Кристофер Триана – Озверевшая (страница 22)
Но она лгала. Ее это уязвило. Все должны были восхищаться Эми Хайдник.
- Все нормально. Проехали.
- Проехали, - повторила Дакота.
Что-то в ней изменилось. Она не была мстительной, но эта перемена убедила меня, что сплетни о Кейтлин теперь точно разойдутся по школе, а не останутся в узком кругу.
Это случилось довольно быстро.
Кейтлин не смогла вынести этот день. Не только она ушла рано, ее отец тоже - такой неприятной была ситуация. Я слышала, что Кейтлин истерически разрыдалась во время ланча. Одни говорили, будто она бросилась в кабинет директора за разрешением уйти, большинство - что побежала прямо к папочке. Последняя сплетня способствовала ее дальнейшему унижению. Слух, что она спала с Дереком, распространился как пожар. Все вокруг хихикали и показывали на нее пальцем. Я не сомневалась, что Эми разнесла о Кейтлин новые гнусности, она это умела. Спортсменов позабавило, что девчонка решила дать, только чтобы быть к ним поближе. Чирлидерши презирали Кейтлин за то, что она хотела попасть в команду через постель. Популярные девчонки плевались ядом, и восходящие школьные звездочки тоже язвили о ее доступности, словно сами не выставлялись напоказ. Парни пошло шутили, некоторые - особо смелые - не стеснялись говорить гадости Кейтлин в лицо. Поскольку она была дочкой учителя, травили ее куда серьезней.
Дакота ухмыльнулась, когда я шла по коридору. Уборщик оттирал шкафчик ацетоном. Директор стоял рядом с ним - с таким видом, словно они были полицейскими на месте преступления. Велел ученикам не задерживаться.
- Что происходит? - спросила я.
- О, - ответила Дакота. - Похоже, твоя подружка прославилась.
- О чем ты?
- Над ней и так вся школа смеется, а теперь еще и это.
Она кивком указала на шкафчик - он принадлежал Кейтлин. Уборщик только начал работу, и слова еще можно было разобрать.
- Знаю, о чем ты думаешь. Но это точно не Эми и не Бриттани. Они бы до такого не опустились.
Я кивнула:
- Да, я в этом не сомневаюсь.
Я знала, что они этого не делали. Всю прошлую ночь думала, что бы такое написать.
Штрихи черного маркера блестели на желтой краске.
Я вздрогнула, когда меня вызвали в кабинет директора.
Я была осторожна, подождала, пока коридор опустеет, убедилась, что не попадусь на камеры безопасности. В результате опоздала на первый урок, алгебру, но из-за стопроцентной посещаемости меня не отметили. Я ведь была идеальной ученицей. Конечно, они не могли подозревать меня в этой грубой выходке.
Я ждала у кабинета минут пятнадцать, терзая кутикулы и пуговицы на блузке. Дверь открылась, и в коридор вышел Дерек с лицом красным, как пожарная машина. Увидев меня, он стал просто пунцовым и поплелся прочь, повесив голову. Мы даже не поздоровались, раздался голос директора:
- Входи, Ким.
И я вошла.
- Закрой, пожалуйста, дверь.
Я сделала, как он просил, подошла к креслу перед его столом и села. Директор что-то писал и посмотрел на меня не сразу. Лет пятидесяти на вид, худой, чернокожий, с залысинами, в очках с толстыми стеклами. Его галстук не подходил к рубашке, и я решила, что он не женат. Скорее всего, разведен.
- Как дела, Ким?
- Хорошо, наверное.
- Знаешь, почему я тебя вызвал?
Я помедлила:
- Думаю, из-за Кейтлин Блэкли.
- Верно, - oн откинулся назад, поерзал в кресле. - Мне сказали, что вы в последнее время много общались.
- Да.
- Ты тренировала ее в группу поддержки, - eго утверждения были еще и вопросами.
- Да.
- Это очень мило с твоей стороны, - лицо директора оставалось бесстрастным. Я не знала, говорит ли он искренне или с сарказмом. Капелька пота выступила у меня на спине и поползла вниз. - Популярная девочка, вроде тебя, берет под крыло младшую. Очень великодушно.
Он помассировал висок пальцами, побарабанил ими по губам. Мои кулаки под столом сжались так сильно, словно превратились в фарфор.
- Кто-то другой был к ней не так добр, как ты, - теперь его голос звучал мягче, дружески, а не властно. Я немного расслабилась. - Я надеялся, ты расскажешь, кто хотел ее так обидеть. Все эти сплетни, и шутки, и, хуже всего, надпись на шкафчике. Такой травле не место в нашей школе. Ты это знаешь.
- Да, сэр. Это ужасно.
Он глубоко вздохнул:
- Я только что говорил с Дереком Шехтером. Многие слухи касаются и его. Он сказал, что они с Кейтлин были... близки, но не встречались. Он признался, что рассказал об этом паре друзей, по больше ничего не делал. Как думаешь, он мог желать Кейтлин зла и навредить ей?
Я уставилась в пол.
Директор подался вперед:
- Ты можешь мне рассказать, Ким.
- Если честно, Дерек бывает грубым, когда дело касается девушек.
- Да?
- Он много хвастается и выдумывает разные истории.
- Какие истории?
Я смущенно посмотрела на него:
- Про... секс. Говорит, что спал с некоторыми девчонками, хотя на самом деле это не так. А если ему удается уломать какую-нибудь, хвастается и грязно об этом шутит. Однажды он сказал мне, что постоянно спал с Кэсси Бун в общественных местах.
- Что он еще делает?
- Относится к девчонкам как к шлюхам, - сказала я не мигая, чтобы выступили слезы. - Я знаю. Я с ним встречалась.
Директор мрачно молчал пару секунд.
- Как думаешь, Дерек написал это на ее шкафчике?
- Возможно.
Я не хотела его обвинять. Хотела сохранить образ милой девочки, которая не впадает в ярость и не стучит на одноклассников.
- Кейтлин тебе о нем что-нибудь рассказывала?
- Да. Она сказала, что он...
Директор подождал, а потом спросил:
- Он
- Что он был с ней действительно груб, - я быстро взглянула на него. - Только не говорите Кейтлин, что это я сказала. И пожалуйста, не говорите Дереку
Глава 14
Я попыталась позвонить Кейтлин тем вечером, но она не ответила. Осталось гадать, сколько эта дуреха рассказала родителям. Про изнасилование или только о том, что у нее был секс? Или она вообще прикидывалась, что это все грязные слухи? Рассказала ли про то, что случилось на вечеринке? Если да, то, вероятно, в дом Блэкли меня больше не пустят. А я умирала от желания заглянуть к ним. Ее мать хотела, чтобы я помогла Кейтлин исполнить мечту, но она пошлет меня, если поймет, что я втянула дочку в неприятности. Мистер Блэкли мог сложить два и два, и мне пришлось бы худо. Но я сомневалась, что Кейтлин меня выдаст. Что бы она ни говорила, я знала: упоминать мое имя она не захочет.
Я стала ее идеальной подругой.
Она будет защищать меня любой ценой.