Кристофер Триана – Озверевшая (страница 30)
Саммер положила руку мне на плечо:
- Это не твоя вина, Ким. Никто так не думает. Мы все знаем, что ты хотела как лучше.
После тренировки я вернулась домой и включила компьютер. Залогинилась в фейсбуке под своим именем, а не как Билли. Люди объединились в знак протеста, ведь Билли забанили за правду. Повсюду были хештеги:
Я вышла со страницы сообщества и проглядела личную страничку Кейтлин. Надеялась, что ее стена не пестрит комментариями людей называвшими ее лживой сукой, шлюхой и словами похуже. Если она еще не видела этого, кто-нибудь из ее друзей (хотя настоящих у нее было мало) мог ей рассказать. Но страница была чистой. Я надеялась, что Кейтлин еще не знает о группе. Не хотела, чтобы завтрашний день был испорчен.
Выключив компьютер, я подошла к столу и снова открыла бежевую папку. Не могла наглядеться на фотографии. Качество печати отцовского принтера было не хуже "Кодака". Прежде эти снимки не казались мне эротическими, но теперь, пробудив худшее в моих знакомых, они обжигали и пьянили. Я создала армию убийц, а эти фотографии станут острыми мечами. Разложив их на столе, я оперлась на него одной рукой, другой лаская себя. Кончив, ушла в ванную приводить себя в порядок. Бросила салфетку в мусорное ведро и нахмурилась, увидев остатки второго положительного теста на беременность. С момента зачатия прошло уже несколько недель. Мне следовало сходить к врачу, но я еще не решила, как поступлю. Слишком увлеклась интригами и разрушением Кейтлин. Нужно было что-то делать. Еще через восемь недель ребенок начнет толкаться.
Глава 20
Я велела Кейтлин отправить мне эсэмэску, как только она придет в школу. Девчушка нуждалась в поддержке и обрадовалась. Я желала быть в первом ряду, когда начнется кошмар. Часть меня хотела ее подвезти, чтобы не упустить первого оскорбления перед школой, но я не могла рисковать собственной популярностью и быть с ней в одной машине. Но если нас увидят в школе, я скажу, что она бегала за мной по пятам и мне было ее жаль.
Мы встретились перед школой. Она выглядела измученной. Лицо опухло, нос превратился в красную мокрую пуговку. Кейтлин вцепилась в крестик на шее, прижав руки к телу, словно калека. Покрасневшие глаза говорили о слезах, и я тихонько выругалась, волнуясь, что пропустила первый камень.
- Ты в норме?
- Трудно здесь находиться.
- Что-то случилось?
Она огляделась по сторонам.
- Все смотрят на меня как на шлюху. А девчонки, кажется, шептались обо мне.
- Ты просто нервничаешь. Это понятно. Ты так много вынесла. Пойдем, пора в класс.
Мы вошли в школу. Кейтлин была права: все на нее пялились. Даже некоторые учителя смотрели краем глаза. Я немного отошла от нее и зашагала быстрей.
- Подожди! - воскликнула Кейтлин и побежала за мной.
Только тогда я заметила, насколько плохо она выглядит. Волосы жирные и грязные, хвостик растрепан. Кейтлин надела спортивные штаны и фланелевую рубашку не по размеру.
- Почему они все на меня смотрят? - прошептала она.
Я не ответила.
Тут к нам и подошла группа мальчишек. Малолетки, готовые на все, чтобы заслужить одобрение старшеклассников. Они увидели шанс подняться на одну ступеньку в школьной иерархии и не собирались отдавать его кому-то еще.
Один из мальчишек держал в руках планшет. Приблизившись, он открыл чехол, показывая фотографию Кейтлин - она лежала раскинув ноги, сперма белела на животе. Кейтлин вскрикнула, и лидер развернулся, показывая снимок зрителям. Другие мальчишки заржали, и каждый полез в мобильник, показывая другие ее фотографии - с пальцами во рту, на груди, на ""киске"". Одна была снята крупным планом. Я окунула палец Кейтлин в сперму и размазала капли по ее лицу.
Смех разлетелся по полному людей коридору.
Кейтлин раскрыла рот и задрожала. Лицо было розовым - выражение как у готового заорать младенца. Она взглянула на меня в поисках поддержки, но не нашла сочувствия.
- Гребаная сука! - заорал кто-то в толпе.
- Ага, - новый голос без лица. - Это тебе за вранье про Дерека!
Кейтлин трясло так сильно, что лязгали зубы. Ее лицо стало пустым от шока, но на глазах появились слезы. Многие в толпе достали телефоны, чтобы запечатлеть эту сцену. Кейтлин закричала, схватилась за голову и, ко всеобщему изумлению, стала рвать на себе волосы. Толпа выросла, многих привлек шум. Среди стервятников я заметила Эми и Дакоту. Последняя выражением лица походила на шутника, который понял, что все зашло слишком далеко. Эми еле заметно улыбалась - жестокость сверкала жемчужинками идеальных зубов.
- Кейтлин сосет у спортсменов! - заорал мальчишка с планшетом, а его дружки подхватили.
- Прекратите! - закричала я, желая их расцеловать. Мне все еще хотелось, чтобы Кейтлин думала, что я на ее стороне, и чтобы школа считала меня хорошей девочкой. - Убирайтесь!
Кейтлин упала на колени, странно, прерывисто дыша.
- У нее гипервентиляция! - подойдя, воскликнула Дакота.
Люди окружили нас - не для того, чтобы лишить ее воздуха, но выходило именно так. Кейтлин рылась в спортивной сумке в поисках ингалятора. Я знала, что ей нужно, но не помогла. Стояла, изображая шок, со слезами на глазах.
- Пропустите! - послышался взрослый голос.
Учительница алгебры, худенькая мисс Ньюман, пробилась сквозь толпу и опустилась на колени рядом с Кейтлин. Увидев, что та шарит в сумке, она расстегнула молнию, достала ингалятор и поднесла к ее губам. Кейтлин попыталась вдохнуть, но дышала слишком прерывисто. Ее лицо стало пурпурным. Я была рядом, и учительница посмотрела на меня.
- Вызывай скорую, - сказала она.
Выбора не осталось, пришлось вытащить телефон и набрать 911.
Остальные просто стояли и смотрели, некоторые все еще улыбались и снимали.
Большинство школьников после этого приуныло. Похоже, у многих моих одноклассников было сердце. Сплетничать за спиной у девчонки - одно, а затравить ее до нервного срыва и госпитализации... это заставило их ненадолго почувствовать вину. Не то чтобы кто-то хотел ее навестить. Никто не посмел купить открытку с пожеланием выздоровления и пустить по школе, чтобы все подписали. Люди чувствовали вину, но не хотели, чтобы другие узнали об их жалости к изгою. Поэтому, хотя мрачная атмосфера захватила всех, каждый справлялся с ней в одиноком молчании.
Конечно, оставались сетевые тролли, которых это забавляло: подростки-садисты, школьницы-стервочки и задиры, ухмылявшиеся, приспустив на нос черные очки. Эми скрывала это лучше других, но я хорошо знала подругу и чувствовала ядовитый запах удовлетворения, исходящий из ее нутра. Злоба Эми была восхитительной и неотразимой. При мысли об этом мне хотелось ее трахнуть.
- Извини, - сказала она, нисколько не считая себя виноватой, - но она сама это на себя навлекла.
- Они сотрут тех мальчишек в порошок, - заметил Брайан, доедая ланч. - Держу пари, их исключат.
- Всех четверых? Да ладно.
- Как там Дерек? - спросила Дакота.
Он не пришел на ланч. Мы знали, что его вызвали к директору.
- Уверен, его ругают за фотографии, - сказал Брайан.
Эми покачала головой, словно сожалела:
- Он и так через многое прошел.
- Ага, - кивнула я. - Бедняга.
После школы я сразу вернулась домой и зашла в фейсбук. Страницу "Спасти Дерека" удалили. Я знала, что это сделала не Эми: чувствуя вину, люди пожаловались, что группа разжигает ненависть, и фейсбук принял меры. Я была не против. Она хорошо мне послужила, а фотографии и файлы остались на флешке. Еще я хотела использовать одноразовый телефон - с ним все было легче.
Я собиралась скопировать все номера с мобильника Кейтлин, например, когда она будет в душе после нашей тренировки, но не смогла это сделать. Мы больше не занимались. Когда ее увезли в больницу, я забрала ее сумку. Мобильник был внутри. Я скопировала все контакты: семью, друзей, тренеров и так далее. Вбила их в одноразовый телефон, а ее мобильник вернула в сумку.
Я не хотела сразу идти в больницу. Симоне и семье нужно было дать время справиться с новой трагедией, прежде чем встречать гостей. Чтобы убить время, я бродила в Сети в поисках шок- и хоррор-порно и нашла зверские видео, которые меня только рассмешили.
От некоторых (вероятно, постановочных) с инцестом тянуло блевать. Еще была восхитительная серия пыточных видео, где на людей срали. Такая деградация отозвалась во мне, наряду с отвращением, сладкой дрожью. Ролики были слишком мерзкими для мастурбации, но смотреть на унижение я могла бесконечно, хотя не забывала о Кейтлин.
При воспоминании о ее припадке с выдиранием волос по телу заструилось тепло, в животе затрепетали бабочки. В восторге я вскочила со стула и, напевая, начала раскачиваться, позволяя жару растечься по венам. Стала танцевать, повторяя давно забытые балетные па прямо в кабинете - крики Кейтлин заменяли мне музыку. Сначала я чувствовала собственную тяжесть и напряжение в ногах, но потом тепло вознесло меня и я полетела, кружась и переливаясь, как новогодняя снежинка. Движения были легкими и плавными, позорные фотки Кейтлин мерцали перед глазами бешеным слайд-шоу. Я подумала, что это как наркотический приход, только лучше - чище, естественней и, возможно, сильней.