Кристофер Сэнсом – Камни вместо сердец (страница 12)
Оба они молчали и не шевелились, а просто смотрели на меня: Сеймур с пренебрежением, а Рич с тихим холодком в глазах. Они знали, что человек моего ранга просто не мог обойти их стороной. Сняв с головы шапку, я приблизился к ним, стараясь ступать, по возможности, уверенно, и низко поклонился.
Сеймур заговорил первым:
– Мастер Шардлейк, давненько мы с вами не встречались! А я-то думал, что вы безвылазно засели среди судейских крючков. – С ехидной улыбкой он широко повел рукой вокруг. – Стрижете золотишко с поссорившихся глупцов, в то время как доблестные и верные англичане обороняют страну от ее врагов…
Он подчеркнуто оглядел меня с головы до ног, особым образом задержав взгляд на моей спине.
– Бог ограничил мои возможности, – отозвался я.
Томас расхохотался:
– A что, именно так!
Я не стал отвечать, зная, что Сеймуру скоро надоест осмеивать меня и он позволит мне идти собственным путем. Но тут заговорил Рич – спокойным и резким голосом:
– Какое дело привело вас сюда? Мне и в голову не приходило, что вы посмеете вновь приблизиться к королевскому дворцу. После того раза.
Он имел в виду мое пребывание в Тауэре, куда отправил меня по ложному обвинению, чтобы выиграть судебное дело. Ричард ведал тогда Судом казначейства, управлявшим захваченными королем землями монастырей. Я же защищал интересы лондонского Сити, и моя возможная победа уменьшила бы цену некоторых из этих земель. Рич прибег к услугам лжесвидетелей, чтобы заключить меня в тюрьму по обвинению в измене. Он охотно довел бы дело до казни, однако обвинения против меня удалось опровергнуть. Тем не менее Совет Сити был настолько напуган, что отказался от иска.
Я попросил свои ноги не подгибаться и ответил:
– Я нахожусь здесь по делу, сэр Ричард. По приглашению брата Уорнера.
– Адвоката королевы. Надеюсь, что она не отправила вас защищать еретиков, как в прошлом году поступила с самим Уорнером.
– Нет, сэр Ричард. Это всего лишь гражданское дело. Защита интересов одной из старых служанок королевы.
– В каком суде?
– В Сиротском.
Теперь Рич и Сеймур захохотали вместе. Басовитый смех Томаса контрастировал со скрежещущим смешком его спутника.
– Ну, желаю вам развлечься, – проговорил Ричард.
– Надеюсь, вам хватит денег на подкуп чиновников, – проговорил Сеймур. – Без этого не обойтись.
Я предполагал, что слова эти встретят отпор со стороны Рича: он служил в судебном ведомстве, и таких, как он, обыкновенно оскорбляло упоминание о коррупции в их рядах. Но сэр Ричард лишь чуть улыбнулся в ответ.
– Но кто наполнит его кошель, сэр Томас? – спросил он.
– Надо думать, слуга королевы. Если бы сама королева захотела оплатить чьи-то судебные расходы, это было бы не вполне законно.
– Не сомневайтесь в том, что ее величество приглядит за тем, чтобы все правила приличия были выполнены, – ответил я. – Высокая честность ее общеизвестна.
Этот ответ был смелым, однако пришло время напомнить им, кем является моя покровительница.
Рич склонил голову:
– Мне известно, что ее величество не раз наставляла вас в юридических вопросах. Я нахожу это несколько странным с учетом того мнения, которое король высказал о вас в Йорке. – Он повернулся к сэру Томасу с улыбкой: – Мастер Шардлейк вызвал неудовольствие его величества и претерпел публичное унижение за свой проступок.
С этими словами он склонил свою небольшую голову набок, и я заметил, что его прикрытые шапкой волосы седеют.
– Повесть эта мне известна, – отозвался Сеймур. – Он назвал Шардлейка пьяным и горбатым пауком перед половиной Йорка.
Тут он снова расхохотался.
Ричард же слегка поклонился, отпуская меня:
– Берегите себя, мастер Шардлейк.
В смятении я отправился прочь, ощущая на себе их взгляды. Встретить их обоих вместе было той еще неудачей. Я думал, что Рич давным-давно забыл про меня. Страшно было подумать, что его злобные глазки все это время следили за мной! Впрочем, он, вне сомнения, приглядывал за всем мелким людом, ожидая, пока кто-нибудь из них не запутается в его сетях. Слава богу, я находился под покровительством королевы. Лишь пройдя под аркой и оказавшись вне поля их зрения, я позволил себе вытереть лоб.
После этого я сразу направился домой. Мне было известно, что Тамасин собиралась посетить Гая и что Барак придет вместе с ней. К собственному удивлению, войдя в дом, я обнаружил, что прихожая полна людей. Тамасин сидела у подножия лестницы, животик выпирал у нее из-под платья, милое бледное лицо было покрыто потом, а светлые волосы свисали сосульками. Джозефина, дочь Вильяма Колдайрона, сняв с головы гостьи чепец, овеивала ее лицо широкими взмахами. Барак стоял возле жены, встревоженно прикусив губу. Эконом с неодобрением взирал на всю эту картину, в то время как оба мальчишки выглядывали из кухонной двери.
– Тамасин, – встревожился я. – Дорогая моя! Что случилось? Где Гай?
– Все в порядке, мастер Шардлейк. – К моему облегчению, голос молодой женщины был полон удивления. – Он отправился мыть руки. Я почувствовала себя как-то не так, когда ушла с улицы, с солнца, и мне пришлось присесть.
– Она всю дорогу прошла одна! – негодуя, сообщил мне Барак. – Я сказал, что встречу ее здесь, но я думал, что с ней будет Джейн Маррис. Шла одна, по такой жаре, и можно заранее сказать, слишком быстрым шагом! Уж я ее знаю! А если бы ты свалилась прямо посреди Чэнсери-лейн, Тамми? Почему Джейн не пришла с тобой?
– Я послала ее за покупками, – объяснила его супруга. – И когда мне надо было уже выходить, она еще не пришла. В торговле полный хаос после выпуска новых монет!
– Тебе надо было сказать, чтобы она вернулась домой вовремя и привела тебя сюда. Где твоя голова, женщина?
– Я же не упала в обморок, Джек, – раздраженным голосом отозвалась Тамасин. – Просто мне пришлось сесть… ох! – Она замолчала, так как Джозефина неловким движением случайно задела ее щеку.
Вильям шагнул вперед и выхватил у нее из рук чепец:
– Следи за своими руками, неуклюжая кобыла! Ступай, назад на кухню! И постарайся не бить посуду!
Джозефина покраснела и заторопилась прочь мелкими стремительными шагами, склонив голову. Колдайрон повернулся ко мне:
– Сегодня утром она разбила большой масляный горшок. Я сказал, что вычту его из ее платы.
– Неважно, – проговорил я. – Скажи ей, что я заплачу за новый горшок.
Эконом глубоко вздохнул:
– Если разрешите мне высказаться, сэр, то это подрывает дисциплину. Женщины – как солдаты, они должны повиноваться старшим.
– Убирайтесь! – сказал я раздраженным тоном. – У меня здесь довольно дел.
Единственный глаз Колдайрона на мгновение вспыхнул гневом, однако он повиновался и следом за дочерью вернулся на кухню. Ухмылявшиеся мальчишки прыснули по сторонам. Я же снова повернулся к Тамасин:
– С тобой все в порядке?
– Конечно, – заверила меня та. – Не было никакой необходимости, чтобы он говорил с ней подобным образом. Бедная девочка!
Наверху лестницы появился Гай. Он неторопливо спускался вниз, вытирая руки.
– Тебе уже лучше, Тамасин? – спросил он мою гостью.
– Теперь все хорошо. – Мистрис Барак поднялась на ноги. Муж поспешил ей на помощь.
– Скажите ей, доктор Мальтон! – взвился он. – Скажите ей, что глупо ходить без провожатых!
Гай наклонился и пощупал лоб Тамасин:
– Ты перегрелась. Не стоит допускать этого, когда ты носишь ребенка.
– Ну, хорошо, я больше не буду ходить одна. – Женщина посмотрела на Барака. – Обещаю.
– Могу ли я посмотреть Тамасин в твоем кабинете, Мэтью? – спросил Гай.
– Конечно. Джек, мне хотелось бы переброситься парой слов с тобой, – поспешно добавил я, заметив, что мой помощник собрался последовать за врачом и собственной женой. Тамасин бросила мне благодарную улыбку через плечо, а Барак неохотно последовал за мной в гостиную.
Я закрыл дверь, попросил его сесть и уселся перед ним на табурет.
– У нас появилась срочная работа, – проговорил я.
– От королевы?
– Да.
Я рассказал ему о своей встрече с ее величеством и Бесс, и в глазах моего помощника зажегся огонек интереса.
– Когда я явился к королеве, с ней была леди Елизавета, – добавил я.