Ксана М. – Твой дым (страница 26)

— Я тебя уже пару часов ищу, ― весело заметила она, ― думала, что ты, как всегда, весь погряз в работе. Но оказывается, Пол был абсолютно прав. Ты снова торчал в своем ужасно―страшном подвале.

— Что―то случилось? ― спросил, вытирая руки полотенцем.

— Нет, ― улыбнулась она, ― скорее, у меня есть для тебя новость. Ну, или просьба. Хотя, наверное, это всё же требование, потому что я не хочу, чтобы у тебя было право выбора. Но я обещаю, что тебе понравится!

— Эл, ты же знаешь, что я не люблю сюрпризы.

— Это не сюрприз. Хотя, конечно, с какой стороны посмотреть… ― заметив мой настороженный взгляд, она быстро покачала головой. ― Нет, точно не сюрприз.

— Ты скажешь, в чем дело или нет?

Перекинул полотенце через плечо.

И тут же об этом пожалел.

Взгляд Элейн упал на мои руки. Она замерла, а в глазах застыл ужас.

— Боже, что с тобой?!

— Все в порядке, ― хотел спрятать руки, но Элейн быстро их перехватила.

— Нет! Что же может быть в порядке, если твои руки все в ссадинах и… это что, кровь?!

— Элейн…

— Миссис Поттс, ― не слушая, закричала она. ― Скорее идите сюда!

Женщина, с детства работающая в их доме и знающая их с пеленок, прибежала так быстро, что я даже рта не успел открыть.

— Мисс, ― кивнула она, ― вам что―нибудь нужно?

— Да, ― встревожено пролепетала она, ― принесите, пожалуйста, аптечку.

— Не нужно.

— Нет, нужно.

Ни одна, ни другая женщина даже и не думали меня слушать.

Когда миссис Поттс ушла, Элейн потащила меня к дивану.

— Ты вечно всё преувеличиваешь.

— Садись и молчи, ― велела она, и я подумал, что властный характер, по всей видимости, всё же был у Бейкеров в крови.

Не спеша опустился на диван, позволив сестре коснуться ноющих ссадин.

Дернулся и стиснул зубы, приказав себе терпеть.

— Прости, ― поймал на себе её виноватый взгляд. ― Очень больно?

— Нет, ― попытался убрать руки, но Элейн не позволила, осторожно замотав головой, словно умоляя позволить обработать раны.

Она была всей его жизнью… его смыслом. Разве он мог огорчить её?

Миссис Поттс принесла аптечку, и Элейн начала доставать оттуда необходимые баночки. Промокнув вату в какой―то жидкости, она немного подождала, а затем медленно опустила её на ранку. Я с силой стиснул зубы, и она не смогла этого не почувствовать.

— Почему ты тренировался без бинтов? ― тихо спросила, не поднимая глаз. ― Почему так хотел сделать себе больно?

Последний вопрос заставил меня застыть.

Она не должна была думать так. Не должна быть считать, что он нарочно причинял себе боль. Его сестра не окажется втянутой во все это. Он ни за что не потащит её за собой.

— Я не смог их найти, ― соврал.

За что, наверное, буду гореть в Аду.

— Возможно, я в самом деле не знаю многих вещей, ― она осторожно бинтовала его руки. ― И безальтернативно прикована к коляске, не имея возможности спуститься вниз и убедиться, что всё именно так и есть. Я даже могла бы поверить в то, что так разбить свои пальцы можно просто колотя боксерскую грушу, ― затем она остановилась и подняла на него свои глаза. ― Но неужели ты действительно думаешь, что я не пойму, когда мой брат меня обманывает?

Увидел в её зеленых глазах столько боли и горечи, что сердце невольно сжалось.

Я не мог выносить её слез. И готов был убить любого, кто только посмел бы её обидеть. Мою маленькую сестренку, которую я поклялся всегда оберегать. И вот сейчас сам стал тем, кто заставил её страдать. Но что я мог сделать? Разве у меня был выбор?

— Эл…

— Я закончила, ― сказала она, быстро отводя свой взгляд и складывая всё обратно в аптечку. ― Не мочи руки хотя бы несколько часов. Мазь должна полностью впитаться.

— Эй, ― взял её за запястье, не позволяя уехать, а затем опустился на колени рядом. Элейн повернула голову и на мгновение прикрыла глаза. ― Да, я такой. Но ты знаешь, что ты ― всё для меня. И если я обманываю, то лишь для того, чтобы защитить тебя. Ты можешь злиться на меня за это. Можешь обижаться. Кричать. Ругать. Или даже швыряться вещами. Обещаю, я и слова тебе не скажу. Но только прошу, не отворачивайся от меня, ― сглотнул, невольно сделав паузу. ― Еще раз я этого просто не переживу.

Элейн медленно повернулась. В её глазах блестели слезы, но вместо обиды и горечи в них теперь горели сожаление и боль. Ей было больно из―за меня. Из―за того, что я заставил её вспомнить. И из―за того, через что мне пришлось пройти.

Она кинулась мне на шею и зажмурилась, прижимая меня к себе. Я слышал её тихое «прости» и чувствовал, как по щекам текут слезы. В её руках мне всегда становилось спокойнее. Я чувствовал себя нужным и важным. Чувствовал, что у меня есть семья.

— Так ты расскажешь мне о своей новости―просьбе―требовании? А то у меня уже колени затекли. ― слегка навеселе признался я и ощутил, как Элейн улыбнулась. Она уже не плакала. Её голова спокойно лежала на моей груди, а руки ласково обнимали за плечи.

— Я и сама больше не могу молчать. Но ты должен пообещать мне, что скажешь «да» несмотря ни на что.

Я нахмурился.

— Почему мне кажется, что если я послушаю тебя, то обязательно об этом пожалею?

— Потому что ты параноик, ― невозмутимо пожала плечами Элейн, а затем задорно улыбнулась. ― Но если ты не попробуешь, то не узнаешь наверняка.

— И в кого ты такая лиса́?

— В одного невыносимого зануду. Но не будем называть имен, ― тут же отмахнулась она, заставляя меня тихо рассмеяться.

Я покачал головой, и она тоже не смогла сдержать улыбки.

Только Элейн могла заставить моё лицо светиться от счастья. Та, которая каждую минуту дарила мне то, чего за долгие годы так и не смогли дать самые, казалось бы, родные мне люди. Любовь. Заботу. И бесконечную нежность. И я хотел бы иметь возможность дарить то же самое в ответ. Хотел бы взять и просто обменять все отведенные мне секунды радости на её счастливую улыбку. И отдать свою жизнь за то, чтобы она снова могла ходить.

И я бы отдал. Если бы только мог.

— Эй, прием―прием, ― Элейн помахала руками перед моим лицом, ― очнитесь, мистер Бейкер. На календаре уже 2064, вам 80, автомобили летают, а инопланетяне захватили планету.

— Очень смешно.

Элейн не удержалась и вновь залилась звонким смехом.

Когда я поднялся, откинулась на спинку кресла.

— Так ты скажешь мне, что задумала или нет?

— Да, ― ее улыбка стала шире, ― когда услышу знаменитое слово Дарена Бейкера, которое не нарушается ни при каких обстоятельствах.

— Хорошо, ― сдался, складывая руки на груди. ― Я даю тебе своё слово. Теперь ты скажешь, за что я имел несчастье продать свою душу?

Элейн бросила белую бейсболку с надписью "Wild Man", которую я ловко поймал.

— Тебе это понадобится, ― ответила она, не дожидаясь моего вопроса. ― И оденься немного… посвободнее, ― затем улыбнулась. ― Сегодня это будет к месту.

Я не верил, что согласился на это.

Сказал своей безумной сестре «да» и теперь стоял на площади и, сунув руки в карманы джинсовых шорт, смотрел на огромную вывеску "Бронкский зоопарк".

Какого черта я тут забыл? Хороший вопрос, верно? Мало того, что теперь я весь день должен был гулять по парку, расточительно тратя своё время, так еще и одет был, как самый настоящий ребенок. Шорты, майка, бейсболка? Господи, хоть бы никому из моих знакомых не пришло в голову сегодня прогуляться по зоопарку.

— Эй! Ты долго будешь стоять у входа? Ну же, мы уже устали тебя ждать, ― крикнула Элейн, широко улыбаясь и махая рукой.