Ксавье О. Холлоуэй – Комикс (страница 6)
Изо рта прямо в маленькую красную лужицу друг за другом вываливаются два зуба.
«Как капли».
Боль возвращается, он морщится.
Слышит, как кто-то ходит по комнате.
Шорохи, шелесты.
«Тишина».
Ему почему-то смешно.
Смеяться не получается – вырывается что-то между взвизгиванием и мычанием.
Он не может сдержать смех, даже когда в его висок упирается дуло пистолета.
Удар.
Боль.
Темнота.
«Как в кино. Сон. Это сон.
Как в кино. Так не бывает.
Неправдоподобно. Как в кино».
Изображение медленно проявляется.
– Тебе еще смешно?
«Голос знакомый. Сон».
– Тебе еще смешно, сука?!
«Как в кино».
– Ты, блядь, слышишь меня?!
– Как в кино, – шепчет Гомес, – как в кино…
– Твою мать!
Изображение снова пропадает.
Стуки и звук льющейся воды.
Вода льется по его лицу.
«Как хорошо!»
Гомес подставляет под воду рот и морщится от боли.
Изображение снова проявляется. Теперь уже отчетливо.
Гомес не может пошевелиться.
Перед ним – ему опять смешно – мэр Эвил.
– Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Смех обрывает удар в живот.
«Я и забыл, что… солнечное… сплетение… есть…».
Гомес несколько секунд не может ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Он даже успевает отмерить расстояние до шкафа, где у него лежит «смит-вессон».
«Нереально».
Тридцать восьмого калибра.
«Нереально».
Эвил.
Первый вдох. Боль снова возвращается.
– Очухался? Я, блядь, таких психов, как ты, давно не встречал.
– Мэр…
– Ха! Наконец-то.
Эвил усаживается на корточки. Гомес зло скалится. Кровь изо рта стекает по щеке.
– А ты знаешь, – Эвил закуривает, – ты отлично выглядишь.
– Что вам нужно?
– Хм… Мне не понравилось, как ты провел интервью. – Эвил выдыхает дым в лицо Гомесу – Почему ты тогда убежал? Расскажи мне.
– О-о-о-о-о. Наш славный мэр пустился на поиски истины… Ха-ха…
Новый удар в живот затыкает Гомеса еще на пару минут. Пока он корчится в поисках воздуха, Эвил докуривает сигарету. Луна заглядывает в окно. Дым причудливо тянется в ее сторону, словно распадается на сизые нити – они истончаются у форточки и исчезают.
– Слушай, – Эвил закуривает еще одну, – я так с тобой рак легких заработаю, а у меня еще дела. Я тут как раз где-то видел у тебя топорик на кухне…
Гомес сипит.
– Подожди, я сейчас за ним схожу.
Запотевшие окна остывают от центра к краям, обнажая черноту с редкими звездами. Луна скрывается за соседним домом, как в затмении вырезая контуры крыши. Эвил чем-то гремит, радостно восклицает «Нашел!» и возвращается, как раз когда Гомес переходит на более-менее ровное дыхание.
– Знаешь, чтобы доказать тебе серьезность моего желания услышать ответы, я отрублю сначала твой мизинец. Вот так.
– Нет! Не… А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!
«Как родник. Кровь».
Гомес держится за руку и не понимает, кричит ли он до сих пор.
На полу в луже валяется его мизинец.
«Как в кино».
Он смотрит на него, даже когда заматывает руку носовым платком.
Кровь просачивается сквозь ткань, пальцы скользят.
«Как в кино».
– На, выпей. – Эвил сует под нос Гомесу бутылку водки. – Выпей. Я только что глотнул – помогает.
Гомес жадно прикладывается к бутылке.