Кристофер Триана – Токсичная Любовь (страница 23)
- Ч-что?
Фэй бросила на меня странный, любопытный взгляд.
- Твоя работа, - сказала она. - Мама говорит, что ты больше не работаешь в "Shop-N-Hop", а занимаешься мертвецами. Это правда?
Мое сердцебиение замедлилось, и я вздохнул с облегчением. Она просто имела в виду работу, законную работу с Райкером, которую, как думала моя бывшая, я все еще выполняю.
- О да, дорогая. Да, это правда.
Она сморщила нос.
- Ты отвратителен, папа.
После того как чек Сэйдж был обналичен, я выписал чек на три тысячи, положил его в конверт с именем Рейчел и отправил домой вместе с девочками. Это заставляло меня гордиться собой, несмотря на то, как я получил деньги. Это должно было произвести впечатление на мою бывшую, признает она это или нет, и это позволило снова почувствовать себя хорошим кормильцем моих детей. И это был совершенно новый год. Теперь было так много финансовых возможностей, по крайней мере на некоторое время. Я даже принял несколько решений. Одно из них состояло в том, чтобы перестать употреблять крепкий алкоголь и придерживаться пива. Второе – положить конец всем этим делам с Сэйдж и Лестером.
До сих пор мне невероятно везло, но эта удача когда-нибудь должна была иссякнуть. Я представил себе лейтенанта Джорджа Галлахана, крадущегося с пистолетом в руке, чтобы найти меня вымазанным в крови от недавнего убийства Лестера, пока мой член глубоко в горле Сэйдж. Не идеальная ситуация. Я сказал себе, что был соучастником этих убийств ради моих детей, и теперь я должен был сделать то, что было правильно для них, на этот раз бросив свои дела с организованной преступностью навсегда и положив конец больным, извращенным отношениям, которые устроили мне экскурсию по хрупким залам моего собственного здравомыслия. Я видел самую темную сторону своих сексуальных желаний, ту сторону, в которой немногие люди могут признаться даже себе, и узнал, насколько развратным я могу стать, когда нет никаких последствий. Я не ожидал, что мне будет легко жить с тем, что я сделал, но положить этому конец было первым шагом в установлении дистанции между моими действиями и мной. Когда-нибудь я смогу сказать, что я больше не тот человек, как делают бывшие заключенные, когда пытаются начать нормальную жизнь. Но, как и тех бывших заключенных, мои преступления будут вечно преследовать меня, возможно, даже больше, потому что я не был пойман или наказан. Вместо этого я был вознагражден, и, что хуже всего, я знал, что сделаю это снова, если представится такая возможность. Сэйдж даже не придется платить мне. Если тела будут теплыми и привлекательными, она уговорит меня трахнуть их, неважно, насколько это было неправильно, неважно, насколько рискованно, неважно, насколько это заставляло меня ненавидеть себя и мечтать только о смерти, крови и страданиях. У меня развился ужасный фетиш на уступчивость недавно умершего. Я должен был полностью отрезать себя от доступа к ним, избегая искушения любой ценой. Внезапно я понял,
Я обдумывал, как лучше всего отказаться от этой сделки. В какой-то момент я подумал о том, чтобы написать письма Лестеру и Сэйдж, но быстро понял, что это идиотизм. Я мог позвонить Сэйдж и сказать ей, чтобы она передала новости своему кузену (у меня не было номера Лестера – все шло через Сэйдж), закончив свою работу в синдикате и мой больной роман с ней одновременно. Или я мог подождать, пока один из них сообщит мне о следующей работе от Эндрицци или о последнем «подарке» от моей сумасшедшей любовницы. Я постараюсь сделать все просто и не буду оскорблять их или то, что они делают. Я просто объясню, что нашел работу в офисе и не могу позволить себе больше рисковать. Они должны будут понять. Если они этого не сделают, тем хуже для них.
Я все равно бросаю это.
Игра окончена.
В тот день, когда я встретился с Лестером и Сэйдж, шел сильный снег. Я решил, что лучше всего будет поговорить с ними с глазу на глаз. Лестер дал мне много работы, и я был ему благодарeн. Мне не очень нравился этот кровожадный подонок, но я оценил то, что он сделал для меня. И хотя я был уверен, что мои отношения с Сэйдж должны закончиться, в них была нежность, которая никому из нас не была нужна на ранних стадиях, или, по крайней мере, я чувствовал, что она была. Конечно, мы погрузились в самую черную дегенерацию, но мы также поддерживали друг друга, понимая то, что другие никогда не смогут понять, принимая друг друга, несмотря на наши ужасные, яростные недостатки и перегибы. И в то время как Сэйдж довела меня до увольнения и выявила худшее в моей сексуальности, она также вытащила меня из черствой жизни безнадежности и апатии, пробудив мужчину, которым я был, когда был молод, заставляя меня чувствовать себя веселым, желанным и возбуждающим – тогда моя бывшая заставляла меня чувствовать противоположное этому. Сэйдж вытащила меня из самой глубокой депрессии, в которой я когда-либо была; поэтому она всегда будет занимать особое место в моем сердце, даже если я постараюсь не думать о ней, если смогу. Я чувствовал, что, по крайней мере, она заслужила прощание.
Я ждал, что они позвонят. Это было более долгое, чем обычно, молчание между Сэйдж и мной – неделя. Мы немного переписывались после Рождества, но не виделись и не разговаривали по телефону. Не доверяя личную жизнь смартфонам, мы не упоминали о том, что произошло на Рождество, а вместо этого обменивались пустыми словами и желали друг другу счастливого Нового года, переписываясь ради признания существования другого. Когда Сэйдж наконец позвонила, я понял, что это означает "уборку", и по высокому тону ее голоса я понял, что она намокла. После оргии с трупами прошло уже восемь дней. Должно быть, она изголодалась по члену и хорошему кровавому ливню. Я сказал, что встречусь с ней и Лестером у ее дома через час, взяв дополнительное время на случай, если мой фургон будет барахлить в зимнюю погоду, но дороги были хорошо очищены и просолены, так что я добрался туда за половину этого времени.
В доме было темно, если не считать слабого розового света в окнах гостиной. Я прождал дольше обычного, позвонив в звонок, и что-то в этой темной тишине заставило меня насторожиться. Проскрипел засов, и распахнулась дверь. Сэйдж стояла, улыбаясь, в тускло освещенном холле. Ее волосы были взъерошены, и на ней была только мужская футболка.
- Майк, ты приехал слишком рано.
Я оглядел ее с ног до головы. Она выглядела только что вставшей с постели, и я начал ревновать и подозревать ее, даже несмотря на то, что собирался порвать с ней.
- Я вам помешал?
- Нет, конечно, нет. Мы тебя ждали.
Когда она отступила в сторону, чтобы впустить меня, я понял, что мужская футболка, которая была на ней, была футболкой "Эда Харди".
- А где Лестер? - cпросил я.
За спиной у меня раздался голос:
- Я здесь.
Я повернулся к двери одной из гостевых спален. Лестер вышел из тени, его узкие джинсы обтягивали тощие ноги, верхняя пуговица была расстегнута. На нем не было ни рубашки, ни обуви, а на правой руке была марлевая повязка. Сквозь вату просвечивали капли свежей крови.
Я вспомнил слова Сэйдж о том, что она и ее кузен попали в беду еще в раннем возрасте, и как ее родители подвергли ее остракизму за то, что она была сексуальной фетишисткой. На меня накатила тошнота, и мне пришлось потрудиться, чтобы не скривить лицо. С моей стороны было лицемерием испытывать отвращение к потенциальному инцесту, будучи некрофилом и все такое, но при мысли об этих целующихся кузенах у меня по коже побежали мурашки. Я также чувствовал, что если они действительно трахались, то Сэйдж изменила мне. Эта возможность, которую я все еще пытался отрицать, заставила меня задуматься, со сколькими другими мужчинами она встречалась, если я был единственным, с кем она трахалась в кучке человеческих трупов.
- Я приготовил для вас двоих хорошую машину, - сказал Лестер. - Очень много всего надо сделать.
Сэйдж включила потолочный вентилятор, и на высоком лбу Лестера выступил пот. Его глаза были налиты кровью. Он вытащил из кармана джинсов мятую сигарету. Она лежала там одна, без упаковки.
- Да, - сказал я. - Слушай, насчет работы…
- Да, вот чертова зажигалка, - сказал себе Лестер. Она зацепилась за ткань его вывернутого кармана. – Хреновина.
Сэйдж положила руки мне на левое плечо, опираясь на меня.
- Это большая зачистка, Майк. Бойня на каком-то складе в Дерби. Что-то вроде войны мафии.
Лестер хмыкнул сквозь пелену дыма.
- Большая перестрелка. Кто-то из наших ребят, кто-то из их. Ебаные восемнадцать трупов в общей сложности, прострелили больше дырок, чем Бонни и Клайд. Похоже, там Вьет-ебаный-нам. Тебе могут понадобиться дополнительные химикаты или что-то еще. Разумеется, вы получите хорошую компенсацию, - oн прошел мимо меня, направляясь в ванную. - Я только приведу себя в порядок, а потом мы сможем выехать.
Я отрицательно покачал головой.
- Нет. Подожди.
Лестер повернулся ко мне лицом.
- Ну, что?
Хотя его глаза налились кровью, они были такими темно-карими, что казались черными в приглушенном свете. Это были глаза наемного убийцы, обнажающие тьму, которую невозможно было подделать. Даже когда он был в веселом настроении – под кайфом и, вероятно, только что трахнувший свою кузину – его глаза были холодными, бездушными.