Ксана М. – Мой проклятый Марс (страница 10)

– Что ты сказала?

– Что слышала. Мы остаемся.

Хлопаю глазами, а после чувствую, как Скай хватает меня за руку и тянет вглубь уже начинающей веселиться толпы. Последнее, что вижу – покрасневшее от злости лицо Кайли Куинн, кажется, еще немного, и оно лопнет от переполнившей его желчи.

Господи.

Господи.

ГОСПОДИ!

– Объявлять войну Куинн – плохая затея! – стону, понимая, что теперь стерва точно меня уничтожит. Такие, как она, не прощают подобного.

– А лучше все это терпеть? Ри, пора поставить сучку на место!

И я давно этого хочу, но…

– Мне проще убежать.

– Вот именно! – Скай резко тормозит, и я едва в нее не врезаюсь. – И я сильно на тебя за это злюсь!

А мне даже оправдаться нечем.

– С чего стервятница решила, что может тебя задирать? – продолжает. – С того, что у нее куча денег? Какой-то мнимый статус?

– Скай, может просто уйдем?

– И пропустить веселье? – смеется, а мне все это жутко не нравится.

Как бы то ни было, через каких-то несколько минут мы без труда смешиваемся с толпой. Вообще-то не все здесь уподобляются ведьме. Большинство ребят – таких же обычных, как мы – здесь для того, чтобы классно провести время и послушать «Волков». Так что (не без помощи Скай) через два безалкогольных коктейля я окончательно расслабляюсь.

А когда звучат первые аккорды – вновь растворяюсь в Нем.

Марс – лучший драммер, которого я знаю. И хотя знаю я немногих, это не меняет абсолютно ничего. Он – самый красивый, умный, целеустремленный и талантливый парень на свете, и я люблю его каждой животрепещущей клеточкой.

Каждой.

Понимаете?

Это просто невозможно излечить.

Да я и не пытаюсь.

Каждый день вру себе, что забываю. Что мне легче и что у меня получается быть счастливой без него – его голоса, улыбки, глаз. Но стоит лишь раз услышать: Марс! И сердце вновь совершает опасный прыжок. Без страховки и поддержки.

Просто ухает на скорости вниз.

Не страшась, что рискует разбиться.

– Порядок? – кричит Скайлер, а я едва ее слышу, больше даже читаю по лицу.

Когда киваю, она улыбается и крепче сжимает мои пальцы. Толпа скандирует: «Волки! Волки! Волки!» И когда Боллард Гилл задевает гитарную струну, раздается оглушительный рев.

– Это их новая песня, – шепчу, узнавая каждый следующий аккорд.

Я заслушала «Ветер» до дыр. Кусочками, но кажется, будто уже не раз – целиком. Главная партия здесь именно у Бо, но игра Макстона в этой песне прекрасна – во вступлении и ближе к концу, когда ребята дают ему разыграться и сильнее взорвать толпу.

И она взрывается.

Разлетается миллионом заряженных частиц.

И это самое прекрасное, что мне когда-либо доводилось видеть.

«Волки» отыгрывают еще четыре песни, а затем объявляют перерыв.

– Принесу нам что-нибудь выпить, – говорит Скайлер на паузе.

Вдыхаю свободнее, когда толпа понемногу расходится: часть ближе к бару, часть – к озеру. Машу Чейзу и только делаю шаг, чтобы подойти, как передо мной вырастает ОН.

– Привет.

Сердце с разбега ударяется о ребра.

Кажется, задыхаюсь еще до того, как вижу любимое лицо и ощущаю этот неповторимый запах. Ни с чем не сравнимый.

– Привет, – волнение, вероятно, с потрохами выдает мой голос.

– Ты пришла.

– Да, я… – по привычке стягиваю вниз рукава: всегда, когда нервничаю, – моя подруга приехала специально, чтобы услышать вас вживую.

– Вот оно как? – усмехается, и я млею. – Надеюсь, что мы ее не разочаровали.

Никогда бы. Как такое возможно?

Вместо ответа улыбаюсь, хотя, вообще-то, не должна.

– Удивительные.

– Что?

– Твои ямочки на щеках, – шепчет.

А я замираю, ассоциируя себя с героиней индийского сериала.

Момент, когда двое, не говоря ни слова, смотрят друг другу в глаза, фоном играет трепетная музыка, а сердце так гулко бьется, что, кажется, вот-вот вывалится из груди. Момент, когда все, кроме вас, раскрашивается в черно-белый, мир растворяется, а люди перестают иметь значение. Момент, когда осознаешь, как легко можно задохнуться.

– Поверить не могу, что ты серьезно!

Одновременно поворачиваемся, и я узнаю голос подруги.

– Эй-й, птичка, ты чего такая буйная? Расслабься.

Возможно, не заслушай я «Волков» до дыр, не узнала бы их солиста так мгновенно.

Макстон не знает Скайлер Янг. Не знает, что она как горючее и ей достаточно искры. Несмотря на это, срывается вместе со мной, будто, как и я, предчувствует катастрофу.

– Скай, – вижу, как ее всю трясет, поэтому осторожно касаюсь плеча, – что случилось?

– Он меня поцеловал, вот что!

– Не нужно было брать меня на слабо, – усмехается Метьюз, а я как стояла, разинув рот, так и стою.

– Я не брала тебя на слабо, я сказала, что ты сделаешь это только через мой труп!

– Это и значит брать на слабо, птичка. К тому же, тебе наверняка понравилось. К чему так шуметь?

– Что ты сказал?

– Я сказал, что не всем так везет. Считай, что сегодня ты сорвала куш.

Насмешливые слова вылетают из его рта прежде, чем я успеваю их остановить.

БУМ.

Скайлер хватает со столика бокал и прыскает содержимое Метьюзу в лицо.

Я распахиваю глаза.