Ксана М. – Моё пламя (страница 30)
Страшно, верно? Но гарантий нет никогда и не для чего.
Нужно просто уметь рисковать.
Когда вышла, официант как раз заканчивал расставлять блюда.
— На сегодня всё, ― объявил Дарен, протягивая парню несколько купюр. Тот кивнул, поклонился и безмолвно вышел, не кинув в её сторону ни единого взгляда.
В любом случае, я даже разозлиться толком не успела. Мой Индюк ― да, я сказала «мой» ― стоял посреди гостиной без своего выходного пиджака. Рукава его белоснежной рубашки были закатаны до локтей, галстук бесследно исчез, а несколько расстегнутых пуговиц открывали верх мускулистой, мужественной груди. Фантазия тут же начала выплясывать бачату.
— Мне лучше вернуться, ― выпалила, цепляясь за свои слова, как за спасательный круг, ― если на вечере возникнет какая―то проблема…
— Твои подруги её решат, ― тут же ответил Дарен, моментально убивая во мне всякую надежду. ― Или тот придурок, с которым ты танцевала.
— Ты ― хозяин вечера, ― продолжала, предпринимая новую попытку. ― Быть там ― твоя обязанность.
— Говоришь о моих обязанностях?
— Но ведь…
— Ты боишься меня? ― спросил Дарен, делая шаг и заставляя меня замереть.
— Что? ― нервно усмехнулась.
Повернулась, на дрожащих ногах почти что бросившись к выходу, а затем приоткрыла щелку, но сделать шаг уже не успела. Дарен стремительно нагнал меня и хлопнул дверью, заставляя испуганно подпрыгнуть.
— Ты дрожишь.
Это был не вопрос.
Просто находясь всего в нескольких дюймах, он чувствовал, что происходило с моими телом. И, если так продолжится дальше…
— Не надо, ― тихо попросила, вновь потянувшись к ручке, но Дарен успел осторожно перехватить запястье.
— Твой пульс начинает бешено колотиться, ― прошептал он, осторожно разворачивая меня к себе. Я повиновалась ему, но глаз не подняла ― боялась. ― Ритмы сердца становятся чаще. И это происходит всегда, когда я приближаюсь к тебе.
Его пальцы едва ощутимо коснулись лица ― по коже вновь пробежало электричество. Я невольно приоткрыла губы и закрыла глаза.
Он был прав. В Его ― и только в Его ― присутствии всё внутри подпрыгивало, переворачивалось, стучало и клокотало. И я никак не могла этого изменить.
Горячее дыхание обжигало. Я не видела, но ощущала, что он находился всего в каком―то ничтожном дюйме от губ, но самое невероятное было то, что мне совсем не хотелось сопротивляться. Не хотелось вырываться, брыкаться и лгать. Больше нет.
— Я не перейду границу, пока ты не позволишь мне, ― тихо произнес Дарен, заставляя сердце вновь понестись во весь опор. ― Больше между нами никогда не встанет заблуждение или обман. Я хочу тебя. Но лишь настоящую. Только свою.
Медленно, с некоторой опаской, подняла на него глаза. Зная, что совершаю ошибку, всё равно кинулась в эту бездонную пропасть, в который раз, безвозвратно, по собственной воле, утопая в этих мучительно―синих глазах.
Возможно, в другой ситуации я бы поспорила с собственным же выводом, но не сейчас. Сейчас я хотела совершенно иного. Приподнявшись на носочках, подалась вперед и, выдохнув, коснулась его теплых губ. Дарен дернулся, словно почувствовал внезапную боль, но не отстранился. Обняв, сильнее притянул меня к себе.
Она обвила руками мою шею: осторожно, нежно, но в то же время крепко, почти безумно, будто бы боялась, что может меня потерять.
От её кожи исходил аромат сладких ягод, а волосы пахли розой и сандалом.
Впервые в жизни я затягивался настолько глубоко, чувствуя боль, но, несмотря на это, как безумец пытаясь вдохнуть её полностью, целиком, без остатка; прижимая к себе лишь сильнее.
Эбби глухо застонала ― поддавшись безрассудству, задрал её платье и рывком приподнял за бедра. Она судорожно выдохнула, а затем плотнее вжалась в моё тело. Я чувствовал её желание: дикое, необузданное, лишающее последнего контроля.
Резко прижав Эбигейл к стене, потянулся к лифу её платья и, нащупав плетение корсета, грубо дернул за него, заставляя ткань затрещать, а затем разорваться по шву.
Она ахнула, но поцелуй приглушил звук, а возмущение ― если она его и испытывала ― испарилось сразу же, как только мои руки коснулись обнаженной спины.
Её пальцы с невероятной быстротой и проворством расстегнули пуговицы рубашки, отшвырнув её на пол, как совершенно ненужную, крайне бесполезную вещь.
Уложив Эбби на кровать, стянул с неё платье, заставляя тело, соприкоснувшись с прохладным воздухом, покрыться сеточкой из мелких мурашек. Руки обхватили талию, а губы начали прокладывать нежную дорожку по внутренней стороне бедра.
Шелковая простынь смялась.
Найдя края тонкого шелкового белья ― последнего, что всё ещё бесполезно прикрывало её податливое тело ― потянул его вниз, заставляя Эбби послушно приподняться.
Отбросив кусок ткани в сторону ― туда же полетели и мои выходные брюки ― стал жадно целовать каждый её дюйм, поднимаясь выше и вынуждая её выгибаться.
Поцеловав набухшую грудь, царапнул затвердевший сосок, вынуждая тонкие пальцы сильнее стиснуть атласную ткань. Эбби прикусила губу и закрыла глаза.
Мне бы очень хотелось продлить этот момент ― заставить её извиваться под моими прикосновениями, стонать и умолять не останавливаться, но Зверь внутри принял пальму первенства окончательно. Грубо раздвинув дрожащие ноги, одним мощным рывком я вошел в неё, вынуждая инстинктивно вцепиться в мои плечи.
Эбби пыталась себя контролировать, но стоило мне ускорить темп, ворвавшись в неё частыми сокрушительными импульсами, и она как одичавшая, вцепилась в мою кожу. Внезапное жжение заставило зарычать. Не помня себя от желания, вколотился в неё сильнее, и для того, чтобы заглушить её безудержный всхлип, накрыл влажный рот своим.
Я целовал её исступленно, безудержно, дразня языком и совершая толчки всё интенсивнее и мощнее. Эбби обнимала ногами мои бедра и прижимала к себе со всей неистовостью, вынуждая наполнять её больше, проникать глубже.
Ногти невыносимо царапали спину, но я понимал ― она нуждалась в этом. Я позволял раздирать кожу, зная, что мои яростные, совершенно варварские движения так же причиняют ей боль. Но, смешиваясь с удовольствием, эта бешеная страсть возносила нас на самый пик, заставляя безвозвратно терять себя, но навсегда обретать друг друга.
Я нуждался в этой женщине. Каждую секунду, каждое мгновение своей жизни. Потому что лишь рядом с ней мой Зверь успокаивался ― я начинал чувствовать, учился видеть мир иначе.
Только когда она была рядом, боль покидала мою душу.
Её руки лечили. Глаза заставляли верить в добро. Она была моим Ангелом. Даром, который я бережно сожму в ладонях, чтобы больше никогда не потерять.
Проснулась, ощутив, как похолодели кончики пальцев ― тоненькое одеяльце прикрывало ноги не полностью, а кондиционер всё это время работал почти на максимуме. Его крепкие руки до сих пор обнимали мою талию, прижимая спиной к массивной, слегка влажной груди.
От Него исходил запах бешеного, дикого секса ― мужской запах без лишних примесей и концентраций. А ещё я чувствовала совершенно невероятные ароматы
Дарен глубоко вдохнул и неосознанно перевернулся на спину, нехотя ― даже во сне ― всё же слегка ослабляя хватку. Воспользовавшись этим, осторожно выскользнула из―под прохладной ткани и опустила ноги на мягкий ковер.
Взгляд переместился на безнадежно испорченное платье, валяющееся в углу комнаты. Другая одежда была в номере на три этажа ниже, и для того, чтобы добраться до него, мне пришлось бы пройти через коридор, проехаться в лифте, а затем снова пройти через коридор.
Улыбнувшись, подхватила с пола белоснежную рубашку, слава Богу целые черные трусики и, приподнявшись на цыпочки, стала прокрадываться в ванную. Приняв душ и расчесав свои до безумия спутанные волосы, надела сексуальный наряд и так же тихо направилась обратно.
Дарен ещё спал, лежа в той же самой позе, что и пять минут назад.
Осторожно прогнув матрац, прилегла на бок и, подперев голову рукой, залюбовалась своим полуобнаженным мужчиной.
Всего одно слово.
Но такое важное и значимое, что заставило пульс застучать быстрее.
Я ничуть не жалела о произошедшем. На самом деле, не жалела.
Наоборот ― ощущала внутри необъяснимую легкость и силу, словно за спиной внезапно выросли крылья.
Пальцы легко коснулись сильной груди, а затем скользнули ниже, обводя линию мышц, рисуя на теле незатейливые узоры. Я чувствовала, как внутри вновь начинает разливаться тепло. Добравшись до низа живота, немного помедлила, и с выражением нашкодившего ребенка, стала не спеша пробираться под тоненькую ткань.
Дарен перехватил мою руку и, резко уложив на спину, навис сверху.