Ксана М. – Твой дым (страница 73)

— Это тебя не оправдывает! Так, как ты поступил, делает только варвар со своей добычей или хозяин со своей рабой! А я для тебя, уж прости, ни та, ни другая!

— У меня был иной способ заставить тебя зайти в этот хренов лифт? ― заорал он, резко разворачиваясь ко мне.

Его глаза горели такой свирепостью и таким огнем, что заставили инстинктивно вжаться в стенку. Я не боялась Дарена, но боялась того, кто жил внутри него.

— Был, ― тихо ответила, стараясь преодолеть свой страх, ― если бы ты позволил помочь тебе, если бы согласился на медицинскую помощь…

— Дьявол! ― резко долбанул ладонью по холодному металлу, вынуждая меня на мгновение прикрыть глаза. ― Почему всё повторяется по кругу?! Почему ты никак не поймешь, что мне не нужна ничья помощь?!

— Но тебе больно… ― одними губами прошептала, замечая, как почти мгновенно переменилось выражение его лица. Ярость полностью уступила своё место тому пламени, которое всего минуту назад я видела в его глазах.

— Постоянно, ― еле слышно ответил он, ― мне больно постоянно. Это часть меня. И ни врачи, ни кто―либо ещё не в силах это изменить. В ту секунду, когда я перестану чувствовать боль ― я буду мертв.

Затаила дыхание, с мучением смотря ему в глаза и понимая, что, наверное, впервые в жизни этот мужчина признался в том, что чувствует на самом деле. В этот момент раздался до боли знакомый звук и двери лифта открылись. Дарен развернулся, чтобы выйти, но помедлил.

— Элли… ― имя сестры непроизвольно слетело с губ.

— Слава Богу, ― она выдохнула, дрожащими пальцами стискивая трубку. ― Я уже просто не знала, что делать… вас нет… телефон доктора Эмерсона не отвечает…

— Что случилось? ― сердце опустилось, предчувствуя беду.

— Мэнди… ― всхлипнула она. ― Действие препарата кончилось и…

Из квартиры донесся душераздирающий крик, который заставил всё внутри похолодеть. Я не помнила, как добралась до комнаты, лишь то, что бежала туда, сбивая ноги и стараясь сдерживать слезы.

— …нет! Отпусти меня! Не трогай! Отпусти…

Ухватилась за край косяка, не в силах пошевелиться. Тайлер из последних сил, как мог, сдерживал Мэнди, прижимая её к себе, пока она, полностью утратив над собой контроль, отбивалась ногами и пыталась вырваться.

— Детка, пожалуйста…

— Я хочу умереть! Дай мне умереть… ― обессилено качала головой она, пока по щекам текли слезы, ― я не смогу так жить… не смогу…

В этот момент Тайлер поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Мимолетно. Наверное, всего на секунду задержав взгляд, но и этого оказалось достаточно для того, чтобы я заметила в них боль. Сумасшедшую. Ту самую, от которой чувствуешь бессилие, отчаяние и страх.

— Она ничего не говорит, ― смотря куда―то сквозь меня, вдруг сказал Тайлер. Он еле сдерживал дрожь в руках. ― Я не понимаю, как помочь… просто не знаю…

— Отойди, ― голос, раздавшийся за спиной, заставил выдохнуть. ― Подальше.

Я медленно повернулась и тут же встретилась с бешеным, почти что нечеловеческим взглядом синих глаз, и этот самый взгляд заставил Тайлера подчиниться. Он осторожно, словно загипнотизированный, отошел в сторону, нехотя разжав руки, пока Мэнди, лишившись его опоры, беспомощно скатывалась по стене вниз. Моя девочка осела на пол и обхватила руками голову.

— Мэнди, ― позвал её Дарен, а затем начал приближаться, ― посмотри на меня.

— Не могу… ― срывающимся голосом повторяла она, ― не могу…

— Посмотри, ― властно повторил он, заставляя Мэнди лишь ослаблено закачать головой. Дарен резко схватил её, поставил на ноги, а затем практически впечатал в стену, вынуждая её зажмуриться и заплакать сильнее.

— Какого хрена вы творите?! ― не выдержав, заорал Тайлер. ― Это, по―вашему, помощь?!

Но когда он попытался подойти, мгновенно встретился с горящими, как Ад, глазами.

— Сделаешь ещё хотя бы шаг, и я сверну тебе шею, ― яростно прохрипел Дарен, и его слова подействовали именно так, как и должны были ― отрезвляюще.

Даже видя его впервые в жизни, он каким―то образом ощущал, кто именно перед ним стоял. Чувствовал, что сейчас в обличии этого мужчины с ним говорил сам Дьявол.

А я просто ему верила. Просто знала, что даже будучи самой адской сущностью на Земле, он никогда не причинит моей семье вреда.

— Я не могу… ― прошептала Мэнди, смотря Дарену в глаза, ― … не справляюсь… ― она всхлипнула, а затем ухватилась за его руки, ― … это глубоко внутри меня…

— Знаю…

— Нет… ― она быстро завертела головой, ― не знаете… вы не видели всего…

— Так расскажи мне, ― мягко попросил он. ― Отдай часть своей боли.

Молчание, заполнившее комнату, длилось будто целую вечность.

Тиканье часов. Сбившееся дыхание. Неровное биение сердец.

Я различала каждый звук. А ожидание медленно убивало.

— Они накачали меня… ― её шепот прорезал тишину, ― …ещё в клубе… тот другой… он просто оказался сильнее… ― её голос сорвался. ― … Я кричала и умоляла его остановиться, но он лишь улыбался и говорил, что всё будет хорошо… ― она завертела головой, ― это всё, что я могла… всё, что могла…

Тайлер сжал зубы и отвернулся, запустив пальцы в волосы, а затем со всей дури долбанул кулаками по стене. Я безвольно опустилась на дрожащие колени и прижилась лбом к дверному косяку. Слова Мэнди снова и снова прокручивались в голове, но я отталкивала их, понимая, что если допущу хоть одну мысль о том, что мне не послышалось, то весь этот ужас станет реальностью. Жестокой, неизменной реальностью, которая будет грызть мою сестру изнутри всю оставшуюся жизнь… ведь разве возможно с этим жить?

Как возможно с этим жить?

— Ты сможешь жить с этим, ― произнес Дарен, будто слышал её мысли, ― это будет нелегко. Каждый день ты будешь чувствовать эту боль, но со временем она притупится. Со временем тебе станет легче.

— Не станет… ― по щекам Мэнди текли слезы, и она отчаянно хваталась за его рубашку. ― Лекарства нет. Препараты, врачи, сеансы… они не помогут забыть… ничто не поможет заглушить муку, от которой не хочется жить…

Я медленно подняла глаза. Тело Мэнди сотрясалось в рыданиях. Умирало секунду за секундой. Я отчаянно замотала головой, а затем бросилась к сестре.

— Больше никогда не смей так говорить, ― строго прошептала, прикрывая глаза, ― слышишь? ― слегка тряхнула её, прижимая к себе сильнее. ― Ты будешь жить. Ради нас. Ради Тайлера. Ради себя самой. И когда тебе будет больно… ― сделала вдох, ― когда ты будешь чувствовать, что вот―вот готова шагнуть в пропасть… я будем рядом, чтобы протянуть свою руку. Каждый из нас. Всегда.

Мэнди зарыдала сильнее, но лишь глубже зарылась в моих объятиях.

— А если у меня не хватит сил… Эбби, если их не хватит…

— Тогда я отдам тебе свои, ― ответила с готовностью, прижимая её к себе. ― Отдам все, без остатка. Только борись. Только не смей сдаваться.

Мэнди слабо кивнула и крепче меня обняла.

Я прикрыла глаза, вдыхая родной запах, исходивший от её волос.

Никогда, никому из тех, кого люблю, я не позволю опустить руки. Пойду за ними и в огонь, и в воду, пожертвую собственным счастьем и, если будет необходимо, отдам жизнь.

Буду рядом до самого конца.

Лишь бы они позволяли.

Лишь бы Он позволил…

Смотрел в панорамное окно гостиной, наблюдая за проезжающими вдалеке машинами. Сжал пальцы, когда ощутил, как руки вновь затряслись. Картинки из минувших дней начали мелькать, как анимационный фильм, причиняя адские мучения, через которые мне приходилось проходить снова и снова. Бес конца.

Я не мог забыть ни секунды прошлой жизни, как бы сильно ни старался. Не мог выкинуть из головы тот день. Тот вечер. И ту ночь, которая навсегда изменила мою жизнь.

Изменила меня.

Демоны, которые этим вечером так отчаянно пытались пробраться в душу Мэнди, уже долгие годы были моей неотъемлемой частью. И я знал, какого было каждое утро просыпаться с мыслью, что ни ты, ни кто―либо ещё не в силах этого изменить.

Что теперь это твоя реальность. И что тебе придется с ней жить.

— Спасибо.

До боли тихий и мягкий голос заставил в мучении прикрыть глаза. Я не мог находиться рядом с ней и не причинять боли. Но и изменить себя тоже не мог.

— Я ничего не сделал, ― сглатывая, ответил я.

— Ты сделал многое. Моя сестра доверилась тебе. И ты ей помог.

— Просто подобрал слова, ― развернулся, чтобы уйти, но застыл, встретившись с её голубыми, как небо, глазами, смотрящими мне прямо в душу.

Точнее в то, что от неё осталось.

— Ты знал, что сказать, ― прошептала Эбби. ― И за это я буду всегда тебе благодарна.

Она опустила глаза и обхватила себя руками, словно пыталась от чего―то защититься или наоборот, что―то удержать внутри себя.