Ксавьер Нил – Немой (ЛП) (страница 12)

— Когда…

— Черт возьми, Макс, это даже не подтверждено!

На самом деле, подтверждено. И из-за своей лжи я чувствую себя еще большим козлом.

Она сердито смотрит на меня, и я вскидываю руки вверх.

— Ладно. Это решено почти на сто процентов. И я знаю, что ты злишься из-за того, что я тебе не рассказал. Знаю, ты злишься, потому что думаешь, что стану совать свой член в каждую встречную, пока меня не будет, но я не буду против небольшой доли доверия.

Это новая сторона меня…

Макс выглядит ошарашенной тем, что я сказал, но не спорит.

— Макс, миллионы женщин могут приходить ко мне хоть каждый день до конца моей жизни, и ни одна из них не будет стоить ни единого усилия. Ты единственная женщина, которую я хочу. И ты одна, кто когда-либо получит меня. — Ее тело расслабляется, и я вижу победу на горизонте.

Слава. Богу.

— И я еще не уехал. Так что, пожалуйста… мы можем просто насладиться тем временем, что осталось? — Я прижимаюсь губами к тыльной стороне ее ладони.

Она неторопливо кивает и наклоняется ко мне, чтобы оставить нежный поцелуй на губах.

Бл*дь, это приятно. Я упомянул о том, что она не прикасалась ко мне со вчера?

Мой член шевелится от переизбытка чувств, и я прижимаю ладонь к ее затылку, притягивая свою женщину ближе. Изголодавшись по ней, прикусываю ее нижнюю губу. Когда из ее приоткрытого рта вырывается стон, я вторгаюсь в него языком и быстро накрываю ее рот своим.

Будет плохо, если я попытаюсь трахнуть Макс в доме ее тети с дядей? Вы уверены? Хорошо. Но, правда, насколько плохо? По шкале от одного до десяти?

Макс удается выпутаться из моего захвата и отстраниться.

— Логан, малыш… нам нужно идти.

Издавая стон, я отклоняюсь назад, зная, что, окажись я слишком близко к Макс, мой член никогда не поймет, что сейчас не лучшее время для секса.

— Мы можем сначала поехать домой и трахнуться? Я здесь умираю.

— Один день без секса, и ты уже умираешь?

— Эм…. Да? — Она хихикает и игриво ударяет меня в грудь. Притворяюсь, будто мне больно. — Ауч. Осторожно, стальной кулачок, иначе контракт подпишут с тобой, а не со мной.

— Какие мы ранимые, — Макс качает головой, до сих пор улыбаясь. — Давай, чемпион. Чем быстрее мы туда войдем, тем быстрее сможем уехать. — Я смеюсь и следую ее примеру, выбираясь из машины, когда она произносит: — Я внезапно проголодалась…

— Ты ходила на ланч сегодня?

— Ага. Мы с Тони перекусили салатами.

— С каких пор ты ешь салаты?

— Мне нравятся салаты, — она прозвучала обиженно. — Они просто не мои любимые. Все равно после двух ложек мне показалось, что я помчусь в туалет, и меня вырвет.

— Несварение?

— Или нервы, — ее рука скользит по моей спине, когда я закидываю свою ей на плечо.

Естественно, что Макс вымоталась. У нее очень особенные предпочтения в еде. Надеюсь, она сможет сбросить напряжение. Отчасти потому, что я не могу больше обходиться без секса. Не знаю, как буду справляться с этим в отъезде, но мы разберемся с этим мостом в ад, когда попадем на него.

* * *

Спустя две с половиной вырезки с красным картофелем, зелеными бобами и свежеиспеченным хлебом, мы до сих пор разговариваем за столом.

Верите или нет, но я всегда нравился ее дяде с тетей. Странно до жути, если вы спросите меня, потому что с малых лет я пробирался к ней в окно по ночам, но они ни разу и ничего не сказали мне об этом.

— Так что сначала любительские бои, а теперь собственный путь к профбоям. Ты же знаешь, что это не будет длиться вечно, — говорит Майкл, отхлебывая свое пиво. — Что будет после?

Вопрос на миллион долларов. Можно подсказку? Звонок другу?

Я пожимаю плечами.

— Не уверен. Не думал об этом наперед.

В его глазах загорает огонек.

Вы тоже слышали сигнал о неправильном ответе? Вы же понимаете, что мне не доводилось встречаться с родителями девушек прежде? Когда вы трахаетесь, то не думаете, что сначала вам нужно спрашивать разрешение отца. Дерьмо. Это был плохой выбор слов.

— Хотите я заверну Дину то, что осталось? — Кэролайн поднимается и возвращается на кухню, пока ее муж продолжает пялиться на меня, словно пытаясь что-то вычислить.

— Конечно, — я смотрю в ее направлении. — Буду благодарен.

— Думаю, что ты поступил очень хорошо. Ты спас его таким образом, — продолжает она.

— Это многое говорит о твоем характере, сынок. Невероятная вещь, — добавляет Майк.

Макс бросает мне милую улыбку, и я ерзаю на месте, не привыкнув к таким похвалам вне ринга. Прочищая горло, произношу:

— Я же был на его месте. Никто не должен проживать подобное дерьмо.

Майк кивает в одобрении, пока тетя Кэролайн возвращается, ставя тарелку на стол.

— Кексик?

Я жду пока Макс возьмет свой, потому что она едва ли съела что-то за ужином. И когда она этого не делает, я снова ерзаю на месте.

— Ты в порядке, Максимус?

— В порядке, — мило отвечает она.

Майк хватает кекс и разламывает на две части, отдавая Макс большую.

Издав краткий смешок, я указываю головой в его сторону.

— Так вы тоже так делаете?

— Что делаю? — спрашивает он, облизывая глазурь с пальца, пока Макс отщипывает кусочек от своей части.

— Разламываете кекс пополам и отдаете большую часть.

— Она никогда не говорила тебе, почему это делает?

Я резко поворачиваю голову к Макс.

— Для этого есть определенная причина?

Макс опускает взгляд и возится с данным ей кусочком, а Майк начинает:

— Ее дедушка учил, что, если любишь кого-то, ты всегда отдашь ему больше, чем оставишь себе. Дедушка делил для нас хлеб таким образом, когда мы были маленькими. Думаю, мы с Мэттом переняли это себе, чтобы не нарушать эту традицию, когда шли покупать хлеб.

Поджав губы, я смотрю на Макс, когда она пару разу кусает свой кекс.

Вы хоть имеет представление, сколько раз она отдавала мне свою еду? Отдавала мне большую часть… ну, всего. Каким же слепым мне нужно было, бл*дь, быть, чтобы не понять масштабы этого? Чувствую себя последним кретином на Земле.

— Не голодна, Блинчик? — от прозвища на ее лице появляется ухмылка.

— Не очень. Думаю, у меня какое-то несварение.

— Тогда может позволить твоему парню отвезти тебя домой, чтобы ты отдохнула?

— Я согласен, — встаю.

Макс забирает упакованную тетей стопку контейнеров с едой домой, и мы вчетвером направляемся к двери, чтобы попрощаться. Они обнимают и целуют ее прежде, чем осыпать меня таким же количеством внимания. Заставляют нас пообещать, что в следующий раз мы привезем с собой мальца.