Кристофер Сэнсом – Доминион (страница 53)
Дэвид прошел в кухню. Под ногами хрустела битая посуда, на штукатурке стен остались следы в тех местах, где ударялись банки. Трудно было связать бледного, съежившегося человека из клиники с этим яростным разгромом. Все шкафчики оказались пустыми, если не считать ящиков со столовыми приборами. Подошел Джефф.
– В ванной ничего, – сказал он. – Я решил оставить спальню тебе.
– Ладно.
В спальне Дэвид обыскал постель: простыни явно нуждались в стирке. Порылся среди носков и белья в ящиках, обшарил карманы пиджаков и брюк в платяном шкафу. Только монета в один фартинг и смятые автобусные билеты. Заглянув под кровать, Дэвид обнаружил там большой коричневый чемодан, выдвинул его и щелкнул замками. Внутри лежал завернутый в бурую бумагу пакет. Дэвид взял его. Документы. Пока он развязывал шпагат, сердце его учащенно билось. Но внутри оказалась лишь подборка порнографических журналов: голые женщины, лежащие на постели или сидящие верхом на стульях. В чемодане также хранилась коллекция журналов о кино из начала тридцатых: Джин Харлоу, Кэтрин Хепберн и Фэй Рэй в чувственных, романтических позах. Он заставил себя пролистать журналы на случай, если между страницами что-нибудь вложено, но там ничего не оказалось. Дэвид завязал пакет и сунул чемодан под кровать, подняв облако пыли.
В гостиной Джефф поставил на ноги одно из кресел, сел в него и начал пролистывать книги и журналы. Наталия по-прежнему изучала бумаги, лежавшие в столе. Она подняла взгляд:
– В спальне ничего?
– Пусто.
– Сомневаюсь, что тут припрятаны какие-либо бумаги, – заявил Джефф. – Пока ничего. – Он поднял номер американского журнала «Увлекательная фантастическая литература». – Как раз то, что нравилось Фрэнку.
Дэвид взял журнал:
– Это получше того чтива, что предпочитают мои племянники, – комиксы про войну в России.
– В столе ничего, – сообщила Наталия. – Только квитанции да пара писем от адвоката насчет наследства матери. Да, еще вот это.
Она протянула Дэвиду пачку конвертов, аккуратно стянутых резинкой. Дэвид с удивлением узнал свой почерк. Это были письма, которые он посылал Фрэнку в прошлые годы. Он развернул одно из них.
Наталия с любопытством посмотрела на него.
– Он хранил ваши письма, – произнесла она. – Почти как возлюбленный.
– Фрэнк никакой не педик, – ответил Дэвид резко. Он подумал о порнографии, но не стал ничего говорить.
– А вы хранили его письма?
– Нет. Но у меня-то были и другие друзья. – Дэвид обвел взглядом разгромленную комнату. – Что именно тут произошло? В чем причина? Эдгар пришел в гости. Он был пьян и ляпнул то, от чего Фрэнк вышел из себя. Тогда Фрэнк выплеснул наружу все, что держал в себе долгие годы.
– Возможно, что-то личное, – предположил Джефф. – Какое-то семейное дело.
– Возможно, – согласилась Наталия, складывая бумаги обратно в стол.
Дэвид взял пачку писем:
– Захватим это с собой.
Она кивнула:
– Да, так будет лучше.
Дэвид сунул связку в карман пальто. Наталия стерла платком пыль с пальцев и послала Дэвиду свою невеселую улыбку.
– Вы, англичане, держите чувства в себе. Неудивительно, что иногда вы даете трещину.
– Иногда удерживать приходится слишком много.
Все вздрогнули и обернулись, услышав звук вставляемого в замок ключа. Рука Наталии дернулась к карману пальто – теперь Дэвид точно знал, что пистолет лежит там. Она встала перед столом. Дверь открылась, и на них воззрился пожилой седовласый коротышка в старом кардигане и ковровых шлепанцах. Шаркая ногами, он вошел в гостиную.
– Послышалось, что тут кто-то есть. – Мужчина говорил высоким голосом с бирмингемским выговором. Он близоруко таращился на них, совершенно не испугавшись. – Вы кто такие?
– Друзья доктора Манкастера, – ответил Дэвид. – Мы навещали его в больнице.
– Вы живете в одной из здешних квартир? – спросил Джефф.
– Наверху. Меня зовут Билл Браун. – Пожилой мужчина обвел взглядом комнату. – Это я тогда вызвал копперов. Ну, вы, наверное, знаете, раз приходитесь друзьями мистеру Манкастеру.
– Да.
Старик покачал головой:
– Я ничего подобного не слыхал. Крики, ругань, потом окно разбилось. Я выглянул, а там на земле лежит тот бедолага. Я уж думал, ему конец. – Он вперил в них серьезный взгляд. – А доктор Манкастер кричит и бушует, бьет тут все. Слава богу, что дочка уговорила меня провести телефон. Я сразу набрал «девять-девять-девять». До сих пор обхожусь без очков в моем возрасте. Мне восемьдесят, знаете ли, – с гордостью добавил он.
– Кто заколотил окно? – спросил Дэвид.
– Я заставил домовладельца сделать это. У него есть запасной ключ от всех квартир. Один он отдал мне. – Билл воззрился на гостей водянистыми, но вполне еще зоркими глазами. – Дом с разбитым окном – приманка для воров. Как там доктор Манкастер? Он вернется?
– В ближайшем будущем – нет.
Старик кивнул:
– Вы его родные?
Он обвел взглядом всех троих.
– Мой друг и я учились с ним в школе. – Дэвид не стал называть имен. – Приехали из Лондона его проведать. Услышали о том, что случилось, от одного человека из университета. Заглянули проверить, все ли тут в порядке.
– Как брат доктора Манкастера?
– Благополучно вернулся в Америку, – сказала Наталия.
– Сломанная рука, так сказали полицейские. – Билл снова воззрился на хаос вокруг себя. – Он всегда был тихий такой, доктор Манкастер. Вежливый. Я даже подумать не мог, что он возьмет и спятит.
– Конечно, – согласился Дэвид и добавил, как бы невзначай: – Он как будто кричал про конец света.
– Было дело. Никогда ничего подобного не слышал. Наш дом всегда был тихим. Я тут живу с тех пор, как жена умерла. Пятнадцать лет. Господи, как он кричал, бушевал! Орал, что миру приходит конец. – Билл посмотрел на Наталию. – Вы немка, мисс? – вдруг спросил он.
– Нет.
Некоторое время он пристально смотрел на нее, потом осведомился:
– Что говорят в больнице?
– Ничего определенного, – ответил Дэвид. – Когда мы встречались с Фрэнком, он вел себя очень тихо.
– Приют для психов в «Бартли-Грин»? Сестра одного человека, с которым я работал, как-то угодила туда. Поганое, по его словам, местечко. Ясное дело, стоит в него попасть, и выйдешь, скорее всего, в деревянном ящике. – (Все промолчали.) – Так вот, я против него ничего не имел. Разве что от этой дурацкой ухмылки меня по временам в дрожь бросало. – Билл посмотрел на фотографию отца Фрэнка. – Это его батя?
– Да.
– Точь-в-точь как он. Мой сын погиб при Пашендейле.
– Соболезную, – сказал Джефф.
Билл повернулся к нему:
– Мы тогда сражались не с тем врагом. – Взгляд его просветлел. – Слыхали насчет евреев?
– А что с ними? – спросил Дэвид.
Старик улыбнулся:
– Их выселяют. По всей стране. Это было в новостях. Позже в прямом эфире будет выступать Мосли. Всех угнали сегодня поутру.
– Куда? – задал вопрос Дэвид.
– Без понятия. Остров Мэн? Остров Уайт? Как по мне, лучше бы отдали их немцам.