Ксен Крас – Бремя раздора (страница 25)

– Мы уже имели удовольствие переговорить с вами на эту тему.

А ведь интересная идея. Если получится вернуть Рорри и убить Ниллса с Куором прежде, чем эти двое все разболтают, то стоит продумать, на кого из вассалов Дримленсов можно было бы свалить всю вину. Все же некоторую вину за смерть Дарона Экрог чувствовал – в конце концов, он довел эмоционального, истеричного даже правителя и вынудил вступить в военный конфликт. Быть может, в дань памяти стоило бы обвинить в похищении Слипингвишей и помочь Зейиру вернуть своего отпрыска.

– Вы знали, что к похищению причастен я, и знали давно, – продолжил лорд Редгласс. – Я понял это после нашей увлекательной беседы, да, верно, той самой. Мы успели многое обсудить, когда вы гостили в Миррорхолле. Теперь же я убедился в верности своих суждений.

– Я ничего не знал, милорд Экрог. Но я понимаю ваше отчаяние. И понимаю, зачем люди совершают подобные поступки. Если вы тем самым хотели получить себе доступ к богатым землям, порту и укрепить свои позиции, то вы все неплохо провернули. Что ж, я могу и, более того, хочу предложить вам свою помощь. И позвольте мне сесть, наконец.

Рогор проследовал к скамье справа от трона правителя Редгласса.

Воины лорда Экрога двинулись следом, чтобы вернуть пленника на место, но их лорд махнул им рукой. Если Холдбист сам изъявил желание сесть, значит, ему очень плохо. Свалившийся от болезни Рогор будет бесполезен.

– Помощь? Сначала вы украли моего лорда, а теперь желаете вернуть за вознаграждение? Это слишком даже для вас.

– Я пропущу ваши слова мимо ушей, но лишь потому, что понимаю, каково бывает после провала хорошо и детально продуманного, идеального плана. У меня нет лорда Дримленса, милорд, я устал повторять вам это. И мое предложение должно вам понравиться – вы отпустите меня, и я помогу вам отыскать пропавшего лорда. Как вы понимаете, не безвозмездно. Мои владения страдают из-за Флеймов и Глейгримов, поселения разрушены, и я боюсь, что многие города близ границ также пострадают. У Дримленсов всегда были неплохие строители, и если бы вы…

– Отпустить вас? – Экрог издал недобрый смешок. – И я могу предположить, что последует за этим. Сначала вы распишете мне, как прекрасен ваш план и сколь выгодно мне послушать вас. Затем, когда вы вернетесь домой, под защиту своих стен, окруженный армией верных воинов, вы незамедлительно забудете все свои обещания. Вам не потребуется возвращать мне лорда Дримленса, ведь вы нашли себе другого, более сильного союзника – регента. Вы расскажете ему обо всех моих грехах, быть может, вам поможет Ниллс. Если, конечно, вы не были столь глупы, чтобы убить его или отпустить с золотом. Регент, счастливый, что лорд Дримленс возвращен, заключит брачный союз между вашей дочерью и Рорри, а может, и вовсе будущим королем. Вы сможете посадить к Дримленсам своего человека или подобрать ему жену из своих вассалов, и тем самым вы станете самым влиятельным лордом Ферстленда. Вам больше не нужна будет Фейг Форест, чтобы экономить на покупке провизии и получать лучших лошадей, верно?

– Милорд Редгласс, вы хитры, но безумны и упрямы!

– Я не закончил. Север принадлежит вам по праву рождения. Заключив союз между вассалами и Рорри, вы фактически получаете себе западные земли. После свадьбы леди Рианы и Аурона Старская вы из лорда становитесь родственником короля, отцом его жены, а значит, одним из самых почитаемых людей Ферстленда. Кроме того, Бладсворды, верные Его Величеству, становятся вашими союзниками и помощниками в любом деле. Клейс Форест, благодарный вам за помощь, останется при короле советником и, вероятно, продолжит править от его имени. Следовательно, даже без Фейг вы получаете себе поддержку и Форестов. И более вас не будет интересовать ни война, ни претензии вернувшегося лорда Вайткроу. Стоит лишь отдать регенту юного лорда, и вы заполучите себе в союзники четыре Великих Династии, одна из которых – королевская!

Рогор ерзал на скамье – верно, ему не было удобно сидеть. После кареты все болячки обострились, Экрог помнил это ощущение.

Два года назад, возвращаясь от Вайткроу, лорд Редгласс со своим отрядом, уже в своих владениях, сначала промок, а после их застигла пурга – довольно редкое явление в этих местах. Их путь в тот раз увеличился в два раза, и хоть они делали остановки в замках и крепостях, по приезде правитель занемог. Он моложе Рогора, однако даже тогда после сырости и холода его терзала боль при движении, и лекари боролись с этим два сезона.

И до сих пор Экрог боится переохлаждаться, потому как боль может вернуться.

Лорд Холдбист около пяти лет назад отправился на северо-запад, посмотреть, как отстроили новый порт, и непогода застала его в пути. Ходили слухи, что лорд мертв, и готовились назначить советника, чтобы тот помогал править юному Ротру Холдбисту, но Рогор выжил и вернулся домой. То путешествие не прошло бесследно – здоровье правителя, его главного советника и многих сиров, которые сопровождали Холдбиста, оказалось подорванным. Старый помощник Рогора продолжал слабеть и вскоре отправился в лучший из миров. Он был умен, силен здоровьем в молодые годы, но север не пожалел его. Также лекари не смогли спасти одного из рыцарей и двух пожилых воинов – в то время Экрог искренне сочувствовал соседу, ведь в Фиендхолл и так вернулось менее половины отряда.

– Я не понимаю, что произошло с вами, милорд Экрог. Да, вы говорите все логично и разумно, однако вы совершенно не желаете слышать, что вам отвечают. Вы твердите одно и то же, и мне кажется, это несколько напоминает… болезненную одержимость.

– По-вашему, я душевнобольной?! Прекрасный вывод. Что ж, милорд Холдбист, проблемы с памятью вам поможет устранить пара-тройка дней в камере. Уверен, что вам, как правителю и лорду, понравится сие увлекательное приключение. Холод, сырость и крысы разнообразят ваш приевшийся досуг.

– Вы поплатитесь за это!

– Уведите его. И проследите, чтобы для лорда Холдбиста выделили самый интересный уголок.

Амадинллин

Пятнадцать тяжелых лет позади. Лет, что были трудны и опасны, наполнены разнообразными преградами, на преодоление которых, как часто казалось, не могло хватить сил человеку. Но каким-то образом они находились.

Эти годы стали настоящим испытанием, борьбой за власть и права, за жизнь и понимание, за свое место под солнцем. И хоть сейчас все было тихо, размеренно и спокойно, что-то постоянно толкало вперед и вынуждало рисковать собственной жизнью. Быть может, это привычка выживающего, быть может, это желание быть нужной, быть может, духи таким образом играли с ней или мстили за что-то, а может, Амадинллин просто не умела ничего другого.

Воительница без сожаления взялась за одежду одного из убитых, что лежал перед ней, и вытерла об нее нож. Врагов стало на одного меньше.

Почитатели Древневышсцев, как называли среди ее народа тех, кто твердил про Высших, создавших здесь все и наделивших все живое душой, стали настоящим кошмаром за последние сезоны. Их количество непостижимым образом возросло и продолжало расти с каждой сменой погоды. Вероятно, они прибывали на кораблях чужестранцев с Других земель. Почитатели распространяли свою веру, обращая в нее целые поселения и находя приспешников даже среди людей, которые были, по мнению Мэнди, разумными.

С их появлением начали пропадать люди – и не просто люди, а Говорящие-с-духами, редкие одаренные, что ценились каждым поселением. Те, которых народы охраняли как самое ценное сокровище. Те, без которых невозможно было бы защитить семьи от посягательств особо разъяренных и не имеющих никакого представления о человечности чужестранцев.

Кроме них, пропадали вожди и их дети, могучие герои и старушки-ведуньи.

Да, родные земли Амадинллин жестоки и опасны, они проверяют на прочность. Люди пропадали всегда, задолго до появления Жестоких людей с Других земель – так рассказывали Хранители памяти. Сильные воины или слабые, хорошие или плохие проводники, собиратели и охотники, дети и старики, мужчины и женщины – пропадали все. Кроме Говорящих-с-духами. Сами силы природы, духи лесов и полей, озер и рек, моря и земли, духи зверей, духи камней и цветов, духи птиц и рыб – все они помогали своим избранным и не позволили бы потеряться.

Поверить, что одного или двух Говорящих задрали дикие звери или убили новые захватчики, было возможно – поначалу во многих поселениях так и считали. Думали также, что духи обозлились на избранного и покинули его. Но сложно поверить, что таким образом пропало уже шесть, и это только из поселений, поддерживающих связь с Жестокими людьми и правителями дома из камней.

Пока Амадинллин вытирала и убирала оружие, недалеко началось копошение.

Молодой мужчина застонал – единственный, кто испугался, получив один удар копьем, и более не пытался вставать. Самый слабый оказался самым приспособленным к выживанию – к такому Мэнди не готовил никто. Это противоречило всей ее жизненной философии, нарушало все привычные устои и возмущало. Однако отрицать очевидное было глупо.

Вздохнув, женщина вернулась к раненому, достала веревки и начала его связывать.

– Я говорил, говорил, что Дикие земли не доведут ни до чего хорошего и мы пожалеем, что полезли сюда. Нам бы хватило того, что есть. – Многие с Других земель были до омерзения болтливы, когда боялись. Этот экземпляр и вовсе превышал все допустимые пределы. – Не надо! Не бей меня, прошу, я и без того истекаю кровью! – Слабый мужчина врал ей. Мэнди видела, что попала ему в ногу и с этой травмой он мог ходить. Он не умирал. – Ты… Это ты одна их всех? Как? Люди не должны быть такими и… Женщины не должны так поступать… Ты ведь женщина, верно? Или нет? О Первейшие, если все женщины здесь такие, как она, позволь мне умереть сейчас, пока еще свежи воспоминания о тех, кого я встречал. Не позвольте меня принести в жертву и живьем съесть!