Ксен Крас – Бремя раздора (страница 48)

И Редгласс выбрал на место Ниллса Ватча. Мужчину нельзя было назвать одаренным, но он старался угодить Экрогу, и правитель знал, за какие ниточки дергать.

Ватч был сыном кузена хозяина Миррорхолла, незаконнорожденным и признанным отцом лишь до той степени, что позволяла ему остаться в качестве слуги или воина в замке и есть вместе с другими простолюдинами до четырнадцати лет без платы. После же Ватча отправили работать наравне с другими.

С самого юного возраста бастард Редгласса мечтал заслужить доверие и одобрение. Он льстил, работал на износ, старался изо всех сил и никогда не останавливался. Он не был умен, не очень хорошо справлялся с оружием и не умел производить впечатление. Его голос был отвратителен, и юноше повезло разве что с внешностью – он пошел в мать, и почти ничего от Редглассов в нем не наблюдалось.

Добиться признания отца Ватч не сумел – тот умер в городе после того, как один из мужей из долгого списка тех, кто стал рогоносцем по прихоти лорда, огрел представителя знати по голове кочергой. Глупая смерть для лорда.

Разумеется, подлеца, что посмел поднять руку на знатного человека, нашли и осудили, однако отца мальчику это не вернуло. И тогда Ватч переключился на Экрога – правитель мог даровать ему титул, помочь стать одним из мелких лордов, что управляют самыми Малыми Ветвями, или сделать хотя бы придворным.

Бастард кузена старался занять место Ниллса, в последние три года он обучался у Магистра шпионажа и много времени проводил с ним. Однако так и не смог добиться доверия и добраться до всех потаенных мест души своего наставника. Экрог не верил родственнику – слишком хорошее отношение могло изменить планы Ватча, который мог лишь притворно лебезить и заискивать. Чем больше времени проходило, тем меньше уважения испытывал Экрог к родственнику.

Плененный Холдбист гнил в подвалах и не желал говорить. К нему применяли разнообразные методы допроса – лишали воды и еды, истязали и причиняли боль, говорили, убеждали, просили. Все было тщетно. Рогор либо совершенно не боялся, что вряд ли – бастард докладывал о состоянии пленника и о том, как тот переносит мучения, – либо терпел ради блага своей Династии.

Лишь спустя дни, что грозили стать худшими для северного лорда, в голову Редгласса закралась мысль – Холдбист мог говорить правду. Эта мысль испугала Экрога не меньше, чем пропажа Рорри. Своих детей он уже обезопасил, и никто не станет гоняться за несмышлеными отпрысками, которые и знать не знали, что замышлял их отец. Доказать, что Рорри похитил Редгласс, сложно, словам мальчика мало кто поверит, а если Ниллса убили или убьют на дорогах, придумать, как оправдать себя, Экрог сумеет.

– Если лорд Холдбист говорит правду, то что мне делать?

Вторая жена правителя, Эриза, расправлялась со шнуровкой на рукавах платья, пока муж сидел на краю кровати и нервничал. С момента пропажи наследника Дримленса это стало его излюбленным занятием.

– Продолжайте настаивать на своем, милорд. Идти на попятную теперь невозможно.

С первой женой, что подарила ему троих детей, отношения не сложились – она была ревнива, капризна и истерична, хорошо разбиралась в моде и балах, при помощи игл она создавала шедевры и ни за что не желала лезть в какие-либо конфликты – этого ей хватило дома, среди Флеймов.

Эриза же, пусть и была моложе муже в два раза, располагала к себе. Она не боялась высказываться по любому вопросу, не смущалась и не краснела от грубых и похабных слов, имела некоторые познания в военной тактике и могла заткнуть за пояс кого угодно, если это требовалось. Быть может, лорд Редгласс не обратился бы за советом к молодой жене, если бы ситуация была чуть лучше.

Дети отправились в Новые Земли, и мужчина не был уверен, что увидит их вновь. Среди доверенных людей оказалось уже двое потенциальных предателей, следовательно, советники и сиры, что верно служат его роду, писари и строители, командующие и даже его личная свита – все они могли найти большую выгоду в предательстве.

Урожденная леди Бладсворд понимала, что лучший исход для нее – помогать своему лорду. Экрог мог доверять ей, и только ей.

– Это ни к чему не приводит. Лорд Холдбист требует переговорить со мной. Ватч делает свое дело не так хорошо, как умел Ниллс, и все же он добился многого. Но только не того, что мне нужно.

– А чего вы хотите от милорда Холдбиста?

– Он забрал то, что принадлежит мне, и не отдает. Он отнекивается, уверяет, что у него нет того, в чем я нуждаюсь, но я не верю ему. Холдбисты все хитрецы, они проворны, идут к своей цели по головам. Для них победа важнее всего, и не имеет значения, каким путем они добились ее.

– Удивительно лицезреть данные качества в Династии, чьи главные слова – «Победа любой ценой», верно? – Эриза справилась с рукавами, аккуратно сложила многочисленные шнуры и ленты на стол и завела руки за спину. – Что же вам задолжал лорд Холдбист?

– Это не имеет значения. Я могу назвать это любым предметом, например перстнем. Могу назвать это книгой или оружием – смысл от этого не меняется.

– Или человеком…

– Что ты сказала?

– Человеком. Это, взятое у вас, милорд, может быть не только вещью, но и человеком, не так ли?

Экрог прикрыл глаза, склонился и обхватил руками голову. Теперь даже молодая леди из Бладсвордов способна прочитать по его лицу, что происходит. Ему не выбраться из этой передряги живым!

– Чего же вы хотели, милорд? Я была здесь, когда появился тот мальчик, Рорри. Вы назвали его племянником, но он ничуть не похож на вас и ваших детей. И он объявился именно в тот момент, когда пропал наследник Великой Династии Дримленс. Интересное совпадение. Да, вы отправили его в Шинфорт, однако, стоило пропасть вашим двум верным соратникам – я слышала, как вы командовали отправить людей на их поиски и переживали из-за пропажи, – вы вдруг решили вернуть Рорри, а получив, как я полагаю, отрицательный ответ, сорвались в крепость. Вы сами сообщили мне, куда направляетесь, помните?

– У вас поразительный ум! Я и не подозревал, что меня так легко раскусить. Если уж справилась леди, то стоит ли надеяться на свою хитрость при разговоре с регентом? Ох, ничуть.

– Вы считаете, что леди глупы? То, что вы не позволяете нам хотя бы помогать, если уж не править, – ваша ошибка. Вы, мужчины, столь же самоуверенны, сколь невнимательны и склонны переживать по любому поводу, стоит чему-то пойти не по вашему плану. Мой благородный муж, вы обаятельны и прекрасны, слухи о вашей хитрости, что не уступает изворотливости Холдбистов, распространяются по всем уголкам Ферстленда, но сейчас вы совершенно не желаете думать. И, о Боги, помогите же мне, наконец!

Лорд выпустил волосы, которые уже собирался рвать, и стал помогать расшнуровывать платье на спине и по бокам.

– Вы невнимательны, милорд, и все принимаете на веру. Рорри Дримленс много времени проводил с Хэгом, а вы знаете, характер у вашего младшего сына не лучший. Несколько раз я слышала, как похищенный лорд кричал, что он лучше и могущественнее, потому что он унаследовал титул правителя Дримленса, а Хэг только третий ребенок.

– Эриза, и давно ты знала, кто на самом деле живет у нас?

– Первый раз я услышала эти вопли через два цикла, как милорд Дримленс прибыл к нам.

– Ты не отправила письма регенту, не рассказала Глейгримам и Флеймам… Почему?

– Вы мой муж, милорд. Теперь я ваша спутница и должна поддерживать вас в любых начинаниях. Если вы поступаете верно и благородно, я обязана восхвалять ваши подвиги во всеуслышание и радоваться, что я принадлежу к вашему роду. Если же вы совершили глупость или преступление – моя обязанность поддерживать вас и молчать.

Экрог помог супруге стащить тяжелые юбки и платье и не стал возвращаться к попыткам выдрать волосы, и без того уже начавшие редеть. Воспитание урожденной леди Бладсворд, единственной дочери милорда Брейва Бладсворда, было безупречным. Эриза была немногим старше Хельги, однако такой разумности и преданности мужу, если таковой наконец появится, от дочери лорд Редгласс не ждал.

Он, как и Бладсворд, готовил свою дочь к тому, что ее главные обязанности – стать хорошей женой, верной помощницей и подругой, великолепной матерью. Вероятно, желая не повторять ошибок собственных родителей, правитель Редгласс совершенно напрасно позволял отпрыскам все, что они пожелают, и запрещал жене ругать и наказывать детей и когда те были малышами, и много позже.

Молодая жена обрадовала Экрога, когда смогла найти подход к Хельге, Харгу и Хэгу, но удовлетворение, что сейчас ощутил лорд от слов Эризы, не шло ни в какое сравнение.

– Я счастлив, что милорд Бладсворд ответил на мое предложение согласием и вы стали моей женой.

Леди Редгласс почтительно склонила голову и легла в постель. Экрог последовал за ней и впервые за долгое время хорошо выспался.

Утром он согласился принять Рогора Холдбиста, много дней требовавшего аудиенции, и даже более или менее был доволен результатом. Одно лишь портило общую картину – что делать с соседом в случае, если у него есть Рорри, и в случае, если Дримленса на севере нет, он не знал. Возвращение пленника в его владения с огромнейшей долей вероятности означало бы начало войны. Еще хуже – жалобу регенту и наказание от короля.