Ксана М. – Слепая зона (страница 47)

Пока Тейлор искала нужные ей книги, я бесцельно бродила между рядами, ловя себя на забавной мысли, что, похоже, делаю это впервые. Я относилась к чтению нейтрально. И не любила, и не ненавидела. Читала, если это было необходимо, но всё свободное время всегда отдавала искусству.

Я прошла два ряда, разглядывая надписи лишь мельком. Но внезапно моё внимание привлекла темная книга в твердом переплете, и, остановившись, я взяла её с полки.

Лейла Аттар ― Бумажный лебедь.

На обложке ― темной, мрачной ― была изображена девушка в белом платье, сжимающая в руках небольшого бумажного лебедя. Её тело будто погрузили в стеклянный ящик с водой, и эта вода всё прибывала и прибывала, грозясь заполнить его до конца.

Я перевернула книгу и прочитала:

«Психологи утверждают, что формирование привычки занимает 21 день. Они лгут. 21 день она не ощущала НИ-ЧЕ-ГО. Пусть и оказалась в новом, невыносимом положении. Но на 22-й день она отдала бы все на свете, чтобы забыться. И привыкнуть к этому было невозможно. Потому что на 22-й день она поняла, что ее единственное спасение — смерть одного из двух мужчин, которых она больше всего на свете любит…».

— Привет.

Я вздрогнула и, повернувшись, увидела возвышающегося надо мной Аарона.

— Привет, ― моргнула, в который раз отмечая, какие необычные у него были глаза.

— Нравится эротика?

— Что? ― не поняла я.

Аарон улыбнулся и кивнул на книгу у меня в руках.

— О. Н―нет. Не нравится. Я… ― почувствовав смущение, поставила том обратно на полку, ― …просто гуляла и смотрела всё подряд. С чего ты взял, что это эротика?

— «Роман о сумрачной стороне любви», ― процитировал он, ― брось, что ещё это может быть? Очередная романтическая ерунда и том, как красавица с добрым сердцем спасает чудовище от тьмы.

— Не веришь в любовь?

— Не верю в чудесное исцеление. Монстр никогда не станет принцем. Даже, если его спасительница будет очень сильно этого хотеть.

Аарон серьезно посмотрел на меня, и я задумалась, о каком именно монстре мы сейчас говорим и так ли уж он был метафоричен?

— Эй, ― Тейлор окликнула нас, а затем подошла ближе, ― я закончила, может, пойдем, в кафе посидим? Если честно, я жутко голодная.

— Да, ― кивнула подруге, ― я бы тоже что―нибудь съела.

— Тогда я угощаю.

Аарон отвел нас в миленький ресторанчик за углом, мы с Тейлор решили, что ни в чем не будем себе отказывать. Когда есть уже было невмоготу, а от смеха болел живот, я вспомнила, что так и не отдала Аарону свой подарок.

— Надеюсь, тебе понравится.

Он улыбнулся, а затем начал с любопытством развязывать бантик. Один, второй, третий… может быть, я чуток переборщила с упаковкой?

— Серебряная подвеска? ― услышала я, и всё внутри меня опустилось. ― Это что, регбийный мячик? ― я уловила улыбку Аарона и заставила себя сказать:

— Э―эм… он с гравировкой.

Аарон перевернул мячик и прочитал:

— «Аарону Вудби. Лучшему хукеру Бобров».

— Тейлор говорила, ты носишь.

— Да, ― с не менее широкой улыбкой чем раньше, Аарон отодвинул край футболки и продемонстрировал две цепочки на своей груди. Затем молча перекинул через голову подаренную мной.

— Если тебе не нравится…

— С ума сошла? Это лучшее, что мне когда―либо дарили.

— Эй, ― возмутилась Тейлор, и, повернувшись к ней, мы одновременно рассмеялись.

Когда вышли из ресторана было уже около четырех. Я приготовилась попрощаться с Аароном, но Тейлор внезапно эти планы изменила.

— У Молли очередной кризис. Просит приехать. ― она устала выдохнула, а затем оторвала взгляд от экрана мобильного. ― Черт. Давай я завезу тебя, а затем поеду. Потому что, зная Молли, её самобичевание затянется до самого вечера.

Я собиралась сказать, что Тейлор может ехать, потому что я без проблем доберусь на такси, но Аарон меня опередил.

— Не переживай, я подвезу Никки.

— Точно? ― уточнила она. ― Тебе не сложно?

— Нет, Тейлор, мне не сложно, ― улыбнулся он, ― ты можешь ехать к Молли.

— Супер! ― она облегченно выдохнула, а затем обняла меня и сказала. ― До вечера.

— До вечера.

Тейлор села в свою ярко―красную ретро малышку, посигналила нам, как в самых лучших старинных фильмах и, когда мы помахали, скрылась за поворотом.

— Хочешь, можем съесть по мороженому? ― внезапно предложил Аарон, и, вспомнив свою утреннюю вакханалию, я скривилась. ― Что? Ты разлюбила мороженое?

— Съешь пол килограмма за раз, и ты разлюбишь.

— Понял, ― рассмеялся он, ― тогда как насчет прогулки? Скажем, по океанариуму?

Я улыбнулась, понимая, что не хочу отказываться.

В любом случае, планов на сегодня у меня не было, рисовать я планировала только ночью, а звонить Бобу всё ещё не хотела, так что… океанариум казался отличной идеей.

— С удовольствием.

— Здорово, ― улыбнулся Аарон, а затем открыл передо мной дверцу машины, ― тогда запрыгивай.

Мак

Она не отстранилась.

Даже после того, что я рассказал ей ― ни осудила, ни испугалась, ни ушла.

Никки осталась рядом, выслушала, поддержала и… поняла.

И это было самым важным ― она поняла.

Открыл дверь, ведущую в гараж, включил свет и чертыхнулся.

— Тейлор, ― устало выдохнул, а затем услышал, как к дому подъехала машина.

Прокрутил в голове сотню вариантов наказаний для сестры, надеясь, что она не разбила отцовский Акадиан. Поднял передние ворота и тут же почувствовал будто мне кол в сердце вогнали. Никки. Моя Никки, принимая руку Аарона, вылезала из его гребаного шевроле камаро.

Она была с ним? Какого хрена она была с ним?

Стиснул зубы и направился к ним, понимая, что, кажется, на этот раз точно придушу ублюдка Вудби, скормив наше временное перемирие дворовым собакам.

— Почему ты с ним?

Никки повернулась и, увидев меня, хлопнула глазами.

— Мак?

— Почему ты с ним? ― повторил, хотя и понимал, что, даже несмотря на то, что случилось между нами, не имею права чего―то то от неё ждать.

— Э―эм…

— Я просто подвез Никки до дома.

— Неужели?