Кристофер Сташеф – Чародей в ярости (страница 6)

— Верно. И все же я подумал не спросить ли у них про известия от их собратьев на севере.

— О? — Младший сын произвел на него впечатление, хотя Род попытался не показывать этого. Всего три года, а додумался до того, что проглядели и Туан, и Род. — И что же они сказали?

— Хозяйки больше не предупреждают Крошечный Народец прежде, чем выкинуть наземь мусор. — Глаза Грегори на его маленьком личике казались непомерно большими. — Они больше не выставляют эльфам крынки молока у своих дверей. В каждом доме теперь прибито над дверью холодное железо, либо в виде подковы, либо иной формы, и очаги по вечерам не подметают.

Род почувствовал холодок и взглянул на ближайшее дерево, но листья на нем не шевелились.

— Ну, полагаю, теперь никакая домохозяйка не найдет в своем башмаке шестипенсовика. Что же предпринимают в связи с этим эльфы?

— Ничего. Там наложены какие-то чары на пашни, отталкивающие всю магию эльфов. Они в гневе отвернулись и перебрались в леса.

Род, молча, постучал еще несколько раз по чугунку.

— Эти смятения на севере и впрямь столь незначительны, как ты нам говорил, папа? — спросил наконец Грегори.

Род подумал, что для трехлетнего возраста, малыш обладал чертовски богатым лексиконом. Он положил молоток и посмотрел мальчику прямо в глаза.

— Пока нет никаких настоящих доказательств, что они представляют собой что-то значительное.

— Но признаки... — нерешительно заикнулся было Магнус.

— Не доказательства, — ответил Род. — Не твердые доказательства — но я насторожился, вот потому мы и путешествуем переодетыми, чтобы иметь возможность собирать любые слухи, не позволяя людям узнать, что мы Верховный Чародей и Компания.

— Ты не хочешь дать знать о нашем присутствии из опасения, что злые люди спрячутся, пока мы здесь? — спросил Магнус.

— Нет, потому что не хочу попасть в засаду. Нельзя сказать, будто я ожидаю ее, просто не хочу рисковать. — Он в последний раз стукнул по чугунку и поднял любуясь им. — Вы, мальчики, хорошо поработали.

— Мы всегда будем делать для тебя, как можно лучше, — отозвался Магнус. — Папа... а если ты обретешь те доказательства, о коих говоришь... Что тогда?

— Зависит от обстоятельств, — пожал плечами Род. — Если не обнаружиться ничего крупного, то мы наведем порядок и поедем дальше до северного побережья покупаться и порыбачить пару недель. Вы никогда не пробовали плавать в океане, мальчики. Позвольте мне вам сказать, это совсем не похоже на купание в маленьком озере неподалеку от нашего дома.

— Надеюсь, мы это выясним, — пискнул Грегори.

— Папа... а что, если доказательства будут свидетельствовать о крупных неладах?

— Тогда вы, мальчики, тут же заберете мать и сестру и прямиком домой, — не замедлил с ответом Род.

— А ты?..

— А я Верховный Чародей, не так ли? — усмехнулся им Род. — Мне дан высокий титул. Я обязан быть достоин его.

Грегори и Магнус со значением посмотрели друг на друга.

— Умоляю тебя, милорд, успокойся, — Гвен встревоженно поглядывала на него, разводя костер. — Лесничий не виноват, что нам нельзя охотиться.

— Но как он приволок Магнуса, словно тот какой-то преступник! — Род обхватил ладонью дрожащий кулак. — Знал бы он, как близко подошел к гибели! Хорошо, что Магнус не забыл, кого изображает.

— Меня тревожило не самообладание мальчика, — содрогнулась Гвен. — Милорд, если бы ты видел собственное лицо...

— Знаю, знаю, — оборвал ее отворачиваясь Род. — Поэтому не удивительно, что он потянулся к ножу. Но не дай бог если бы он прикоснулся к нему...

— Он умер бы, — просто сказала Гвен, — а к утру нас схватили бы ратники.

— О, нет, не схватили бы, — мрачно произнес Род. — Они б не посмели тронуть Верховного Чародея!

— И вся страна узнала бы, что мы едем на север. — Она вздохнула. — Я рада, что ты подавил свой гнев.

— Нет, не подавил, и ты отлично это знаешь! Если б ты не вмешалась и не перехватила нить разговора, рассыпаясь в похвалах и благодарностях лесничему, словно водопад...

Гвен пожала плечами.

— Он вполне заслужил их. Менее добрый человек избил бы мальчика, и потащил бы его в тюрьму к своему рыцарю.

Род с возмущением уставился на нее.

— О, да, милорд, — кивнула Гвен. — И закон это дозволяет. Даже больше! Этого доброго лесничего застигшего нашего сына, могли бы осудить за проявленную им снисходительность, узнай об этом его лорд.

Род содрогнулся.

— Тогда я рад, что дал ему уйти. Но, боже мой! Мальчик не пытался свалить какого-нибудь оленя! Он охотился всего-навсего на зайца!

— Все равно, Лесной Закон назвал бы это разбоем, — напомнила ему Гвен. — Каждый заяц и гусь, даже каждая мышь и воробей принадлежат хозяину поместья.

— Но как же живет этот народ? — Род выставил пустую руку ладонью кверху. — Сегодня мы неплохо нажились для лудильщиков, заработали полтора пенни! Но нам пришлось потратить пенни на цыпленка и полпенни — на хлеб! На что же мы жили, если б никто не разбил ни одного чугунка.

— Закон... — вздохнула Гвен.

— Ну, он не останется законом надолго. — Род сжал руку в кулак. — Когда мы вернемся в Раннимид, я намерен перекинуться парой слов с Туаном!

— Перекинься, — тихо согласилась Гвен, — и это путешествие окажется стоящим, даже если мы не найдем на севере никаких неполадок.

— Боюсь, что такое вряд ли случится. — Успокоившись Род наблюдал, как она пристально смотрит на растопку. Пламя вспыхнуло. Он вздохнул. — Мне лучше посмотреть, как там у детей дела с поисками продовольствия. — Он напрягся от внезапной мысли, уставясь на нее. — Но нам ведь разрешено собирать ягоды, не правда ли?

Род резко сел, с шипением втягивая в себя воздух и тараща широко раскрытые глаза.

Вокруг него дышала тихая ночь. Вдали сверчки и лягушки хором завели свои песни. Кругом царил глубокий покой.

Успокоенный действительностью Род прилег, опираясь на руку. Адреналин мало-помалу иссяк, и его колотящееся сердце забилось медленнее. Он даже не мог вспомнить недавний кошмар — только лицо в нем смутно походило на лицо лорда Керна.

Это должно прекратиться. Он должен, каким-то образом разбить эти чары. Кто-то застонал. Не удивительно, если учесть испытываемые им чувства.

Тут он напрягся, сосредоточив все свое внимание на слухе.

Кто бы там ни застонал, это был не он.

Кто же тогда?..

Звук раздался вновь, громче и ближе. Это был не стон, скорее скрежет.

Не шевелясь, Род прошептал:

— Векс?

— Здесь, Род. — Будучи роботом, Векс никогда не спал. Фактически, он почти никогда не отключался.

— Слышишь что-нибудь необычное?

— Да, Род. Звук движения камня о камень. Когда ускоряется частота его повторений, различимо доплеровское смещение...

— Приближается или удаляется?

— Приближается — и довольно быстро, по моим...

Деревья на краю луга задрожали, и в поле зрения появилась огромная, темная фигура, похожая на человека.

Род очутился на ногах и стрелой бросился к Вексу. Выхватив из тюка фонарик, он направил его на темную фигуру и нажал кнопку.

— Гвен!

Гвен подняла голову как раз, когда луч высветил огромную фигуру.

Если она принадлежала женщине то была карикатурой. Если у нее были груди, то при плечах, как у футбольного защитника, а руки, как у гориллы. У нее были длинные ногти, они опасно поблескивали в ультрафиолетовом свечении. Лицо у нее отливало синевой. Она отшатнулась, пораженная внезапным светом, растягивая губы в рычании и открывая клыки.

— Черная Аннис! — в ужасе ахнула Гвен.

Чудовище на мгновение застыло, захваченное врасплох лучом. Род отрывисто скомандовал:

— Магнус! Корделия! Будите малышей и ввысь!