Ксавьер Нил – Слепой (ЛП) (страница 14)

— Что случилось?

— Она такая с прошлой ночи, — говорит Эрин, накалывая кусочек яйца на другом конце стола. Она уже одета для работы.

Я полагаю, ходить вокруг да около нет никакого смысла, поэтому я пожимаю плечами.

— Логан поцеловал меня прошлой ночью. — Я плюхаюсь на стул и откусываю бекон.

Люк подкрадывается к столу, хватая свою любимую «я люблю сексуальных докторов» кофейную термокружку.

Я знаю. Глупо.

Опираясь на край ближайшего к столу островка, он осторожно спрашивает:

— Какого рода поцелуй? Как «я в восторге, что выиграл поцелуй»? Или как «ты мой приз» поцелуй?

— Такой «как будто ты принадлежишь к «только для взрослых» порно-роману, что были запрещены по всей Америке» тип поцелуя. — Это описание мгновенно воскрешает воспоминания, и они появляются в сознании быстрей, чем я успеваю подумать о чем-либо еще. Не то чтобы я не думала о том, что произошло, на протяжении целой ночи. Воспоминание проникло в каждую вену, отголоски его вспыхивали и ощущались, словно самая естественная вещь на земле. Быть сексуальной с ним было так необходимо и так легко, как дыхание. Я беру еще кусочек бекона.

— Ничего себе, — отвечает Люк.

— Потом, когда мы вернулись домой прошлой ночью, он обжимался с высокими, длинноногими и тощими близняшками. — Мое восклицание заставляет Эрин поднять чашку с кофе и захихикать. — Я имею в виду, какого хрена? Что, черт побери, я должна делать с этим?

Раздраженно, я начинаю кромсать свой блинчик. Каждый раз, когда вилка соприкасается с тарелкой, по дому разносится громкий и неприятный позвякивающий стук. Правда в том, что сейчас я сижу тут и нервничаю из-за того, что позволила Логану сотворить это все со мной снова, пока он мирно нежится в своей уютной кровати, не беспокоясь ни о чем.

Думаю, я начинаю реально его ненавидеть.

— Ты на самом деле открыта для предложений? — осторожно спрашивает Эрин, прячась за чашку.

— К черту. — Я пожимаю плечами. — Почему нет?

— Как мне кажется, решение здесь очень простое: действуй как Логан.

Я прекращаю жевать и наклоняю голову в замешательстве.

— Оу, стоп, погоди, сироп, который впитался в мой блинчик, похоже, вызывает галлюцинации. Ты не могла бы повторить?

— Слушай сюда. — Она поднимает руку вверх. — Мы все знаем Логана, так? Он провел всю свою жизнь, убегая, чтобы постараться выжить. Как я понимаю, для него сама мысль о чем-то постоянном будет означать противоположное выживанию, что он будет в опасности. Хреново, но ничего не поделаешь. Он проживает свою жизнь так, как будто думает, что он умрет до двадцати пяти, как Джеймс Дин (прим. ред. — американский актёр) или что-то типа того.

— Выглядит, определенно, как Джеймс Дин, — ворчу я, а затем делаю паузу, чтобы воспроизвести образ актера в своей голове.

Боже, они могут быть сексуальными близнецами, даже если Логан чуть менее фигуристый, с менее милым лицом. Вы же знаете, кто такой Джеймс Дин, правда? Нет? Ну, тогда воспользуйтесь моментом, чтобы исправить это.

— Сосредоточься, — зовет меня Эрин, в то время как Люк ржет надо мной.

Вы попробуйте представить Джеймса и немного не отвлечься.

— Играй в его игру. Наслаждайся милыми и дорогими мгновениями с ним, но также оставайся его лучшим другом. Тебе нужно действовать, как он. Притворяйся, что эти мгновения не значат для тебя ничего, как он продолжает прикидываться.

Мои друзья официально растеряли свои чертовы мозги.

— Я не хочу быть еще одной парой нижнего белья, что затеряется под его кроватью.

— Ты и не будешь, — встревает в разговор Люк.

Вы чувствуете? Да. Это. Попахивает гребанным бредом, ага?

Люк продолжает.

— Ты никогда и не смогла бы быть такой. И эта часть пугает его. Встречаясь с ним, ты потребуешь от него стабильности, в которой, как мы все знаем, он нуждается. Ты хороша для него, фактически идеальна, но он должен научиться видеть это.

Идеальна? Я никогда не была идеальна ни для чего в этой жизни, кроме как поедания капкейков.

— Таким образом, сыграй в его игру, — машет мне рукой Эрин. Она строго инструктирует. — Флиртуй с ним, притворяйся с ним, дурачься с ним, но не спи с ним. Я повторяю. Не. Спи. С. Ним.

Почему то, что она говорит, звучит как моя новая мантра?

Смущенная, я откидываюсь на спинку стула. Эрин продолжает.

— Это единственное правило. Не трахайся с ним, пока он не доказал, что когда это произойдет, он не свалит. Что он не собирается проснуться и улизнуть из кровати, как будто это секс на одну ночь. Заставь его сначала связать себя обязательствами.

Бл*дь, Логан даже не сможет произнести слово ответственность. Не уверена, что он поверит в его подлинность.

Люк ступает на тропу абсурда.

— Поступая таким образом, ты получишь одно из двух. Он либо примет свои чувства и у вас все будет серьезно, либо он осознает, что хотел тебя только потому, что ты перестала быть кем-то вроде запретного плода и позволит тебе уйти. В любом случае, это положит конец бредовой игре в кошки-мышки, которой вы страдаете в течение многих лет.

— Годами, — подчеркивает Эрин, и я хватаю вилку обратно.

Ее поддакивание было не обязательно, ведь так?

— Я не знаю ребята. Это звучит… рискованно. Как будто это может плохо закончиться. На самом деле плохо. Так как будто мы сами не представляем, какого хрена творим.

— Да ладно, — насмехается Эрин. — Нет ничего, что могло бы оторвать вас двоих друг от друга. Любого из нас, на самом деле. Мы — всё, что у нас есть, знаешь? Худшее, что может случиться, вы окажетесь в ситуации, в которой находились Росс и Рейчел некоторое время, но мы справимся.

Довольная, я улыбаюсь.

— Ты только что сделала намек на «Друзей»? Ты ненавидишь этот сериал.

— Вы достанете любого, — ворчит она.

Правда.

Накалывая на вилку кусочек и готовясь отправить его в рот, я продолжаю.

— А что с Тони?

— Держи его при себе, — кивает Люк. — Небольшое соперничество только полезно. Вот спроси у Эрин. У нее всегда есть около четырех парней, конкурирующих за ее внимание.

Она бросает свирепый взгляд на брата.

— Тебе лучше иметь в виду что-то типа «моя младшая сестренка желанная крошка», а не «моя младшая сестренка ведет себя как шлюшка».

— А что есть разница? — начинает смеяться Люк, и она швыряет в него кусок яйца через всю комнату, заставляя его смеяться еще больше.

До того, как я могу возразить снова, Эрин обращает внимание на меня.

— Послушай, Макс, ты всегда все делаешь по-своему. Сделай сейчас по-нашему. Может быть, изменение сработает. Это потребует некоторых глобальных актерских навыков с твоей стороны, но я знаю, что ты очень способная.

Ее уверенность во мне заставляет меня улыбаться.

Что, если они правы? Что, если я попытаюсь придерживаться выбранного курса с Логаном? Мне кажется, это или все усугубит еще больше, или я сорву крупный Джек-пот. Чтобы выбраться из этого сексуально-возбужденного забвения, нам нужно просто разобраться в себе. Таким образом, я попытаюсь ухватить все сразу и, наконец, потрахаться. Подождите. Никакого секса. Только одно правило. Возможно, это будет даже забавно. Или даже волнующе. Это может быть также самой большой ошибкой, которую я когда-либо делала в жизни. А разве некоторые ошибки не стоит делать?

Неожиданно, звук шагов на лестнице заставляет нас обратить внимание на потягивающихся близнецов Мэри Кейт и Эшли, которые поправляют свои одинаковые коричневые платья, обе с распущенными хвостиками и потерянными серьгами с прошлой ночи. Возможно и без нижнего белья тоже.

Я вам могу поклясться, что у Логана нет какого-то странного фетиша нижнего белья или что-то в этом роде. Просто девчонки, которые побывали в его кровати и провели с ним ночь, имеют странную привычку оставлять ему после всего свои трусики. Я чувствую их надежду, что он позвонит им снова. Как будто то, что вы оставили трусики поможет сохранить надежду.

— Ооо, блинчики, — говорит одна и направляется на кухню.

— Животных в зоопарке кормить запрещено. Это против правил, — язвлю я, подтягивая ноги под себя.

На секунду, она выглядит обиженной, но потом ее сестра или подруга, не уверена, на самом деле они близнецы или нет, тычет в нее локтем.

— Потому что мы были одеты одинаково прошлой ночью! Не дошло что ли?!

— Конечно, — говорит Эрин, толкая свою тарелку, прежде чем стрельнуть в меня взглядом.

Первая снова говорит.

— Не могли бы ребята сделать нам одолжение и сказать «Неразрушимому» позвонить нам?