Ксен Крас – Звериное начало. Том 1 (страница 59)

Следующей родилась дочка, и уж с ней у отца не возникло никаких проблем. Мать Дипа верила, что у нее обязательно когда-нибудь будет дочь и, несмотря на рождение сыновей, понемногу собирала приданное. За девочкой в семье был особый уход и контроль, ее оберегали от всего плохого, наряды шились в первую очередь для нее. Мать посещала с девочкой храмы, гуляла по рыночной площади и тратила время на всевозможные мероприятия, пока, наконец, удача им не улыбнулась.

Заезжий купец, не самый богатый, но и не бедствующий, овдовевший в двадцать два года, с полугодовалой дочерью, за которой присматривала прислуга, встретил миловидную, хорошо обученную и приветливую дочь кузнеца. Мать не зря суетилась и делала все, чтобы привлечь жениха. Это сработало. Семья получила неплохой выкуп взамен на приданное, а также наладила хорошие торговые связи после свадьбы.

Четвертого сына удалось пристроить на постоялый двор в качестве помощника трактирщику. У хозяина была жена, Боги подарили им трех прекрасных дочерей, две из которых уже выскочили замуж и оставили родителей. Паре очень не хватало сына и отпрыск кузнеца пришелся им по душе. На шестом ребенке родители устали вертеться и Дип рос как сорняк. Нельзя сказать, что он голодал или мерз в холода из-за отсутствия одежды. Напротив, в доме всегда было сытно, тепло и уютно, но на этом блага и забота семьи заканчивалась.

Дипа ничему не обучали и ничего от него не требовали. На зависть своим приятелям он целый день мог заниматься ничем, лишь изредка принимая участие в домашних хлопотах и принося матери воду или помогая стареющему отцу погрузить товар в телегу. Когда же Дипу стукнуло пятнадцать, родители указали шестому ребенку на дверь. Они сказали, что растили его, сколько могли, а дальнейшая его жизнь в его собственных руках. Дип несколько недель слонялся, голодал, просился домой, а после смирился и устроился на единственную работу, на которую его согласились взять – на баржу.

Эта история тронула Рэйару – мать тоже не желала ничему ее обучать, называя даже обычную речь слишком сложной для дочери; только отец-вожак сделал все, чтобы его дочь сумела выжить. Перевертыш представляла, как сложилась бы ее жизнь, если б она не учила языки и не обучилась охотиться, как полагается человеку. Будь ее родители такими же, как у Дипа, после потери стаи полукровка бы не прижилась ни в одном городе. Скорее всего, она ничего не смогла бы добиться и, уж тем более, не путешествовала сейчас со свэтами. Она бы не узнала ни о какой Общине и с трудом выживала вдали от привычных лесных просторов.

Повинующаяся жалости к мальчику и одолеваемая мыслями о своей жизни, Рэйара прониклась симпатией к Дипу и принесла ему клятву, что как только обустроится в городе, в который направляется и поймет, как юноша сможет там жить и зарабатывать, то всенепременно разыщет человеческого отпрыска и поможет ему. Никто не вынуждал ее говорить подобное, и после она жалела о своих словах, но делать было уже нечего.

На следующий день путешествия ситуация с общением резко изменилась. Капитан не скрывал, что опасается попутчиков и в присутствии Рэйары постоянно подрагивал от ужаса, да и потомок калнса вел себя не лучшим образом. Вся его страсть испарилась, он уж не хотел делать подарков, избегал общества женщины, старался все время заниматься какими-то очень важными делами, и при приближении полукровка ощущала почти животных страх, исходящий от здоровяка. Когда же приближались братья-свэты, помощник предпочитал позорно сбегать.

Даже Дип начал сторониться путешественников. Он перестал разговаривать с Рэ, постоянно смотрел в пол и молчал, когда ему задавали вопросы. На утро третьего дня свэтов и вовсе начали обходить по дуге. Здоровяка-помощника полукровка загнала в угол и нарычала, чтобы узнать, что же происходит, но тот, вместо ответа, начал умолять не убивать его и без конца извинялся. Рэйара отпустила несостоявшегося ухажера с миром и вновь присоединилась к компании братьев.

– Что происходит? – поинтересовалась она, – Хоть кто-нибудь понимает, что творится на этой проклятой барже?

– Даже представить не могу, – Наэм поднялся на ноги и улыбнулся человеческому юноше, когда тот пришел, чтобы сообщить – вскоре баржа прибудет в промежуточный пункт и там Дип проводит любезных достопочтенных господ до хорошего постоялого двора, где они смогут отобедать. После этих слов, и особенно, взглянув в лицо древесному волшебнику, человек поспешно скрылся из виду.

Рэйара до сих пор не понимала, каким образом на таком небольшом суденышке напуганные хозяева умудрялись столь лихо прятаться, что не попадались на глаза свэтам по нескольку часов. Может, они соорудили подвал или научились плавать по каналу рядом с баржей?

– Мне кажется, вы разучились замечать очевидные вещи, – Алорэ потер пальцами под глазами – его синяки до сих пор полностью не прошли, однако теперь лекарь выглядел значительно лучше, чем во время первой встречи с Рэ после Мрачного Леса. Он походил на живое существо, очень худое и по-прежнему с мертвенно-сероватой кожей, но тем ни менее.

– Ты хочешь сказать, что знаешь, почему от нас шарахаются эти трое? – не сскрыла удивления перевертыш, – Так просвети же нас!

– У вас нет ни одного предположения? – разочаровано выдохнул сереброволосый, – не верю. Как же мы будем искать наших недругов, если некоторые не видят дальше собственного носа?

И братья, и Рэйара раздраженно проворчали несколько нелестных комментариев в адрес Алорэ, но тот сделал вид, что ничего не услышал. Прошло несколько минут в напряженной тишине, и наконец Рэ не выдержала.

– Да говори уже, Ал! Нам не до глупых игр!

– Ох, ладно, я понял, что вас надо направлять. Мы слишком долго выполняли глупые поручения, которые не требовали от нас никаких навыков, и теперь…Ладно! Хорошо! Не надо сердиться, – лекарь примирительно поднял руки, когда женщина зарычала на него, а Фэ угрожающе собрал пальцы в щепоть, – Вы же помните, почему мы здесь без Эйэ и Таэля?

– Потому, что они боятся нас, – кивнул Наэм, – Опасаются, что мы можем навредить им, хоть я и не понимаю как сумею поднять руку на брата!

– А скоро они к нам присоединятся? – поинтересовалась Рэйара. Она уже соскучилась по предводителю отряда. Таэль не занимал особого места в ее душе, однако, полукровка была готова с радостью принять его, если вместе с ним прибудет и Эйэ.

– Скорее всего, не раньше, чем мы пробудем у его друзей на лечении пару-тройку дней, – пожал плечами Фэ, – И не раньше, чем они удостоверятся, что с нами все в порядке.

– То есть мы сейчас отправляемся к друзьям Эйэ лечиться? Об этом вы тоже не хотели говорить мне?

– Я думал, что мы тебе это уже рассказали… – вздохнул Нэ. Перевертыш насупилась.

Алорэ тактично выслушал братьев и сестру, не перебивая, и лишь когда они заметили его недовольство и замолчали, он продолжил.

– И когда они в полной мере ощутили, что с нами творится что-то неладное?

– Несколько дней назад? – предположил Наэм, – Сразу после нашего возвращения?

– Ночью! – воскликнул ученик Эйэ, – Они поняли потому, что мы сходили с ума по ночам, потому что мы устраивали какие-то беспорядки.

– Громили комнаты на постоялом дворе, например, – напомнил древесный заклинатель.

– А я ничего не делала, только гуляла! – напомнила перевертыш. Фэ посмотрел на нее и скривил рот в усмешке, но ничего не сказал.

– А мы уверены, что это мы устраивали непотребства по ночам и проблемы у нас? А может, беда как раз с Эйэ и Таэлем, и они видят то, чего на самом деле нет? – предположил заклинатель деревьев. Все свэты уставились на него, и мужчина поспешно добавил, – Я только решил поразмыслить вслух, ничего более. Право, не надо так на меня смотреть, это всего лишь глупое предположение! Я никого ни в чем не обвиняю.

– Я тоже думал об этом, Нэ, – кивнул лекарь, – Однако, я подтвердил свою догадку и понял, что проблема, скорее всего, в нас. Вам не кажется странным, что трое разных существ… Хорошо, один из них человек, а двое других получились из-за любвеобильности и непритязательных вкусов людей, но это не имеет значения. Не кажется ли вам странным, что несмотря на изначальное дружелюбие и любопытство, наши спутники в один день изменились и вдруг начали избегать нашего общества? Как раз после того, как прошла ночь? Мне это показалось важным, и я попытался наладить с ними общение, более или менее мне это удалось. Вчера вечером Дип вел себя почти как при нашей первой встрече и проявлял любопытство, интересовался лекарским делом. Но с утра его как будто подменили. Почему?

– Потому, что ночью его что-то напугало? – предположил заклинатель.

– Что-то, – кивнул, соглашаясь, Алорэ, – Или кто-то. Учитывая, что нам рассказал о веселых последних ночках Эйэ, я удивлен, что нас не попытались убить или прогнать. Слава Богине пути, мы уже сегодня, всего через несколько часов, будем у друзей Эйэ. Хочется верить, что нам дадут всю необходимую информацию и помогут излечиться от недуга, если в этом причина.

– А причина может быть в чем-то ином? – заклинатель деревьев с опаской осмотрелся.

– Это может быть порождение темной магии отрекшихся, проклятие или обычная усталость и злость, которые выходят таким образом. Вероятно, что днем мы контролируем себя, а ночью контроль пропадает и наши горести рвутся нарушу. Но я более всего склоняюсь к версии с проклятием.