Ксавье-Мари Бонно – Первый человек (страница 8)
– Ты слишком долго жил на границе с темной стороной мира. Пора вернуться на свет.
Жорж Тиль начал серенаду Фауста:
Ева перестала говорить и стала слушать эти старинные воркующие рулады. Мелодия тронула ее душу, но еще сильнее растрогали чуть-чуть слащавые слова о том, на что способен мужчина, чтобы обольстить женщину. Иногда ей казалось, что музыка оперы немного похожа на те мелодии, которые баюкали ее в детстве, – на шлягеры прежних эстрадных певцов с завитыми волосами. Де Пальма вынул диск до того момента, как дьявол вышел на сцену и разбил жизнь Маргариты.
– Сегодня днем звонила Анита, – сказала Ева.
Отношения Евы и ее единственной дочери Аниты были бурными и шумными, как мистраль. Стоило одной сказать хоть слово наперекор другой, сразу поднималась буря. В этот раз Анита позвонила матери, чтобы сообщить, что беременна уже два месяца. В принципе такая новость должна бы стать великой радостью, но будущий отец был далеко не идеален – любил передачи на средних волнах больше, чем следует разумному человеку, ездил на черном БМВ и знал, как можно улучшить повседневную жизнь с помощью хитрых уловок. Он был вульгарным – шесть колец на пяти пальцах! – и гордился своей вульгарностью. Гнев Евы был ужасен. Она грубо ответила дочери, о чем теперь жалела.
Де Пальма решил, что он – человек другого времени, когда люди не попадали в такие истории, к тому же у него есть более важные дела, и поэтому удалился на цыпочках. Одна мысль сверлила его мозг. Он открыл большой стенной шкаф в коридоре и разыскал среди тысячи вещей, которые забросил в глубину этого шкафа, прогулочные ботинки, которые не надевал уже много лет. Ботинки по-прежнему были ему впору, и это успокоило де Пальму.
– Куда ты идешь? – поинтересовалась Ева.
– Мне сегодня вечером надо выйти из дома.
– Ты хочешь сказать – сегодня ночью.
– Да.
– И куда ты пойдешь?
– В каланки, в пещеру Ле-Гуэн. Я там пробуду недолго.
Ева сняла фартук и швырнула его на стол.
– Некоторые люди говорят, что эта пещера приносит несчастье, – заметила она.
– И они не ошибаются!
– А что мне делать с ужином, который я готовила?
– Мы вернемся не очень поздно.
– Кто это «вы»?
– Местр и я.
Де Пальма смущенно улыбнулся Еве, и она сдалась во второй раз. Де Пальма и Жан-Луи Местр были самыми близкими друзьям, почти братьями. Они познакомились в Париже, на набережной Орфевр, в полицейской школе. Местр уже три месяца был на пенсии. Барон позвонил ему по телефону.
– Жан-Луи, я хотел бы предложить тебе небольшую прогулку по каланкам.
– По бухте Сюжитон?
– Да.
– Когда?
– Уже сегодня вечером.
И де Пальма повесил трубку: Местр очень редко задавал вопросы. Он сразу говорил, согласен или нет, и решение всегда было окончательным.
– Объясни мне, по крайней мере, что у тебя за дело в Сюжитоне, – попросила Ева.
– Я хочу кое-что проверить. Хочешь пойти с нами?
Услышав это, Ева совершенно растерялась и бессильно опустилась на стул.
– По-моему, все это сплошной вздор, – заявила она.
Де Пальма подошел к ней, крепко обнял и ответил:
– Я считаю, что ты права; но я должен разобраться до конца в одном деле.
– До конца? Вы, мужчины, всегда хотите в чем-нибудь разобраться до конца. Как будто вам это велит сам Бог.
– Мне не дает покоя одна старая история.
– Дело Отранов.
– Да, оно. Я расскажу тебе о нем на днях.
– Не утомляй себя: я достаточно о нем знаю.
Ева приподняла прядь, падавшую на лоб Барона, и стал виден синеватый шрам в форме звезды перед самыми волосами.
– Это сделал тебе Отран?
– Да.
– Я надеюсь, ты не собираешься ему мстить?
Де Пальма помолчал, подбирая нужные слова. Потом ответил:
– Ты же знаешь, что нет!
– Я не совсем в этом уверена.
– Это было бы смешно и нелепо! Отран сидит в тюрьме!
– Ну и что? За этой новой историей явно стоит он, больше некому!
7
Луна отбрасывала длинные тени на молочно-белые поверхности скал, разрезавших море на части. Стволы сосен в дальних углах этих скал были похожи на тела чудовищ.
– Ты уверен, что сегодня ночью что-нибудь случится? – спросил Местр.
– Человек никогда ни в чем не может быть уверен! – ответил Барон и продел руки в лямки своего рюкзака. – Но он мог узнать, что мы недавно были в больнице. И ему известно, что сегодня вечером пещеру никто не охраняет. Завтра такого удачного случая у него уже не будет.
– Кто такой «он»?
– Ты что, совсем глупый? Это наш враг. Пока воображаемый персонаж, у нас есть только предположение, что он существует. Но надо же его как-то называть.
– Понятно…
Массивная фигура Местра выделялась черным силуэтом на фоне моря, которое сейчас цветом напоминало олово. Местр держался прямо, несмотря на ветер. В каланках для него не было тайн: он сотни раз бывал в этих бухтах со своими детьми.
В любую каланку можно попасть только тремя путями – по тропе, по морю или через перевал Ангела. В последнем случае надо спускаться по канату с высоты двадцать метров, а это возможно лишь для того, кто уже имеет опыт таких спусков.
Несмотря на свою полноту, Местр чувствовал себя как дома в этой путанице обрывов, узких долин с крутыми склонами и извилистых троп. Он принес канат длиной шестьдесят метров.
– Я думаю о том, каким был этот мир тридцать тысяч лет назад, – заговорил де Пальма. – Море доходило до островов и даже дальше. Ты представляешь – здесь, где мы сейчас стоим, лежал снег! Здесь жили бизоны, мамонты и медведи.
– А теперь здесь живут только нудисты, которые воняют кремом от загара и живут только летом.
– Какой ты поэтичный! Я потрясен!
Они долго шли по гребням скал и наконец оказались возле остроконечной вершины Упавших камней. Слева от них был утес, а глубоко под ним пустынная долина. Струи воздуха поднимались над вершинами скал, как дым над крышами домов. Внизу билось о камни море. Здесь было оборудовано место, чтобы начать спуск по веревке: площадка, две скобы и цепь.
Де Пальма подошел к каменной стене. Его ноги дрожали. Черное ночное море было почти не видно – только клочки в просветах каменных сводов. Полицейский присел на уступ скалы, снял рюкзак, положил его рядом и вдруг выругал себя за то, что стар и не может победить свой страх. Местр был уже в нескольких сантиметрах от пропасти.
– Вернись! – попросил его де Пальма. – Ты нагнал на меня страха. Мы уже не в том возрасте, чтобы делать такие глупости.
– Вот как? Это что-то новое…