Ксен Крас – Испорченные сказания. Том II. Бремя раздора (страница 1)

Ксен Крас

Испорченные сказания. Том II. Бремя раздора

Глава I. Зейир

– Милорд Зейир Флейм.

На пути стоял рослый, жилистый рыцарь с изуродованным шрамами лицом. Он, насколько помнил Зейир, отправился вместе с лордом Мортоном Бладсвордом, когда тот покидал Санфелл.

Оруженосцы бывают чрезвычайно привязчивы. Может, именно потому милорд Мортон решил отправить своего бывшего ученика на войну? С толикой удачи он бы умер и не вернулся.

Но сир оказался живуч. А жаль.

Передать, насколько остановленный лорд Флейм был недоволен тем, что ему помешали, он бы не смог на тот момент никакими словами.

Второго сына Боуэна Флейма не менее огорчало и то, что сдвинуть глыбу-рыцаря он был не в состоянии. Пусть Зейир и ругал Дарона за внушительное пузо, и хвастал, что не позволяет себе выглядеть плохо, однако, доспехи, что еще десяток лет назад смотрелись на нем прекрасно, уже были малы, а потная рубаха неприятно прилипала к телу и терлась об отросший живот. Брат главы рода Флеймов был невысоким, и, хотя и предпочитал называть себя широкоплечим и крепким, но рядом с большинством рыцарей выглядел скорее рыхлым, чем плотным, и это его злило.

Да, он выглядел куда более привлекательно, чем Дарон, что ныне сидел на троне в землях их рода, однако недостаточно. Светлые волосы, собранные в хвост, были его гордостью – в отличии от шевелюр других братьев они не были жидкими; однако светлые брови и ресницы, что в юности, как думалось лорду, привлекали дев, ныне на светлой коже, что часто краснела в приступах гнева, не добавляли красоты.

Бывший глава рода, Боуэн Флейм, к моменту своей кончины был столь объемным, что, когда его тело подняли в первый раз, чтобы отнести к алтарям, деревянный трон не выдержал внушительной массы и лорд упал на землю. Тогда его второй жене, Циссе Флейм, матери их с Дароном единокровного брата, Крэйда, сделалось плохо – леди долго приходила в себя и через сезон была отправлена на Остров Фейт. Жива она сейчас, или нет – Зейир не знал, да и это его мало интересовало.

В тот день глупая женщина решила, что Боги разгневались на ее мужа и даже не позволяют ему достойно отправиться в иной мир. Разумеется, второй трон нашли довольно быстро, два плотника набили на него еще один слой досок, и добавили дополнительные, чтобы несли лорда не четверо, а шестеро слуг. В остальном церемония прошла успешно, а первого, кто захотел поговорить о случившемся, казнили, и слухи более не расползались.

Дарон полностью пошел в отца, а для Зейира это стало уроком. Более всего он не хотел слышать под старость шуток про себя, и еще меньше хотел, чтобы его дети краснели при схожих обстоятельствах. Несмотря на то, что покойный уделял почти все свое время только наследнику, Зейир любил отца и страдал без его внимания. Из любви к родителю, да и чтобы самому предстать в лучшем свете, лорд Флейм нашел художников и щедро заплатил им, заказав перерисовать портреты покойного, придав ему более могучую и привлекательную внешность. Естественно, таким же образом переделали все портреты и самого Зейира. Один из художников до сих пор жил в замке лорда, и лишь ему средний сын Боуэна доверял увековечивать себя.

– Милорд, вы вернулись! Я уж подумал, что вы…

Зейир стиснул кулаки.

– Полно, сир Триус! Я не юная леди, чтобы падать в обморок и позволять себя растерзать.

– Я рад, что вы здесь. Милорд… Что это… Объясните мне, что мы видели там, за стенами!

– Доказательство того, что Глейгримы прокляты, душевнобольные, и не имеют права на существование. Разве это не очевидно?

– Это были мертвые! Один из тех, кто встал и поднял оружие против нас, когда-то был моим другом и… Я видел, как стрелы пронзили его тело, как одна из них вонзилась ему в сердце, и он упал замертво. Я не мог оплакать его тогда, но когда он восстал… Я не поверил своим глазам!

Неужто подобные люди в самом деле становятся рыцарями? Жалкие трусы, слабаки, слюнтяи! Да любой крестьянин на их месте скорее бы схватился за вилы, да дубину и начал бы защищать себя и свою семью, а эти… Что за прославленные воины трясутся перед тем, что отличается от их привычного видения мира? Подумаешь, мертвые товарищи вновь встали и пошли против него!

– Не вижу причин поражаться увиденному, сир. Про нашего общего врага ходит множество слухов – они поедают плоть, оживляют мертвецов и принимают ванны из крови детей. Пять поколений назад, если вы помните, Экрог Глейгрим был пойман в ванной, наполненной кровью. И, судя по тому, что я успел узнать о нем из летописей, разменявший четвертый десяток мужчина выглядел, словно молодой юноша. Ему не давали более двадцати. Вполне несложно предположить, что если один слух оказался правдив, то и другие могут.

– И вы ничуть не испугались восставших мертвых?

Лорд Флейм, что проявил себя как герой, взял Кеирнхелл вопреки появлению Раяла Глейгрима, и сумел договориться с Бладсвордами, продумав прекрасный способ уничтожить врага, пусть и не сработавший как задумывалось, горделиво выпрямился.

– Нет. Ни на минуту.

Лорд соврал и даже жестом не выдал себя – вероятно потому, что беседующий с ним рыцарь был слишком впечатлен случившимся на поле боя и не замечал ничего дальше собственного носа.

На деле же Зейир перепугался не меньше, а то и больше сира. Он был готов обмочить штаны, когда увидел мертвецов. Но это было тогда, и никто не мог обвинить лорда Флейма в трусости, никто не видел его, потому как каждый был занят борьбой со своим собственным страхом. Теперь же Зейир был уверен – это было лишь некоторым замешательством и храбрее него в мире нет человека.

Тогда, завидев, как недавно убитые встают, подбирают свое или чужое оружие и начинают наступать на них, лорд застыл на месте, будто мраморная статуя. Ни одно из чудовищ не могли остановить и два десятка стрел. Мертвецов рубили мечами, но они шли дальше. Их протыкали копьями, а они все шли.

Первые ряды воинов начали продираться через своих же союзников, чтобы оказаться как можно дальше от исполнившихся кошмаров из детских сказок. Паника охватила все войско, люди бросались прочь, и быстрее всех бежал сам лорд Флейм. Он бросил своих людей самостоятельно разбираться с созданиями потомка Проклятого короля и покинул строй. Он и часть его свиты бежали прочь.

Зейир видел, куда отступает Раял со своими людьми, и мог бы атаковать его – лорд еле держался на коне, на глазах Флейма кто-то из сиров его врага, перетащил ослабленного правителя на свою лошадь и поспешно направился на север. Да, Зейир мог напасть, тем более, когда правитель– Глейгрим был ранен и ничего не соображал, но ужас от встречи с детскими страшилками сковал его, и он поспешил убраться в противоположную сторону.

Стыдно признаться, но он вернулся обратно не раньше, чем через сутки. Разумеется, тогда он сказал, что преследовал Глейгрима, но не смог добраться до него, и Зейиру поверили. Или предпочли сделать вид, что все было именно так. Его отряды говорили то же самое – никто не хотел прослыть трусом и, тем более, опорочить честь милорда, а после быть повешенным в назидание.

Прибыв этим утром, Зейир успел узнать, что, стоило только войску проклятого лорда отдалиться на несколько миль, как мертвецы вновь упали на землю и более не вставали. Около трети народа Глейгрима осталось лежать у стен крепости, и если сначала Зейир планировал, что раненные станут пленниками, разумеется, те, чье лечение не потребует больших затрат, то после инцидента с восставшими, Бладсворды и Флеймы единогласно приняли решение добивать всех, кого только смогут найти. Опасаясь повторения атаки мертвецов, десятки мужчин вызвались рыть могилы. В ближайший город на территории Флеймов отправили посыльного, чтобы тот привез жреца, который смог бы очистить оскверненное место.

Армии двух лордов-союзников также понесли убытки – но вражеское войско и мертвецы были повинны далеко не во всех смертях. Менее трети были убиты из-за привычных на поле боя обстоятельств. Значительная часть людей, что служили обеим Великим Династиям, погибла из-за давки – перепугавшись за свои жизни, они рубили и толкали друг друга, топчась по упавшим.

Зейир и сам, кажется, задавил своим Пламенным с десяток солдат и разрубил кого-то, прокладывая путь на волю. Радовало, что в суматохе, творившейся во время осады и сражения, никто не видел позор брата Дарона Флейма.

– Вы очень храбры, милорд, – вежливо и без тени издевки произнес командующий Мортона Бладсворда.

– Благодарю. Вы тоже держались более, чем достойно. Вскоре приедет богослужитель, и нам не придется более опасаться подобных… Инцидентов, не так ли? Проклятый вражеский род не сможет больше проводить свои темные ритуалы на этой земле.

– Надеюсь, что вы правы, милорд.

– Я много узнавал о врагах моего рода, сир Триус, даже то, что другие считали мифом. Я предпочитаю быть подготовленным, – он вновь соврал. Дарон и впрямь пытался разузнать про Раяла, Хагсона и всю их родню побольше, а Зейир считал это пустой тратой времени. Тетки, кузины и дальний родственник-бастард не помогут в войне, чем бы они не занимались и где бы ни жили.

А уж в порожденные больными умами фантазии про все те ритуалы и магию, что, якобы, использовали потомки Проклятого короля, следуя оставленным предками пояснениям и советам, Зейир не верил и подавно. До этой битвы.