Ксен Крас – Звериное начало. Том II (страница 72)

Великан стащил с себя темно-серый шерстяной жакет. Рукава его почти у самого плеча превращались в широкие полосы, скорее для красоты, нежели для удобства свисающие вниз. Подобную одежду Рэ нередко видела у торговцев в Морских вратах – на соседнем континенте она была более популярна. Изначально рукава должны были перехватываться по всей длине несколькими лентами или шнурами, но великан, скорее всего, украшения либо потерял, либо посчитал не нужными.

Когда на женщину без ее согласия нацепили жакет, ощутимо нагретый теплом калнса и кажущийся почти что обжигающим, но в самом приятном смысле этого слова, она заметила, что на рукавах много где не хватает петель под шнуры, часть порвалась, а какие-то и вовсе вырваны с корнем. То, что доставало калнсу едва ли до верха бедра и подходило точь-в-точь по размеру, на полукровке висело здоровенным мешком, доставая при движении до колен. И все же, несмотря на странный видок, полукровка обрадовалась проявлению заботы – она уже и правда изрядно замерзла.

Ранттант на этом не успокоился, он поднял упирающуюся и охнувшую от неожиданности женщину и перенес ее на деревянный помост. От его взгляда не укрылись босые ноги, и он удивленно кивнул на них.

– Так получилось, – пожала плечами перевертыш, – Подумаешь! У вас что, мало кто босиком гуляет? Мне вот так было удобно. Обувь чтобы не пачкать.

– А, то есть ты не потеряла обувь, а так и пришла? С самого Средоточья? – Рэ вслух выругалась – могла бы и подумать, что на грязь можно сваливать что угодно.

Неопределенно дернув головой, она зашлепала в сторону порта. Таверны были сосредоточенны именно там. Калнс все равно не позволил бы устроить засаду на Лэра, зато, может быть, получится расспросить его о бандите. Мужчина, может, видел светловолосого вора, общался с ним, вел задушевные разговоры или вместе развлекался.

Не успели Рэ с Ранттантом пройти и трети пути, как голова женщины заболела. Она схватилась грязными руками за лоб, почти сразу же сдвинула руки вверх, впиваясь в волосы, пропитанные всем, чем только можно, пропустила пальцы между грязных прядей, с засохшим в них песком.

– Что с тобой? – голос калнса звучал словно кто-то из них двоих находился под водой. И что-то подсказывало Рэ, если судить по ее болевым ощущениям, что на глубине сейчас находилась она, а не здоровяк.

Нечто или скорее некто вкручивался в виски, лоб и темечко одновременно. Когда бур начал входить и в затылок, пульсирующая резкая боль сменилась на давящую, но равномерно распределенную. Глаза перестали слезиться и пытаться забраться внутрь черепной коробки, слух почти пришел в норму, до носа вновь начали долетать запахи, но ощущение нахождения чего-то инородного, чего-то чужого оставалось. Рэйара не успела открыть рот и подумать, что следует сказать и о чем попросить спутника, как внутри ее черепной коробки зазвучал голос.

– РЭЙАРА! Я не знаю где ты и что ты делаешь, но сейчас же возвращайся домой! Незамедлительно! Если через час тебя не будет дома, мы отправимся тебя искать. Если при этом окажется, что с тобой все в порядке и ты гуляешь, я не знаю, что с тобой сделаю! Но обещаю – тебе это не понравится!

Голос Эйэ перевертыш могла узнать где угодно и когда угодно, даже если бы он говорил шепотом. В этот раз предводитель верещал прямо в разум – как такое возможно, тому, кто не владеет и самыми простенькими заклинаниями, понять было сложно. Однако, не поверить во всю серьезность сказанного тоже было нельзя.

Рэ шумно сглотнула, продолжая морщиться от давления и потирать ставшую очень чувствительной голову.

– Ты жива? – наконец сменил гнев на милость предводитель. Не то, чтобы голос звучал ласково, но сердце перевертыша прекратило попытки выпрыгнуть, – Цела? Тебя не удерживают силой? Ты не ранена?

– Нет, – то ли вслух, то ли мысленно ответила полукровка. Она путалась в том, что происходит на самом деле, но предводитель ее понял.

– Хорошо. Жива, здорова. Живо домой! – напоследок рявкнул Эйэ и исчез. Чудовищная боль снова на пару мгновений охватила перевертыша, но почти сразу прекратилась. Неприятные ощущения предводитель унес вместе с собой.

– Мне очень срочно надо бежать, – Рэйара стащила жакет, который успела перепачкать, и сунула его обратно калнсу, – Я это… Он испачкался, я бы почистила, но бежать надо. Очень срочно. Спасибо, Ранттант!

– Ты куда? Ворота еще закрыты, надо ждать до утра! – калнс двинулся было за Рэ, но он и вполовину не был так быстр, – Ты не сумеешь пройти!

– Справлюсь!

Добираться по своим же следам до стены было не сложно, путь обратно занял значительно меньше времени, полукровка не отвлекалась ни на кого и ни на что, хотя корабль и сумел на пару мгновений привлечь ее взгляд и заставить остановиться. Со спущенными парусами он все равно смотрелся как облако, повернутое в вертикальное положение и не очень пушистое. Эх, посмотреть бы на него в деле, с раздутыми от ветра парусами, да еще и в море!..

Привычно просчитав пару раз, как ходят стражники, Рэйара попыталась перемахнуть через стену, вот только немного не рассчитала, что перед каменным препятствием устроили еще одно – ров, который не только мешал перебираться в более обеспеченную часть Врат, но и собирал стекающие из ближайших домов и лавок грязную воду. Запах от него стоял пренеприятный, хоть он и каким-то чудесным образом не проявлялся в Средоточье. Вероятно, к этому приложили руку заклинатели.

Перемахивая в прошлый раз, Рэ старалась как можно дальше отпрыгнуть от стены и даже не смотрела себе под ноги. Совсем не думая, что ее может ждать опасность по ту сторону, она спешила скорее сбежать. Как же глупо! Если бы она упала в воду и подняла шум, если бы она что-то уронила и ее заметили и если бы поняли, что в городе перевертыш, все сложилось бы для Рэ совсем не так радужно. Может, Эйэ и предполагал подобный исход, раз не стал дожидаться сестры, а достучался до нее и наорал, несмотря на сложности? Предводитель неоднократно говорил, что послать сообщение на большое расстояние для него нелегко, а если речь идет о том, чтобы связаться с не-волшебником, и подавно. У перевертышей же в принципе отношение к магии складывалось интересное и своеобразное – к заклинательству и призывательству не имел таланта или хоть какой-то предрасположенности ни один из народа Рэ, а к целительству – редкие единицы, исключительно из грязных зверолюдов или имеющих такового среди одного или обоих родителей. В последние столетия это было нередким явлением.

Одновременно с тем, как тело зараженного после укуса или рожденного от нечистокровных перевертышей наполнялось силой и звериными повадками, из него уходила магия. Упорядоченность никак не желала сосуществовать с животными повадками. Может, только из-за ограниченности в талантах и неспособности противопоставить заклинателям что-либо зверолюды и не поработили Дкадиар и иные континенты.

Нить, натянутая между кристаллов на стене, едва заметная в прошлый раз, теперь была отчетливо видна. Может потому, что Рэ смотрела на нее с другой стороны, а может, она меняла цвет в зависимости от времени суток. Куда больше камешков и волшебных нитей полукровку волновала собственная усталость, ров, на берегу которого могло быть скользко, и грязь. Она не столько увеличивала вес одежды, сколько мешала движениям и могла оставить ненужные следы.

Решившись, перевертыш дождалась очередного расхода караульных, сменила облик, радуясь, что никто из Нижнего города не желает гулять в предрассветную и потому особенно холодную пору, разбежалась и хорошо отточенными движениями перемахнула через толщу укрепления. Через зеленоватую линию, которая вдруг стала красной и замигала. Из кристаллов донесся звук рога. Камешки сигнализировали об опасности – то ли о крови перевертышей, то ли о незаконном пересечении стены в неположенное время, то ли о том, что грязь Нижнего города нельзя тащить на себе в Средоточье. У Рэйары не было никакого желания выяснять правду.

Под вой магической охранной системы она шлепнулась на землю, в последний момент вывернув ногу так, чтобы не прижать ее всем весом. Женщина потеряла в скорости, когда отвлеклась на звуки и зачем-то стала останавливаться. По всей стене один за другим вспыхивали факелы и огни в больших металлических бочках. Рэйара побежала со всех ног в спасительную темноту переулков, поспешно возвращая себе человеческий облик и припадая на ушибленную конечность. В этот раз она не стала таиться и чего-то ждать, а со всех ног понеслась в сторону дома.

Полукровка бежала так, как не бегала уже очень давно. Пожалуй, она носилась так только когда жила со стаей, пока еще была волчонком и пугалась чего-то в лесу. А после – когда уносила ноги от шакалов. Затем – когда бежала от людей. Во всех случаях, как и в этот раз, Рэ, опасаясь за свою жизнь, забывала об усталости и том, что у ее тела есть пределы. Страх гнал ее прочь, этому инстинкту было сложно противостоять. И он уже не раз спасал полукровке жизнь.

Непонятно каким образом, ориентируясь только на слух и обоняние, Рэйара добралась до дома. Ей казалось, что за ней по пятам всенепременно бежит орда стражников и горожан с вилами, факелами, серебренными мечами, готовые распотрошить перевертыша и сделать из нее чучело на потеху остальным жителям. Уже у самого забора женщина поняла, что за ней никто не мчится. Останавливаться и открывать калитку было уже поздно, Рэ ловко перемахнула через оградку и попыталась остановиться. Неудачно наступив, женщина споткнулась о выступившие корни разросшегося ядошипа, а после кубарем докатилась до дверей, в которых возник Эйэ.