Кристофер Сташеф – Чародей безумный (страница 10)

— Держись слева, — двойник остановился и поднял руку. — Это я могу быть Родом…

— Понимаю, — Род нахмурился. — Не сработает, да? Ну, у нас двадцать уменьшительных имен. Может, что-нибудь с ними получится?

Двойник кивнул.

— Прекрасная мысль. Что предпочитаешь?

Род улыбнулся.

— Я буду Род, а ты Родни.

Двойник поморщился.

— Ты ведь знаешь, я всегда ненавидел это имя.

— Но ведь тебе нравилась версия твоих предков.

— Верно, — задумался двойник. — Я всегда был неравнодушен к форме Родерик.

— Отлично. Ты будешь Родерик, а я Родни, для краткости — Род, — и он пошел дальше по дороге.

Двойник с сомнением посмотрел на него и затопал рядом.

— Почему мне кажется, что на этот раз ты победил?

— Ты слишком чувствителен, — небрежно ответил Род. — Ты ведь знаешь, что всегда страдал легкой паранойей.

— Это правда, — согласился двойник. Но тут лицо его прояснилось. — Придумал! Завтра мы поменяемся именами! Как тебе нравится такая задумка?

— Если хочешь, поменяемся, задумка как задумка, — Род вздохнул, но потом остановился, нахмурившись. — Эй! Почему мы идем пешком, если можем ехать верхом?

— Отлично замечено, — его второе я повернулось к Фессу. — Ты ведь не возражаешь, если придется нести двоих, старый конь?

— Вовсе нет, Род, — ответил робот, подходя.

— В седле, конечно, поедем по очереди, — заметил Род, когда двойник садился.

— Конечно, а как же иначе, — двойник натянул повод, щелкнул, и они потрусили по дороге, а Фесс рассуждал о природе странной иллюзии, которая заставляет Рода сидеть за пустым седлом.

Тропа шла вдоль реки, затем раздвоилась. Род остановился.

— Я бы не хотел поворачивать направо.

Двойник улыбнулся.

— Не доверяешь себе?

— Вовсе нет. Селенье выглядит отсюда неплохо, приятная маленькая деревушка, но кто знает, какой она окажется, когда подъедем поближе?

— Я мог бы пойти вперед и разведать, — предложил двойник.

— Здорово! — Род увидел возможность избавиться от своего второго «я». — Я объеду и встречу тебя по другую сторону.

— Хорошо. Кстати, я заскочу в таверну и принесу тебе поесть.

— Там есть таверна?

— Ну, я заметил зеленый куст вместо вывески. Не думаю, что это знак практикующего травника.

Род испытывал искушение, но мысль о том, что придется и впредь делить общество с нежеланным спутником, оказалась сильнее, чем видение жаркого очага и кружки, наполненной элем.

— Буду весьма обязан.

Двойник улыбнулся.

— Знаю.

Оба спешились. Двойник повернулся и двинулся к деревушке.

Род тоже повернулся — в сторону леса — и остановился, подняв ногу. Он оглянулся, чтобы увидеть, что его держит, однако ничего не увидел. Только двойник стоял в той же позе и явно напрягался изо всех сил. Род снова повернулся к лесу, напряг всю силу воли, чтобы опустить ногу, но не смог продвинуться ни на дюйм.

— Фесс, почему я не могу идти?

— Физической причины не наблюдаю, Род.

— То есть причина психосоматическая. Но мне нужно идти, — Род повернулся лицом к двойнику, и в тот же момент двойник тоже повернулся и вопросительно посмотрел на Рода.

— Кто-то здесь не хочет идти на конюшню, — сказал он.

Род поморщился.

— Не говори так о Фессе.

— Я и не говорю, — заверил его двойник. — Но совершенно очевидно, кто-то не хочет, чтобы мы расстались.

— Имей же сердце!

— Я-то имею. Ты тоже. Но что-то хочет сохранить единство наших сердец.

— Ты хочешь сказать, что я не смогу от тебя избавиться.

— Эй! Посмотри на факт с моей стороны: это я не моту избавиться от тебя!

— Что ж, возможно, возможно, — Род вздохнул. — Видимо, придется идти вместе или не идти совсем. Поэтому пошли.

— Я уже предвкушал тепло у очага, — проворчал двойник. — Но вынужден согласиться: прогулка по лесу безопасней, чем твой поход в деревню.

Род скривился.

— Неужели для тебя это безопасней, чем для меня?

— О, бесконечно безопасней! Ты ведь считаешь, что я часть твоего подсознания?

— Ну…

— Верно. А кто слышал, чтобы подсознанию или его части причиняли вред?

Род улыбнулся.

— Принимаю твою точку зрения. Пошли. И они двинулись вперед.

Пройдя с полчаса, они услышали рев. Попутчики-двойники бросились в укрытие, но было слишком поздно. Из чащи послышался громоздкий топот.

— Я тебя вижу! Я тебя вижу! — заревел низкий бас. — Выходи и сражайся, как мужчина!

— О, как все это мне надоело! — подхватил более высокий голос. — Они нисколько тебе не вредят.

— Заткнись, ханжа! Ну, выходи с поднятыми руками.

Род вышел, держа меч наготове.

Чудовище попятилось, сморщившись в ужасе.

— Эй, послушай! Ты не должен сопротивляться!

— Ты мог этого ожидать, — сказал другой голос.

— Заткнись!