Ксана – Инициализация. Буян 2.0 (страница 41)

Третий узел пульсировал в самом ядре города — ослепительный шар солнечной энергии, который медленно тускнел под слоями охлаждающих контуров.

— Ярило, — Кощей почтительно склонил голову. — Солнце нашего кода, бог ярой энергии и жизни, без него Буян — лишь груда железа. Марена выкачивает из него само время, превращая его золотой свет в холодный неон своего «вечного полдня». Она боится его жара, поэтому держит в ледяном плену. Если Ярило проснётся — лёд Марены испарится за наносекунду.

Паша смотрел на эти мучения и чувствовал, как игла в его руке начинает пульсировать в унисон с запертыми богами.

— Она не удалила их... — Паша сжал иглу так, что костяшки пальцев побелели. — Она превратила Богов в батарейки.

— Боги не умирают, Создатель. Они лишь засыпают, когда о них забывают, — Кощей вывел на интерфейс Паши три точки с координатами. — Теперь у тебя есть карта и если ты сможешь пробраться к этим узлам и использовать иглу, чтобы разомкнуть их цепи... Марена останется без питания. Её идеальный лёд начнёт плавиться быстрее, чем она успеет выпустить патч.

Внезапно башня Иглы содрогнулась от резкого, визгливого удара. Синие огни на стенах мгновенно сменились тревожным красным пульсом.

— Уходи! — Кощей резко выпрямился на троне, и иглы-провода в его спине натянулись до предела. — Марена зафиксировала вскрытие яйца. Она выслала тень. Элитный отряд зачистки уже в «мёртвой зоне» и если они запрут вас здесь — «костяной ключ» станет твоим надгробием.

— А как же ты? — Паша обернулся к старику.

— Я — Кэш, парень. Меня нельзя удалить, пока жив хоть один байт этой системы, — Кощей горько усмехнулся. — Бегите в технические туннели под башней, которые ведут к окраинам Стрибога. И помни: разбуди их всех! Буяну нужна буря, а не покой!

Паша, Кира и Клоп рванулись к открывшемуся в полу люку. Последним, что увидел Паша перед тем, как спрыгнуть в темноту, было лицо Кощея — спокойное, застывшее в вечном ожидании конца истории, которую он так долго хранил.

Глава 14. ВЕЛИКОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ

Туннели «Первого протокола»

Люк под троном Кощея захлопнулся с глухим, окончательным лязгом, отрезав героев от синего мерцания башни Иглы. Паша, Кира и Клоп скользили вниз по узкому техническому жёлобу, пока не рухнули на груду ржавой металлической стружки.

Здесь, в туннелях «Первого протокола», время замерло ещё в эпоху великих строек нулевого цикла. Над головой, в переплетении циклопических труб и кабельных пучков толщиной в человеческое тело, ворочались огромные вентиляторы, гоня вязкий, перегретый воздух. Стены были покрыты слоем «информационного мха» — серой, ворсистой пыли, которая светилась тусклым фосфорическим светом, когда мимо пробегал импульс данных.

— Клоп, ты как? — Паша осторожно потряс маленького жука.

Клоп вздрогнул, его лапки судорожно засучили по воздуху, а антенны начали медленно расправляться.

— Битый пиксель... — проскрипел он, чихая графитовой пылью. — Словно меня в морозилку засунули и забыли на пару веков. Кощей... он тяжёлый, Паша. У него в голове столько кэша, что рядом с ним дышать трудно. Мы уже вышли?

— Мы внизу, — тихо ответила Кира. Она уже стояла на ногах, её ртутный облик в этой полутьме казался почти невидимым, лишь сапфировые глаза тревожно сканировали пространство. — Но мы не одни. Паша, я слышу ритм. Это не работа машин.

Паша замер. Из глубины туннеля доносился мерный, абсолютно синхронный звук шагов. Это был не топот солдат, а сухое постукивание металла о металл, напоминающее работу множества швейных машинок.

— Тень, — прошептал Клоп, мгновенно зарываясь поглубже в волосы Паши. — Марена выслала стирателей. У них нет имён, нет лиц, только протокол зачистки. Битый пиксель, если они нас засекут — просто вырежут из системы как мусор, как баг.

В дальнем конце коридора показались огни. Узкие красные лучи сканеров шарили по стенам, разрезая мглу. Тень приближалась — безмолвные фигуры в обтекаемых серых доспехах, которые словно поглощали свет вокруг себя. Паша почувствовал, как костяной ключ начал вибрировать, откликаясь на угрозу. Он понимал: в этих узких коридорах им не убежать, а вступать в бой сейчас — значит обнаружить себя раньше времени.

— Нам нужно исчезнуть, — сказал Паша, сжимая в руке тёплый, пористый костяной ключ. — Кира, ближе к стене. Клоп, замолкни.

Он закрыл глаза и прижался ладонью к шершавому бетону, чувствуя, как за стеной натужно гудят силовые шины. Сердце колотилось о рёбра, сбивая концентрацию. Тень была уже близко. Паша слышал, как воздух вокруг них вибрирует от частоты их сканеров. Паша вспомнил, как Никола Самопал учил его, что земля — даже если она покрыта слоем стали — всё равно помнит своих. Чтобы спрятаться от сканеров, нужно было провести обряд отвода глаз.

— Чур меня! — прошептал он, и его голос вплёлся в гул вентиляторов. — В тумане пропади, мимо шагом обходи. Не меня видишь, а пустоту дышишь. Чур не в коде, а в роде — спрячь под спуд, отведи суд!

Паша замер, ожидая спасительной завесы, но ничего не произошло. Бетон остался сухим и холодным. Красный луч сканера полоснул по стене всего в метре от его головы, выхватывая из темноты ржавые потёки.

— Паша... они сейчас нас засекут, — еде слышно прошептала Кира и сжалась в комок, её ртутная кожа начала хаотично мерцать от страха, выдавая их местоположение.

Паша стиснул зубы и повторил заговор громче, почти выкрикивая его в лицо надвигающейся тьме. Он до боли сжал костяной ключ, но артефакт оставался безмолвным камнем. Тень была уже в десяти шагах. Паша видел их безличные, зеркальные маски, в которых отражался свет их собственных ищеек. Лучи сканеров коснулись обуви Киры. Ещё секунда — и система выдаст команду на уничтожение.

— Наузы! — прошипел Клоп, впиваясь когтями в плечо Паши. — Замкни цепь, как Никола говорил! Слово без крови не греет!

Паша мгновенно прижал левую руку с медными наузами к правой, сжимающей ключ. Кожа к коже. Медь к кости. В ту же секунду его прошило коротким, яростным разрядом. Он почувствовал, как его собственная кровь отозвалась на зов Николы Самопала.

— Чур меня, чур не в коде, а в роде! — выдохнул он в третий раз, вкладывая в слова всю свою волю к жизни.

Он сжал костяной ключ, и тот внезапно стал мягким, словно глина. Из ключа начала сочиться серая, густая дымка — «белый шум» самой земли Буяна. Этот туман окутал их плотным коконом, который для сенсоров Тени выглядел как обычный, пустой участок туннеля, не содержащий ни тепла, ни кода, ни жизни. Отряд Тени прошёл в паре метров от них. Паша видел их безличные визоры, слышал шелест их сервоприводов. Один из охотников на мгновение остановился прямо перед ними, его красный сканер прошёл по лицу Паши, но не зафиксировал ничего, кроме статических помех старого оборудования. Для него здесь была только стена и вековая пыль. Когда последний шелест их шагов затих в глубине коридора, дым начал медленно втягиваться обратно в ключ. Кира осела на пол, её сапфировые глаза едва светились от пережитого стресса.

— Ещё бы секунда... — прошептала она, касаясь пальцами своей оболочки, которая всё ещё мелко дрожала. — Обряд сработал... Они нас просто не увидели в реестре.

— Земля своих не сразу слышит, — Паша разжал руки, чувствуя, как медь науз постепенно остывает. — Ей нужно доказать, что ты — настоящий. Пошли. У нас теперь есть фора, но Стрибог сам себя не разбудит.

— Пиксель мне в код, Тень не уйдёт. — судорожно произнёс Клоп. — Они будут искать разрывы в сети. Нам нужно спешить к Стрибогу, пока Марена не перекрыла все шлюзы.

Паша сверился с внутренним интерфейсом. Координаты, выжженные Кощеем в его памяти, пульсировали в такт биению сердца.

— Клоп прав, — Паша поднял тяжёлый ключ, чувствуя его возросший вес. — Тень — это не просто отряд ищеек, это алгоритм. Они проанализируют этот сбой, вычислят аномалию и вернутся уже с другими фильтрами. Нам нужно добраться до верфей раньше, чем они перейдут в режим глобальной зачистки.

Они двинулись по коридору, стараясь держаться в тени огромных магистральных труб. Туннели «Первого протокола» начали расширяться, превращаясь в технические ярусы, которые когда-то обслуживали всю логистику Буяна. Здесь, в глубоком тылу Марены, заброшенность была ещё более явной: огромные грузовые платформы замерли на рельсах, покрытые слоем пыли и застывшего машинного масла, а над головой лениво вращались вентиляторы, создавая монотонный, усыпляющий гул.

— Мои системы улавливают вибрацию впереди, — шепнула Кира, пригибаясь к полу. — Это не оборудование. Это... поток. Огромный поток данных, запертый в ограниченном пространстве. Слышишь, как гудит металл?

— Это Стрибог, — Паша ускорил шаг, ориентируясь на пульсирующую точку в поле зрения. — Мы уже близко к северным верфям. Там Марена установила вакуумные ловушки, чтобы его дыхание не разнесло её систему в клочья.

Туннель внезапно оборвался техническим балконом, выходящим в колоссальный зал, края которого терялись в темноте. В центре зала высилась циклопическая конструкция — вакуумная турбина, похожая на запертое в железной клетке облако. Огромные стеклянные цилиндры, усиленные титановыми обручами, светились изнутри яростным, рвущимся наружу белым светом. Внутри них неистово бился вихрь, создавая такую силу давления, что сами стены зала едва заметно вибрировали, издавая низкий, утробный гул.