Кристоффер Хольст – Шведское солнце и пармезан (страница 8)
– Как новая уборщица? Все нормально прошло? – спрашивает Карина, пока на стене разворачивается проекционный экран. Расмус хмыкает и делает глоток пива. Семья вернулась домой настолько довольной результатами своей игры в гольф, что он совсем позабыл рассказать им о приключении с уборщицей.
– Точно, – спохватывается он. – Но почему ты не сказала, что заменила Зейнаб?
– В самом деле? Значит, забыла. У Зейнаб какие-то семейные обстоятельства, она сказала, что ее подружка заменит.
– Ага. Голая подружка.
Карина, Андерс и Юлия дружно повернули свои головы к Расмусу.
– Что? – восклицает Карина.
– Ну ладно, не совсем голая, а в лифчике. Она убиралась в лифчике.
– Шутишь?
– Ничуть. И еще она на полной громкости слушала данс-бэнд.
Юлия смеется:
– Звучит так, словно она твоя самая ярая поклонница, которая повсюду тебя преследует, дядюшка!
– Да, я вначале тоже так подумал.
Расмус глотает еще немного пива и пытается отогнать от себя образ неистовой фанатки Лены.
– О боже. – Карина делает большой глоток бароло. – Прости. Я не знала, что подруга Зейнаб…
– Нет, не стоит говорить об этом Зейнаб. Ее подруга честно сделала свою работу. Просто убиралась при этом в лифчике. Надеюсь, это не твоя очередная попытка свести меня с сумасшедшей?
Карина закатывает глаза.
– Нет, я выучила урок, который преподнесла нам Патриция. Признаю, это была целиком и полностью моя вина. Но эта женщина точно не имеет к тебе никакого отношения. И здесь она больше не появится. Потому что в следующие выходные Зейнаб уже вернется к работе.
– Вот и славно, – откликается Расмус.
– Но это уже не важно, поскольку через неделю тебя самого уже не будет в Швеции. – И Карина широко улыбается. Андерс пихает ее в бок.
– Перестань терроризировать своего бедного братика. Если он не хочет – значит, не хочет.
Карина отталкивает от себя руку мужа и заглядывает Расмусу прямо в глаза:
– У тебя в запасе еще целый завтрашний день, Расмус. Самолет вылетает в восемь часов утра в понедельник утром. Ты можешь оттягивать сбор чемодана хоть до завтрашнего вечера.
Расмус кивает. И вдруг чувствует на себе взгляд Юлии.
– Что, милый ребенок, хочешь сказать что-то мудрое своему дяде?
Племянница пожимает плечами.
– Нет.
– Уверена?
– Нуу…
– Так-так?
– Я тут прочла одну штуку в «Будь здоров!».
«Будь здоров!» – любимый журнал Юлии. На его страницах пережевывают одно и то же, а еще там все зациклены на весе и далеком от реальности идеале стройной фигуры. Но ей все равно нравится это издание, в котором много пишут о саморазвитии и психологии.
– Там была статья про одну женщину, которая потеряла всю свою семью во время схода лавины в Альпах.
– О господи, Юлия!
Карина опускает бокал вина и строго смотрит на свою дочь:
– Что ты вообще читаешь?
– Я уже сказала. Это была статья в «Будь здоров!».
– Ты не должна читать такое.
– Почему это?
– Потому что… потому что…
– Ясно. – И Юлия закатывает глаза. –
– Не смейся! От таких вещей бывает ПТСР!
– Из-за одной статьи в газете? – позволяет себе усомниться Андерс. – Да ладно тебе, Карина.
– Ты вообще знаешь, что означает ПТСР, мама? – спрашивает Юля.
– Да.
– Ну и что же?
– Эээ… посттерапевтический… терапевтический…
– ПОСТТРАВМАТИЧЕСКОЕ СТРЕССОВОЕ РАССТРОЙСТВО, мама.
– Откуда ты вообще знаешь про такие вещи, Юлия? Это же так тяжело для психики!
– Может, она все-таки расскажет про статью, а? – молит Расмус.
Карина сердито подхватывает свой бокал и раздраженно откидывается на спинку дивана, оставив Расмуса и Юлию вести свой разговор.
– Ну так вот, – продолжает Юлия. – Она потеряла всю свою семью. За несколько считаных минут. Во время поездки в Альпы.
Расмус пялится на свою бутылку с пивом, глядя, как внутри шевелится пена.
– Ясно, – говорит он после паузы. – Жизнь не всегда сахар.
Юлия кивает. Несмотря на свой юный возраст, она уже в полной мере осознала несовершенство этого мира. К сожалению.
– Само собой, она была убита горем. Ее жизнь была сломана. Она перестала ходить на работу, перестала есть… в общем, перестала делать все.
– Угу…
– Таким вот образом она прожила несколько лет и попутно превратилась в хоардера [7]. Знаешь, что это такое? Это когда человек собирает вокруг себя столько вещей, что его жилище превращается в помойку. Он до смерти боится выбросить любую, даже самую незначительную вещь, потому что страшно привязан к своему мусору.
– Ну, хорошо. А я-то здесь при чем?
– Погоди, сейчас и до тебя доберусь. В конце концов, у лучшей подруги этой женщины лопнуло терпение. Подруга отдавала себе отчет в том, что бедняжка уже довольно давно сознательно изолирует себя от людей, и поэтому предприняла так называемую
– Что?
– Во время уборки на чердаке был обнаружен ящик. Похороненный под мусорными завалами. И знаешь, что в нем оказалось?
– Труп? – выдвигает предположение Расмус. – И ее обвинили в убийстве и посадили в тюрьму?
Не переставая потягивать вино, Карина бросает на него мрачный взгляд. Юлия смеется и качает головой:
– Нет! Множество старинных керамических чашек.
– Какое разочарование, – огорчается Расмус. – Ты так рассказываешь, что я уж было понадеялся на нечто более захватывающее!