Ксана М. – Твой дым (страница 38)
Она закричала так неожиданно, что я даже не сразу нашел, что ответить. Дождь полил сильнее. И в этот самый момент по её глазам я понял, что эти слова сами слетели с языка. Я увидел в них раскаяние и сожаление, и что―то ещё, чего пока понять не мог.
Эбби опустила голову и прикрыла глаза, словно пыталась успокоить внутри себя ничуть не меньшую бурю. Я расстегнул куртку и, недолго думая, накинул её ей на голову, чтобы закрыть от дождя.
— Что ты делаешь? ― она моментально подняла глаза и развернулась, невольно упираясь ладонями в мою теперь обнаженную грудь.
— Я не хочу, чтобы ты заболела, ― тихо ответил, чувствуя, что становится холоднее.
— Но ты же… совсем без одежды… ― Эбби начала испуганно осматривать меня. Её волосы липли к лицу, но теперь на них хотя бы не попадали дождевые капли. ― Это безумие, ― зашептала, а затем потянулась к куртке над своей головой, ― надень её обратно.
— Эбигейл… ― я держал кожанку мертвой хваткой. ― Ты замерзнешь…
— А ты нет? ― обеспокоенно спросила она. ― Перестань дурить, Дарен, прошу тебя, надень эту чертову куртку обратно…
Имя, практически прошептанное её губами, вынудило сердце гулко застучать.
Я никогда не думал, что хоть кто―то, хоть когда―то сможет заставить меня испытывать нечто подобное. Но с ней всё было по―другому.
С ней даже мир казался совершенно иным.
Не таким, каким я привык его видеть. И не таким, каким он на самом деле был.
Эта ненормальная видела его своими особенными небесно―голубыми глазами ― видела его сказочным, волшебным и полным чудес. Миром, где каждая начавшаяся история обязательно обретала свой счастливый конец. И этим она вселяла в меня маленький кусочек надежды. Надежды на то, что когда―нибудь я тоже смогу увидеть его именно таким.
— Не могу… ― выговорил, чувствуя, как капли стекают по лицу.
— Или ты наденешь куртку, ― пригрозила Эбигейл, ― или я сниму пальто.
— Что? ― мне показалось, что я ослышался. ― С ума сошла?
— Нет, но я не хочу, чтобы ты замерз, ― тихо ответила она, и я понял, что даже не знаю, что могу ей возразить.
— Если я сяду в машину, ― продолжила Эбби, ― ты сделаешь то, о чем я прошу?
Её слова окончательно выбили из колеи.
Она молча смотрела на меня, ожидая ответа, а я понимал, что не в силах что―либо сказать. Но кивнул. Инстинктивно. Неосознанно. Возможно, в какой―то мере потому, что понимал, что только так смогу заставить эту сумасшедшую укрыться от дождя.
А большего я и не хотел.
Почувствовала облегчение, когда увидела, как Дарен кивнул.
Чем он вообще думал, когда творил подобное? А
Моей вины в том, что он так долго стоял под проливным дождем, было даже больше, чем его. И я не переставала корить себя за каждое неосторожное слово и каждую глупую выходку.
Когда мы забрались в машину, я осторожно коснулась его куртки.
— Она насквозь мокрая…
— Другой у меня нет. ― он положил руки на руль, и я заметила, как они дрогнули.
С его волос, лица и тела капала вода, и в какой―то момент мне показалось, что его губы задрожали. Дарен надел куртку, как и обещал, но легче мне от этого не стало.
Я чувствовала себя законченной стервой.
Попыталась извиниться, но поняла, что и рта не могу раскрыть.
Мы ехали в полном молчании. Куда именно ― я не знала, и спрашивать не осмеливалась. Разве того, чего я за сегодня натворила, было не достаточно?
Только когда мы остановились, я узнала место, мельком выглянув в окно.
— Если хочешь, могу отвезти тебя в гостиницу, ― услышала, но не решилась повернуться. ― И… у меня есть комната, если решишь остаться.
Наверное, в любой другой ситуации, я выбрала бы гостиницу, но сейчас, отчетливо понимая, что Дарену как можно быстрее необходима горячая ванна, чай и травы, кивнула.
— Я была бы благодарна за комнату.
Пока мы поднимались на лифте, не сводила с Дарена глаз: пыталась считать каждую эмоцию, мелькающую на его лице. Пыталась понять теперь уже не его настроение, нет ― его самочувствие.
Мне было важно знать, что он в порядке. Я хотела быть уверена, что его глупая самоотверженность не закончится бедой. Но боялась, что моей надежды окажется мало.
— Пойдем, ― моргнула, понимая, что мы уже в квартире, ― я покажу тебе комнату.
Мы дошли до конца коридора, а затем поднялись по лестнице.
Я уже видела эту часть этажа: мягкая белая мебель, большой рояль, журнальный столик, вазы с экзотическими растениями и большая настенная картина.
А вот в другую его часть попала впервые.
Мебель здесь была преимущественного черного, агрессивного цвета. Я заметила низкий ступенчатый столик, огромный книжный стеллаж, тумбу и несколько фигурных статуй. Он повел меня к очередной лестнице, которая, по всей видимости, вела в спальню.
Еще не до конца поднявшись, я уже ощутила, как от открывающегося вида перехватывает дыхание. Панорамные окна располагались во все три стены, а когда Дарен включил ночник, посередине комнаты предстала огромная кровать, «лежащая» на подъеме. Здесь пахло его парфюмом и лимоном от свечи на прикроватной тумбе. В воздухе витало особое настроение, а властность и характер ощущались с первых же секунд.
— Это ведь твоя комната? ― вопрос не требовал ответа. ― Поэтому ты…
— Я посплю на диване, ― сказал он прежде, чем дослушал продолжение.
— На диване? ― переспросила, стараясь не выдать своего беспокойства. ― Но…
— Предлагаешь мне лечь с тобой?
Конечно, я прекрасно знала, что это лишь одна из его стандартных фразочек, которыми он бросался лишь для того, чтобы отпугнуть меня. Держать от себя на расстоянии. Но на какое―то короткое мгновение мне стало интересно, как бы он повел себя, если бы я сказала «да».
— Ванная там, ― продолжал Дарен, кивая на дверь за моей спиной. ― Халат и полотенца чистые. Ты можешь освежиться, а я постараюсь найти что―нибудь, во что ты смогла бы переодеться.
— А ты? ― развернулась, заставляя Дарена помедлить у верхней ступеньки.
— Внизу есть ещё одна, ― стоя ко мне спиной, ответил он. ― Я схожу туда.
Я рта раскрыть не успела, он практически пулей сбежал вниз по лестнице.
Всё еще не переставая нервничать за его здоровье, сняла с себя сумку и решила, что быстро схожу в душ, а затем обязательно справлюсь о его самочувствии.
Да, именно так.
Ванная комната ничуть не уступала как этой чудесной комнате, так и всему дому в совокупности. Необъятная ванная, отделанная черным и белым мрамором, огромные зеркала, необычайной красоты люстра, разрисованная вручную напольная плитка ― от всего этого у меня не находилось слов.
А я уже говорила про необъятную ванную? Чертовски необъятную! Казалось, что в ней с легкостью уместится человек пять, не меньше! Ну ладно, с пятью я, пожалуй, слегка перегнула. Или даже не слегка…
— Не важно, Эбби, ― притормозила себя, ― просто прими этот душ.
На это мне понадобилась чуть более десяти минут, ― половину этого времени я благополучно пыталась разобраться с множественными краниками и ручками, но, в конце концов, справилась. Просушивая волосы полотенцем, вышла из ванной, почти тут же замечая на кровати одежду.
Это оказались черные полуспортивные штаны и белая майка ― всё определенно женское и явно не из магазинчика за углом, в котором я одевалась. Уже по одной только ткани было понятно, что стоили они, как моя месячная зарплата. Если не больше.
Оделась довольно быстро, удивляясь, как всё село точно по размеру.
Пока спускалась, старалась не думать о том, кто носил эту одежду
— И у него ты тоже не станешь этого спрашивать, ― пробормотала. ― Это не твоё дело. Просто скажи спасибо и всё…
— Голодна? ― донеслось откуда―то из―за угла.