра бродит ночами в Нижнем городе и позволяет себя обнимать каким-то быстроживущим мужчинам, да еще и из низшего сословия. Да, стоило переживать и об этом, Рэйара понимала, что ей должно быть стыдно. Но вместо этого чувства ощущалась только приятная пустота.