Кристофер Сэнсом – Соверен (страница 106)

— Мне пришлось ударить ее палкой по голове, и удар оказался смертельным, — сказал Джайлс, глядя прямо в лицо Малевереру. — Другого выхода у меня не было.

Малеверер протянул руку к арбалету.

— Одна из повозок, перевозивших оружие, перевернулась, — пояснил я. — Поднялась суматоха, и мистрис Марлин сумела похитить арбалет.

— Зайдите в дом, — сквозь зубы приказал Малеверер. — Оба.

Вслед за ним мы прошли через сад и оказались в просторном холле. К счастью, никаких признаков присутствия короля здесь не наблюдалось. Малеверер провел нас в комнату на нижнем этаже, превращенную в кабинет, и уселся за письменный стол. Мы стояли напротив. В неверном свете свечей лицо Джайлса казалось особенно бледным и изнуренным.

— Быть может, вы позволите мастеру Ренну сесть, сэр Уильям? — осмелился спросить я. — Он пережил сильное потрясение.

Малеверер, взглянув на старика, буркнул нечто нечленораздельное. Я расценил это как согласие и подвинул Джайлсу стул.

— Благодарю вас, — кивнул тот.

— Ну? — проскрежетал Малеверер. — Что там у вас произошло?

Я рассказал ему обо всем, что случилось на холме, сообщил, что, по собственному признанию Дженнет Марлин, охотилась на меня именно она. Разумеется, упомянул я и о причине, побудившей Дженнет разделаться со мной. Говоря об этом, я не преминул заметить, что Дженнет заблуждалась и никаких документов, опасных для ее жениха, я не видел. Малеверер выслушал меня с непроницаемым лицом. Когда я закончил, он повернулся к Джайлсу и указал на палку, которую старик держал меж колен:

— Значит, вы вышибли ей мозги вот этой штуковиной?

— Да.

Джайлс взглянул на свои руки, увидел на них кровь и содрогнулся.

— Вам, наверное, удалось услышать многое из того, что она говорила? — спросил я.

— Лишь несколько последних фраз. Я не хотел ее убивать. Я никогда не поднимал руки на человека. И думать не думал, что под конец жизни мне доведется кого-то убить…

— А вот, однако, же довелось, — бросил Малеверер. — Что это с вами? — спросил он, презрительно взглянув на старика. — Вид у вас такой, словно вы вот-вот грохнетесь без сознания. Для законника вы слишком чувствительны.

— Мастер Ренн нездоров, — пояснил я.

Малеверер озабоченно нахмурился.

— Тогда его следует незамедлительно убрать отсюда. Король не потерпит, чтобы в одном доме с ним находились больные. Стража!

На зов незамедлительно явился солдат, и Малеверер приказал ему узнать, где находится отведенная Джайлсу палатка и проводить его туда.

Солдат помог Джайлсу подняться.

— Все это так ужасно, — тихо пробормотал старик, бросив на меня взгляд.

Когда дверь за ним закрылась, в комнате повисло молчание. Малеверер, по обыкновению, теребил конец своей длинной бороды, пальцы его двигались с удивительной быстротой. Потом он нагнулся и вытащил что-то из ящика стола. То была пресловутая шкатулка. Я уставился на изображение Дианы-охотницы, украшавшее крышку. Прекрасная Диана в платье по моде прошлого столетия наставила свой лук на оленя.

— Я не расстаюсь с ней с того самого дня, как пропали документы, — пробурчал Малеверер. — Частенько гляжу на нее и думаю, в чьих руках ей довелось побывать.

Он разразился хриплым смехом.

— Если бы только вещи могли разговаривать! Тогда я заставил бы эту шкатулку рассказать о том, что ей доверили хранить. Вот уж не думал, что документы похитила эта тощая жердина Марлин, — покачал он головой. — Сейчас же прикажу обыскать всю ее поклажу. Бумаги наверняка спрятаны среди ее тряпья.

— У меня тоже и мысли не было подозревать мистрис Марлин, — сказал я. — Но ради освобождения своего жениха она была готова на все. А человек, готовый на все, намного опаснее обычного злоумышленника. Логику его понять куда труднее, ибо отчаяние толкает его на самые невероятные поступки.

— Надо признать, для бабы эта Марлин не так глупа, — изрек Малеверер. — По крайней мере, у нее хватило ума похитить ключи от церкви. И она знала, что в качестве приближенной леди Рочфорд может разгуливать по аббатству, не привлекая внимания.

— Да, она была умна и расчетлива, — кивнул я. — Настолько расчетлива, что решила завоевать мою дружбу. И это ей удалось, — добавил я с грустной улыбкой. — Я проникся к ней искренней симпатией.

— Да вы, часом, не влюбились ли в нее? — ухмыльнулся Малеверер, насмешливо поглядев на меня.

— До этого не дошло, сэр Уильям, — покачал я головой. — Я чувствовал, что эта женщина находится в плену всепоглощающей страсти. А излишне страстные натуры всегда отпугивали меня. Как и все одержимые, она без труда оправдывала собственные жестокие деяния. Ей казалось, что благородная цель, к которой она стремится, оправдывает любые жертвы. — Я перевел дух и добавил: — Кстати, она была убеждена, что мастер Лок попал в Тауэр не без вашей помощи. По ее словам, вы хотели завладеть его землями, и потому, окажись Лок изменником, вам это было бы на руку.

Против всех моих ожиданий, Малеверер разразился хохотом.

— Несусветная чушь! Я всего лишь выполнил приказ Тайного совета и отправил этого негодяя в Лондон. Хотя от выгодных приобретений я никогда не отказывался, и, если земли Лока отойдут казне, я, возможно, куплю их.

В глазах его на мгновение зажглись алчные огоньки, губы тронула довольная улыбка, весьма не соответствующая предмету нашего разговора. Мысль о грядущем приумножении своих земельных владений доставляла ему невыразимое удовольствие. Как видно, он рассчитывал, что вскоре богатство его будет столь велико, что все забудут о его темном происхождении и он сможет сделать блестящую партию.

— Что ж, бояться вам больше нечего, — обратился он ко мне. — Не понимаю, почему у вас такой мрачный вид?

— Кое-какие обстоятельства по-прежнему остаются для меня неясными, — признался я. — Почему мистрис Марлин была так уверена, что я просмотрел все документы, хранившиеся в шкатулке? Ведь когда она подкралась ко мне, чтобы ударить по голове, она не могла не заметить, что к большинству бумаг я даже не притронулся.

— Может, она решила, что вы уже все прочли и снова сложили в шкатулку, — пожал плечами Малеверер.

— Она не сомневалась, что я видел все, однако скрыл это от вас, намереваясь сберечь тайну для Кранмера.

— Так может, она была недалека от истины? — вопросил Малеверер, буравя меня взглядом. — Ведь я должен полагаться лишь на ваши заверения.

— Я сказал вам правду, сэр Уильям.

Он вновь устремил на меня взгляд, исполненный подозрительности и неприязни.

— Я прикажу обыскать ее сундуки. Но если мы ничего не найдем, мне придется допросить всех, кто был с нею связан. Прежде всего юную красотку Ридбурн. И леди Рочфорд тоже.

— Леди Рочфорд будет весьма недовольна, — усмехнулся я. — Что до Тамазин, вы, конечно, нагоните на нее большого страху.

— Ничего, переживет.

«Стоит солдатам появиться в шатре, где разместились приближенные королевы, Тамазин и леди Рочфорд придут в полное смятение, — подумал я. — Они сразу вообразят, что тайна ночного свидания королевы и Калпепера вышла наружу».

Возможно, так оно и произойдет — кто знает, какие откровения таят в себе исчезнувшие бумаги.

— Сэр Уильям, насколько я понял, мистрис Марлин намеревалась незамедлительно уничтожить эти документы. С тех пор как они оказались у нее в руках, прошло уже достаточно времени, и, полагаю, она привела свои намерения в исполнение.

Малеверер кивнул и вновь принялся теребить пальцами бороду.

— Что ж, если мы не найдем документы, значит, она от них избавилась. Документы хранил у себя Олдройд, а он был одним из заговорщиков.

— Да, так же, как и Бернард Лок. Но, по словам его невесты, он искренне раскаялся. Мистрис Марлин убедила себя, что служит благородной цели, ибо хочет разрушить замыслы заговорщиков, а не только уничтожить улики против своего жениха. Хотя я убежден, что Лок тревожился лишь о спасении собственной шкуры.

— Все, кто оказался в Тауэре, тревожатся именно об этом, — усмехнулся Малеверер. — Особенно после того, как увидят дыбу и услышат дикие вопли пытаемых.

— Полагаю, Бродерик не из тех, кто ради спасения собственной шкуры поступится убеждениями.

— Пока что он еще не в Тауэре, вот и храбрится, — проворчал Малеверер. — Что же, если она и в самом деле уничтожила бумаги, она оказала нам услугу. Хотя, конечно, члены Тайного совета предпочли бы увидеть их своими глазами.

Он поднялся.

— Локу придется ответить на несколько неприятных вопросов. А я отдам распоряжение немедленно приступить к обыску.

Жажда действия, исходившая от его мощного тела, была так велика, что я ощущал ее почти физически.

— Да, и надо приказать доставить вниз тело этой мерзавки, — бросил он, направляясь к дверям. — А то деревенские олухи увидят его и поднимут переполох. До моего возвращения никуда не уходите, ясно?

С этими словами Малеверер вылетел прочь. Мантия развевалась у него за спиной. Я опустился на стул, на котором прежде сидел Джайлс. Разговор с Малеверером в очередной раз убедил меня, что тот отнюдь не блещет умом и берет лишь решительностью и напором.

Я испустил тяжкий вздох и окинул комнату взглядом. Скорее всего, прежде она служила кабинетом хозяину дома. На одной из стен висел гобелен, изображающий сцену охоты. Может статься, казненный Роберт Констебл частенько останавливал на нем взор, так, как это сейчас сделал я? Повернувшись к окну, я уставился в непроглядную тьму и предался раздумьям.