Ксана М. – Слепая зона (страница 4)
Но наблюдал.
Она подошла к стулу, взяла в пальцы свой айфон, а затем замерла.
Возможно, услышала моё дыхание или уловила запах парфюма, но определенно поняла, что что-то в этой комнате изменилось.
— Тейлор?
Я усмехнулся, начиная хоть что-то понимать.
По всей видимости, моя драгоценная сестренка притащила из своего Чикаго подружку. Да ещё и позволила ей портить мои стены. Я захотел удушить её сильнее.
Вероятно, гостья поняла, что в комнате находилась совсем не Тейлор, поэтому в следующую же секунду её пальцы потянулись к ярко-желтой повязке. Она стянула её вниз и открыла глаза.
Мне хватило секунды, чтобы понять ― девчонка в ужасе.
— Ну, привет, ― ухмыльнулся я прежде, чем она завизжала.
Никки
Я сидела на высоком барном табурете в кухне и стучала пальцами по мрамору.
После того, как я чуть не избила придурка стулом, чувствовала себя немного неловко. С другой стороны, какой нормальный человек в адекватном состоянии будет так пугать людей? Неужели нельзя было предупредить? Подать голос? Не знаю… сразу всё объяснить?
Зачем нужно было изображать из себя шизоидного психопата с ухмылкой теперь-ты-моя-крошка и хрипеть своё маньячное «привет»?
Совсем он что ли с головой не дружит?
— Ты в своём уме, Лори? Какого хрена?
— А в чём проблема?
— В чём проблема? Ты привела в наш дом сумасшедшую художницу, позволила ей портить стены моего дома, да ещё и оставила жить в нём!
— Нашего дома, Мак! Это и мой дом тоже! ― злилась Тейлор. ― И Никки ― не сумасшедшая! Она очень талантливая, и я рада, что она согласилась на эту работу!
А вот я уже рада не была.
— Я не заплачу ей ни гроша!
— У меня достаточно своих денег!
— Все твои деньги принадлежат мне, Лори! Все до цента! И это рыжее недоразумение их не получит!
Стоп, что? Рыжее недоразумение?
Я услышала, как Тейлор зарычала:
— Ты не можешь! Папа оставил мне наследство!
— Которое ты получишь при определенном условии, помнишь? И, если перестанешь при каждой нашей ссоре как подросток сбегать в Чикаго!
Тейлор снова зарычала. Оказывается, она была не такой уж и паинькой.
— Прекрати быть таким дерьмом, Мак! Никки нужна мне, а ей нужна эта работа!
— Я не занимаюсь благотворительностью, ― прошипел он уже спокойнее.
Благотворительностью?
Нет, это уже перебор.
Я спрыгнула со стула, взяла свой чемодан, который ещё не успела распаковать, но который уже полчаса как стоял внизу ― я спустила его, как и велел мне придурок, когда перестала лупить его стулом ― а затем зашлепала к двери.
Ругань Тейлор и Мака тут же стихла.
Плевать. Найду другую работу.
— Никки, не уходи.
— Лори…
— Всё в порядке, мистер Маккейн, как вы верно подметили, я не нуждаюсь в благотворительности. ― вскинула голову, встречая его ледяной взгляд. ― Но вам следует лучше понимать термины, которыми вы форсите.
— Неужели? ― стальная бровь изогнулась. Не знаю, дерзил ли ему кто-нибудь раньше, кроме Тейлор, но я была не из тех, кто «глотал» обиды. ― И чего же я не понял?
— Благотворительность, мистер Маккейн ― это оказание безвозмездной помощи тем, кто в ней нуждается.
— Брать деньги за то, чтобы малевать стены? ― он усмехнулся, а меня будто жаром обдало от такой наглости.
— Не считаете художников работящими?
— Работящими? ― вновь смешок. ― Художники ― это чертовы интеллигенты, закопавшиеся в своей славе и не знающие, что такое тяжелый труд. Они гребут деньги лопатами, малюя свои дурацкие картины, пока другие горбатятся на трех работах, пытаясь заработать на кусок хлеба. Так что нет, мисс Монро, я не считаю художников работящими.
Было больно, обидно, внутри разрастался гнев. Я хотела сказать всё, что думаю о нём, о его мнении, и куда он может его засунуть, но сдержалась.
— Как долго вы горбатились на этот дом?
— Простите? ― не понял он.
— Этот дом, ― повторила я, ― сколько вы работали, чтобы его купить?
Скулы Мака напряглись.
— Этот дом принадлежал нашим родителям.
— И они горбатились ― как вы выразились ― на трех работах?
Это очко явно вылетело в мою пользу. Глаза придурка налились ещё большей яростью. Я рисковала, но мне было плевать. Если и начинать новую жизнь, то, наконец, учиться давать людям отпор.
— Мой отец трудился. Всю свою жизнь. Как и моя мать.
— Так же, как трудитесь вы? ― спросила я, а затем склонила голову набок. ― А, кстати, чем вы зарабатываете?
И снова между нами залетали искры.
Тейлор испуганно вертела головой, молча открывала рот и кусала губы.
Наша перепалка напоминала игру в пинг-понг ― и финал обещал быть жарким.
— Тебя это не касается.
— Ты спортсмен, верно? ― я видела кубки и медали, принадлежавшие какому-то Майклу Маккейну, но не сразу сложила два и два. Думала, что это отец Тейлор или, возможно, её парень. Собиралась расспросить её об этом, но не успела. А ещё я упустила момент, когда мы перешли на «ты». ― Играешь в регби? Если не ошибаюсь, это спорт, в котором тупые качки бегают по полю с дурацким мячом?
Комбо.
— Ты ничего обо мне не знаешь, ― он сделал резкий шаг, и от неожиданности я отступила на два.
— Мак, прошу тебя…
Тейлор предприняла попытку остановить его, но та с треском провалилась.
— Не смей рассуждать о том, чего не знаешь. Больше никогда.
Сердце отстукнуло, но я всё же приблизилась и гордо вскинула голову.
— Бесит, да? ― прошептала, улавливая знакомый древесно-пряный аромат.
Глаза Мака отчего-то переместились на мои губы. Я ощутила странную дрожь по телу, но приняла её за ярость ― не более.