Ксен Крас – Звериное начало. Том II (страница 43)

– О-о-отпусти-и-и-и, – скулила девочка, пока полукровка помогала ей сесть. На тощей щиколотке не прикрытой коротковатыми и протертыми на коленях широкими штанами, наливался синяк. Три царапины, из которых выступили крупные красные капли, оставленные когтями полукровки, весьма гармонично сочетались с посиневшей кожей. Несложно понять, почему после такого начала беседы девчонка испугалась пуще прежнего.

Помещение наполнял стук человеческого сердца. Его бешенный ритм, еще быстрее, чем у взрослых, столкнувшихся с перевертышем в его весьма интересном обличии, напоминал удары по натянутой на деревянную конструкцию коже копытных – подобный музыкальный инструмент был горячо обожаем и в стае Рэ. Он напоминал об охоте. А еще так стучат по дереву птицы, намереваясь пробить дыру и достать питательных букашек.

Перевертышу не нравились птицы. Невкусные – одни только перья и кости. Совсем не питательные, пригодные только чтобы со скуки похрустеть.

Убранство комнаты выглядело еще более плачевно, чем состояние дома снаружи. Покосившиеся стол и два стула, жуткие топчаны, непонятное приспособление, состоящее из пластинок и штырей, малюсенькая печь, рядом с которой стояли щипцы на ручке и два горшка, один из которых имел большой скол. Пара полок, на которых навалили тряпки вперемешку с соломой, какими-то старыми игрушками, иголками и нитками.

В таком доме не стала бы жить бродячая собака, не то, что человек. Чем здесь есть, как сидеть, где спать и каким образом согреваться, Рэйара не понимала. Она не изучала строение домов, не могла ответить, чем удобнее строить двухэтажный дом, чем одноэтажный, но побольше площадью, и уж тем более не знала, как надо все оформлять внутри. Но и без этого понимала, что перед ее взглядом предстала настоящая бедность. Нет, это нищенство в полном и самом широком смысле этого слова. Отвратительная обстановка наверху вряд ли отличается в лучшую сторону.

– Я тебя отпущу, если ты пообещаешь, что никуда не победишь. Ты не побежишь? – с нажимом спросила полукровка, и добыча закивала головой. Женщина разжала одну руку, затем вторую. Сидящая напротив нее девочка, прислоненная спиной к стене, продолжала жмуриться. Она притянула к груди колени и уткнула в них лицо, чтобы разреветься.

А в то время, когда с ребятами обворовывала на улице женщину, выглядела бойкой и самоуверенной. Как же меняют людей обстоятельства!

– Как тебя зовут? – поинтересовалась Рэ. В ответ ей только всхлипнули, и она повторила вопрос уже более грубо, – Я спросила, как тебя зовут.

– Тайка.

– Хорошо, Тайка, можешь посмотреть на меня? Посмотри, говорю, на меня, я не хочу разговаривать с твоим затылком и руками.

Девчушка неохотно подняла голову и посмотрела перед собой. Ее взгляд не фокусировался на оборотне, он метался куда-то за спину или в стороны, но только не на лицо той, кого совсем недавно ребенок хотела лишить денег и еды.

– Ты смотришь не на меня, – светловолосая, наконец, бросила короткий взгляд на перевертыша, и снова отвернулась. Уже лучше, чем ничего, – Хорошо. Я пришла не для того, чтобы тебе мстить, хотя за то, что вы устроили вас бы следовало хорошенько выпороть. Так вот, я хочу тебе помочь, и заодно твоим приятелям, но, боюсь, они бы меня приняли еще с большей опаской, чем ты.

Ребенок продолжал удивленно взирать на вломившуюся в дом женщину. Скорее всего, Тайка не верила ни единому слову, но поскольку не понимала, чего именно хочет добиться сумасшедшая, предпочитала соглашаться. Девочка кивнула. Рэ поступила бы точно так же – если следовать правилам игры, то шанс пережить встречу и вернуться к привычному образу жизни, позабыв этот день как страшный сон, значительно выше. Но вопреки здравому смыслу и понимаю, полукровку сердило поведение воришки.

Раздраженно фыркнув, и тем самым вызвав еще одну серию всхлипов, Рэ потянулась к сумке. Сердце пойманной застучало еще быстрее, только возраст и здоровье не позволяли Тайке лишиться чувств. Она наверняка жалела об этом. В полной темноте и тишине, без способности говорить и делать, без способности думать и бояться, опасность перестает быть серьезной. Она и вовсе перестает существовать, прямо как во сне, еще более глубоком, чем обычно.

– Вы хотели вот это, – Рэ всунула в трясущиеся руки девчонки кошель с монетами. Небольшой запас, Эйэ никогда не оставлял сестре слишком много – он знал о расточительности женщины в условиях города и пытался контролировать полукровку. Для нищей подобная сумма выглядел, конечно, не невероятным богатством, но более, чем приятно. Поможет прикупить еды и одежды, – Там не очень много, но надеюсь, что тебе это пригодится. Можешь поделиться со своими приятелями. Только с тем уродцем, который на меня с ножом бросился, не делись.

Позиция совсем не взрослого человека не смущала Рэ. Она предпочитала говорить то, что думает. Мальчишка не понравился полукровке, и она прекрасно понимала, что это наверняка взаимно.

– С Ниром? – пальцы девочки сжались на кошеле, она стискивала его что было сил. Наконец-то хоть перестала выглядеть как кукла.

– Видимо, с ним. Нир. Надо бы запомнить это имя.

– Он не хотел ничего дурного, только раздобыть денег. Он помогал друзьям! – заступилась за приятеля Тайка. Перевертыш помнила, что они двое очень похожи.

– Он твой брат?

– Нет! Нет, мы не брат и сестра, хоть мой отец и говорит, что я похожа на соседа больше, чем на него самого, но… Нир мой друг. Он живет недалеко, мы с ним с детства знакомы.

Лезть в наверняка интересные взаимоотношения людей в Нижнем городе и их связи Рэйара не желала ни в коем случае. Вполне достаточно того, что она пришла в жилой квартал и прошлась по улицам, подобного знакомства для первого раза ей хватит.

– Ладно-ладно. У меня для тебя еще кое-что есть, – Рэ снова открыла сумку, в которую влезало очень и очень много полезного, особенно еды. Это новое приобретение прислала Община. По сравнению с предыдущими вариантами этот нравился женщине куда больше – внутри баула ничего не портилось в течение двух суток. После этого, правда, процессы старения запускались с ускоренной силой, быстро не только нагоняя, но и перегоняя то, что должно было случиться. К сожалению, живые по-прежнему были неспособны выжить в сумке.

Рэ из любопытства сунула было в мешок нос, но Фэйэн увидел это и помешал ей изучать новые вещички изнутри. Эйэ после этого рассердился – конечно же ученик ему тут же обо всем поведал – и запретил прикасаться к вещам, пока их полностью не изучат. Даже когда все братья поняли, как управляться с подарком Верхушки, женщину еще долгое время, на протяжении почти всего путешествия, не допускали до новых баулов. Лишь перед отправлением во Врата, за два дня до этого, уже после полнолуния, Рэйаре разрешили взять себе положенную тару. До этого Эйэ что-то наложил на нее, и голова полукровки не пролезала внутрь, что бы она ни делала. Остальные же части прекрасно проходили – перевертыш тут же попробовала – она могла целиком спрятаться в небольшую сумку, на которой теперь красовался шов после прогулки по Загородью, но голова неизменно оставалась торчать.

Предводитель отряда слишком хорошо изучил Рэ и предположил, что же она может выкинуть. С одной стороны, это должно расстраивать, а с другой… С другой Рэ нравилось, что она настолько ценная и важная для вожака личность.

Теперь из сумки полукровка принялась выгребать всю ту еду, которую успела прикупить за эти дни и то, что складывала с собой из блюд постоялого двора. Иногда голод мог застигнуть где угодно, а учитывая, что желание выбраться из заточения и осмотреться могло и затянуться, Рэ брала с собой побольше перекусов. Все то, что она страстно желала съесть самостоятельно и в одно лицо, теперь аккуратной кучкой покоилось у ног Тайки.

Светловолосая девочка перевела взгляд на пирожки, их аромат распространялся по помещению, заглушая собой менее приятные и совершенно неприятные запахи. Рэйара не удержалась и облизнулась, но этого воришка не заметила. Она только коротко сглотнула, повернула голову к ворвавшейся мстительнице, затем на еду и снова на Рэ.

– Я же сказала, что это для тебя. Ты можешь есть, если хочешь, – полукровка улыбнулась.

– А оно не отравленное?

– Если бы я захотела тебя отравить, то не стала бы говорить об этом, разве не так? – усмехнулась Рэ.

Тайка наконец сдалась. Голодная девчонка боялась отравиться не так сильно, как своего урчащего живота. Когда перевертыш жила среди нищих, то тоже постоянно испытывала голод. Она видела, как выглядели те, кому не доставало еды, подъедала крыс и птиц, выбиралась на охоту и ела шишки в лесу, чтобы не ослабеть, и потому сочувствовала девчонке. Тайка была моложе, чем полукровка в то время.

– Вот и молодец. Я пойду, – Рэ поднялась. Тайка тоже встала, не выпуская сразу двух пирожков, которые пыталась просунуть себе в рот одновременно. Она все еще боялась, это чувствовалось, но теперь хотя бы не пыталась сбежать.

– Спасибо, – с набитым ртом пробурчала она, – А кто ты? Как тебя зовут?

– Рэ. Передай своим приятелям, чтобы больше меня не донимали. Я второй раз не буду такой доброй.

– Ой, ты же ранена! – сунув еще кусок, воскликнула девочка. Пирожок попытался выпрыгнуть изо рта, но Тайка сомкнула зубы. Проглотив, она продолжила, – Есть одна знахарка дальше по улице, я могу…