Ксавьер Нил – Глухой (ЛП) (страница 12)

— Макс… — я предупреждаю всего лишь тоном.

— После этого я принесла Эрин кофе-гляссе на работу и теперь собираюсь принять душ. Еще какие-нибудь сраные вопросы, господин адвокат, или мне можно покинуть зал заседания?

Ее слова заставляют меня снова врезать кулаком в руль.

— Ты сегодня остаешься дома или снова идешь на свидание?

— Остаюсь дома. Ты пропустил мимо ушей ту часть, где я сказала, что купила новую книгу?

Улыбка грозится появиться на моем лице.

Она такой ботаник.

— Мы закончили? — снова спрашивает она.

— Ага, — я кладу трубку, прежде чем подавиться смешком и бросить телефон на пассажирское сидение.

Мы, бл*дь, закончили. Мы закончили с бредом, где она не моя. Мы закончили со свиданиями с Тони. Очевидно, она не усвоила вчерашний урок, когда мой язык был между ее ног. Но она усвоит. Она усвоит, что не стоит подпускать к себе то двуликое отродье.

Глава 5

Логан

Я сбрасываю с себя обувь в ту же секунду, как переступая порог дома. Сразу же мчусь наверх, чтобы доказать Макс, что она — моя. Я не хочу использовать слово «девушка», но чувствую, что до этого дойдет.

К черту все. Если мне придется назвать ее так, чтобы удержать его член подальше от нее, черт возьми, будьте уверены, что я это сделаю. Даже если это пугает меня до чертиков. Я не знаю, смогу ли быть тем типом парня, но я, бл*дь, точно хочу им быть.

Я толкаю рукой дверь спальни Макс. Я готов открыть огонь и сказать ей все как есть, но вижу ее, стоящую ко мне спиной возле зеркала комода всего лишь в полотенце. Без предупреждения, мой член вскакивает под тканью шорт, стирая в порошок мой первичный план.

Может, я и отлично владею языком, но со словами у меня всегда было херово. Мой член всегда общается лучше. Поверьте мне, когда я говорю, что дамы никогда не жалуются на темы разговора, которые он поднимает.

Чувствуя, как во мне просыпается что-то дикое, я приближаюсь к ней. Она оглядывается через плечо, и тут же сильнее сжимает полотенце.

— Теперь мы не только не здороваемся, но еще и не стучим?

Мои глаза упиваются ею. Я бы с удовольствием раздвинул эти ноги цвета кофе со сливками. Руки чешутся прикоснуться к этим фигуристым бедрам. Схватить их. Эти идеальные сиськи едва ли помещаются под ярко-синим полотенцем.

Ага. Очень красноречиво.

Не сказав ни слова, я кладу руки на комод по обеим сторонам от Макс, загоняя ее в ловушку, словно дикий зверь. От нее слышится слабое хныканье, и оно становится громче, когда мои губы касаются мягкого местечка у нее под ухом.

— Логан… — шепчет она, пока я провожу зубами по ее свежей, еще немного влажной коже.

Бл*дь. Она свежая, словно мороз.

Я прикусываю ее шею, и ее тело грозится растаять. Мои бедра толкают ее вперед, когда я перестаю посасывать кожу.

Ее крик становится еще громче.

— Логан…

Отвожу свои губы и позволяю им путешествовать по ее уху.

— Так меня зовут…

Прежде чем у Макс есть шанс сказать хоть слово, я дергаю руками за полотенце, и она вскрикивает, когда оно оказывается на полу. В эту же секунду, она вздергивает руками вверх, чтобы прикрыть свои красивые сиськи, но я ловлю ее запястья и прижимаю их к комоду.

— Не. Шевелись.

— Логан, не…

Я усиливаю хватку. Достаточно, чтобы оставить синяки.

Это единственный способ показать миру, что она моя.

— Не. Шевелись, — повторяю я. Мои ладони теперь скользят вверх по ее предплечьям, пока губы проделывают путь по ее шее, а язык изучает ее кожу и перемещается на другую сторону ее шеи по затылку. Покусывание и посасывание заставляют мой член просто вырываться из шорт.

Я рычу.

— У меня в жизни не было такого жесткого стояка.

В ответ на мои слова она продолжает хныкать. Я позволяю своим пальцам скользить вниз по ее бедрам, которые я теперь сжимаю с такой же силой, как и запястья секунду назад. Одним резким движением, я подтягиваю ее к себе настолько близко, что дразнящий жар ее киски может обжечь мой член.

Мне стоит взять ее прямо здесь.

— Эта киска влажная для меня, Максимус?

Он дергает челюстью, чтобы ответить, но ничего не выходит. Я впиваюсь зубами в ее кожу, и она кричит:

— Да…

Мой язык проходится по только что укушенной коже, чтобы утихомирить боль, пока мои пальцы скользят по ее бедрам и погружаются в ее складки без предупреждения. Макс резко выдыхает, пока я начинаю быстро двигаться, раскрывая ее.

Удерживая губы возле ее уха, я произношу:

— Это — мое, Макс, — двигаю пальцами быстрее, и ее бедра начинают двигаться со мной в такт. — Моя киска, Макс. — Ее голова откидывается назад, и изо рта вырывается стон, который эхом прокатывается по комнате. Подсознательно я двигаю бедрами навстречу ей, в темпе со своими пальцами, и начинаю понимать, что ее оргазм уже близко. Чем быстрее и сильнее я толкаюсь, тем жестче удерживаю ее свободной рукой за запястье на комоде. Я хочу этот гребаный оргазм. Я хочу, чтобы она кончила быстро и жестко. — Дай мне то, что мое.

Крик становится еще громче.

— Логан…

Как хорошо, что мы одни.

— Логан… О, боже! — она выкрикивает и кончает на мои пальцы, и сжатия мышц ее киски хватает, чтобы вырвать из меня предупредительный рык до того, как я впиваюсь зубами в мочку ее уха.

— Боже…

Это была самая невероятная вещь, которую я когда-либо видел, и если я не уйду прямо сейчас, я…

Она скользит свободной рукой себе за спину и обхватывает мой член.

— Бл*дь...

Глядя на меня через плечо, она всасывает нижнюю губу в рот, и одного этого взгляда достаточно, чтобы заставить меня кончить, как жалкого двенадцатилетнего парнишку. Я накрываю ее рот своим, позволяя своей руке обхватить ее грудь. Мои пальцы перекатывают ее сосок, а легкое потягивание за него заставляет ее сжать мой член сильнее. Наши языки не ждут прелюдии, прежде чем сплестись.

Бл*дь, я люблю ее язык.

Они обхватывают один другого, пробуя. Толкаясь. Борясь. Оба настроены стать чемпионами в своем сексуальном соревновании. Внезапно Макс разворачивается в моих руках и стягивает мои шорты вместе с боксерами вниз до колен, будто желает получить меня внутрь себя так же отчаянно, как я хочу оказаться внутри нее.

Я не могу просто взять и трахнуть ее у комода. Это ведь не романтично, так? Не лучше, чем в машине?

В момент, когда ее язык двигается по верхней губе, я рычу и снова разворачиваю ее, наклоняя ее тело над комодом. Сжимая ее талию одной рукой, второй я загоняю в ловушку ее тело. Вид передо мной пробуждает во мне желание вогнать в нее свой член. Макс касается моего паха попкой, будто просит об этом. Из меня вырывается еще один рык.

Бл*дь. Как мне, мать вашу, противиться этому?

Я двигаюсь рукой сбоку по ее бедру, пока наклоняюсь вниз и шепчу над ее ухом:

— Это то, чего ты хочешь, Макс? Чтобы я трахнул тебя у этого комода, малышка?

Когда ее попка выгибается перед моим членом, я закрываю глаза, тяжело раздумывая над тем, чтобы дать ей то, чего она хочет. Чтобы обойтись с ней так же, как я обхожусь со всеми женщинами. И вот здесь понимание ударяет по мне.

Я не могу трахнуть ее, как всех других, потому что она — не все. Она заслуживает лучшего, чем это. Она заслуживает гораздо лучшего. По крайней мере, проклятую кровать.

Моя хватка на ее бедрах слабеет, и тогда Макс начинает тереться своей попкой о мой член. Я снова стону.

Бл*дь, как же тяжело уйти от этого.

Будто чувствуя, что я готов спасовать, она приподнимается и трется об меня так, что ее влажная киска касается головки моего члена.