Кристофер Триана – Кровавые реки, мясные берега (страница 1)

Шрифт

Кристофер Триана

Кровавые реки, мясные берега

Gone to See the River Man.

Along the River of Flesh.

* * *

Уже зарекомендовав себя как мастер экстремального хоррора книгами «Озверевшая» и «В гости к Речнику», Триана показывает, что способен использовать гораздо более широкую палитру, воплощая свои уникальные и тревожные видения. Этот мрачный, атмосферный роман являет собой превосходное и пугающее упражнение в создании картины неуклонно растущего страха и неотвратимой встречи с роковой судьбой. Здесь семейная трагедия сливается с фантасмагорическим ужасом, который надолго останется в памяти. Короче говоря, этот парень Триана – серьезный конкурент.

Это настолько впечатляющее произведение, что оно войдет в число лучших в 2020 году. Вряд ли вы встретите лучший пример того, как нагнать страху при относительно небольшом количестве страниц.

Безумно увлекательный, захватывающий сюжет, который стремительно развивается вплоть до финала и лишает всякой надежды на спасение. После прочтения у меня осталось чувство опустошенности и в то же время настоятельной необходимости приобрести как можно больше книг Кристофера Трианы.

Темп повествования и развитие персонажей поражают не только уровнем мастерства, но и тем, как используются в качестве основы для создания по-настоящему трансгрессивных моментов ужаса.

Один из самых захватывающих и тревожащих голосов в жанре экстремального хоррора за последнее время. Его произведения до боли хороши.

«Озверевшая» – самый зловещий роман, который я когда-либо читала. Каждая книга этого парня лишь сильнее убеждает меня в том, что он один из тех, на кого стоит обратить внимание, восходящая суперзвезда экстремального хоррора.

В гости к речнику

Светлой памяти моего отца

Иду я в гости к Речнику, Скажу ему все, что могу, — Что полной грудью Не вдохнуть. Куда же речка держит путь, У Речника узнаю я, Боюсь, ответ – не для меня, И где-то там меня найдут, Где воды прочь и вдаль бегут. Going to see the river man Going to tell him all I can About the ban On feeling free. If he tells me all he knows About the way his river flows I don’t suppose It’s meant for me. Oh, how they come and go. Есть ли место костям сухим В этой речке из плотской грязи, Где смываются все мечты? Все растает, уйдет как дым, И ответ здесь для всех один: Прахом в грязь возвратятся все князи, Прахом в грязь возвратишься ты. Along a river of flesh Can these dry bones live? Take a king or a beggar And the answer they’ll give Is we’re all gonna be, yeah, yeah I said we’re all going to be just dirt in the ground.

Глава 1

Человек может обрести покой лишь в двух местах: в лесу и в могиле.

Эдмунд мог ввернуть поэтичное словцо, когда хотел, и плохое знание грамматики не было помехой. Лори даже удивилась, что эту фразу он составил правильно. В его мыслях всегда был какой-то мрачный подтекст, словно слой черной краски, проглядывающий из-под мириад разных цветов. А может, эти мрачные нотки ей просто мерещились под влиянием личности говорящего и его деяний. Лори не так уж претили преступления Эдмунда: в конце концов, не будь он убийцей, они бы никогда не познакомились.

Она перечитала письмо еще раз. Почерк у Эдмунда был неровным, он выводил огромные петли и то и дело зачеркивал написанное. Письма теперь приходили чаще и были длиннее – последнее Эдмунд расписал на четыре страницы. «Он пытается выразить нечто уникальное, нечто особенное», – думала Лори.

И терзалась вопросом, получала ли эта придурочная Нико настолько большие письма.

Может, он пишет ей точно такие же.

Нет. В это Лори поверить не могла. Попросту отказывалась. Нико была одной из тех дур, что влюбляются в убийц, раскрученных СМИ. Между Лори и Эдмундом Коксом творилось нечто слишком глубокое и сложное, и какой-то психопатке, желающей всего лишь трахнуть знаменитого убийцу, этого было не повторить. А Эдмунд попросту не мог ни с кем говорить так, как с Лори, – даже если бы японскими чертами обладала не она, а Нико. Все знали специфичные вкусы Эдмунда: тринадцать жертв из двадцати одной были азиатского происхождения. Три кореянки, три китаянки, одна вьетнамка и шесть японок. Остальные восемь тоже имели азиатские черты: темные волосы, оливковая кожа. Лори была похожа на них и определенно отвечала предпочтениям Эдмунда. Но в других аспектах она походила на него самого и понимала его так, как никогда не смогла бы Нико. Лори была абсолютно в этом уверена.

Сунув письмо обратно в конверт, она положила его к остальным, в обувную коробку, где некогда лежали сапоги, подаренные родителями на Рождество.

«Интересно, что сказали бы мама с папой, если бы знали, что теперь там хранится переписка с самым известным серийным убийцей Дантона?»

И это была далеко не единственная коробка. В других скопились заметки, письма, фотографии и переписки, которые Лори долгие годы вела с другими серийными убийцами, массовыми стрелками и прочими преступниками. Ее увлечение книгами и фильмами жанра «тру-крайм» переросло в манию, стало единственным спасением от житейской серости, от пустоты повседневности – а эти хищники губили женщин куда сильнее Эдмунда. При мысли, насколько она стала близка к преступлениям против человечности, кровь бурлила в жилах, словно электрический ток в проводах. Лори пристрастилась к этому чувству: говоря с теми, кто лишал жизни других, она и сама переставала ощущать себя живым мертвецом. Убийцы, как никто другой, давали ей ощутить вкус к жизни.

Лори положила коробку с надписью «Эдмунд» в нижний ящик комода и спрятала под аккуратно сложенной стопкой свитеров. Она панически, иррационально боялась, что какой-нибудь грабитель украдет эти письма и продаст издателю или коллекционеру мемуаров серийных убийц. Хуже того, она боялась, что кто-нибудь прочитает письма Эдмунда и поймет, насколько личными были ее письма к нему. Но так было надо. Лори должна была рассказать этим людям свою историю, чтобы они рассказали свою, ведь без взаимной откровенности все было бессмысленно. Она даже подумывала приобрести небольшой сейф, вот только финансы пели романсы.

Лори глубоко вздохнула. Два часа дня, а она до сих пор в домашнем: штаны на резинке и мешковатая футболка Guns N’Roses. Пряди, выбившиеся из «конского хвоста», болтаются по бокам. Она взглянула на свое отражение в грязном окне и нашла, что выглядит бледной, даже изможденной.

«Через полгода тебе стукнет сорок». – Лори тряхнула головой, отгоняя неприятное напоминание, и отвернулась от окна. Ее мысли прервал голос из другой комнаты:

1 2 3 4 Вперед

Кристофер Триана – Кровавые реки, мясные берега (страница 1)