Кристофер Сэнсом – Доминион (страница 123)

– Нет-нет! Не смей так думать. Когда я начал работать, мне сказали, что лучше не вовлекать тебя, на случай, если все обернется плохо и тебя станут допрашивать. – Он с мольбой поглядел на нее. – И они оказались правы, ведь так? Ты ничего не знала, и это защитило тебя.

– А тебе не приходило в голову, что если бы я знала правду, то предложила бы помощь? – спросила она негромко, но с гневным пылом.

– Я не думал, что ты поддержишь меня. Ты всегда критиковала Сопротивление за насилие. Потому что люди погибали в борьбе.

– А если бы я переменила взгляды благодаря тебе? Если бы ты дал себе труд попробовать убедить меня? Теперь я пересмотрела их сама. Я понимаю, что нужно бороться. – Взгляд ее стал печальным. – Хотя и знаю, что насилие разрушает людей, так бывает всегда.

– Это было трудно…

– Ты решил держать меня в стороне от этого дела, – заговорила она в новом приступе гнева, – и вообще отставил меня после смерти Чарли.

– Я никогда не задумывался, – начал Дэвид, – каково для тебя сидеть одной дома. Прости…

– Как будто ты молчал не только ради меня, как будто для тебя это не был самый легкий путь! Я была слепа все эти годы, – уныло добавила она. – Потому что сильно любила тебя. – Сара посмотрела на Дэвида, стоявшего с несчастным видом, и снова повысила голос: – Ты начал работать на них, потому что Чарли погиб, а меня тебе было недостаточно? Потому что тебе требовалось что-то еще?

– Нет! – вскричал он. – Потому что начались притеснения, а я еврей!

– Ты о чем? – Она недоуменно воззрилась на мужа. – Что ты говоришь?

Он приблизился и взял Сару за запястья:

– Семья моей матери перебралась в Ирландию из Восточной Европы. Задолго до того, как родители познакомились друг с другом. Я ничего не знал до самой ее смерти. Мама и папа держали это в тайне, чтобы я не страдал от предрассудков. Отец убедил меня хранить секрет. – Дэвид спокойно посмотрел на нее. – Он был прав. Если бы о моем происхождении знали, меня бы выперли со службы и теперь я бы сидел в одном из лагерей. Тебе известно правило: наполовину еврей – тоже еврей.

Сара отбросила его руки, встала и принялась расхаживать по комнате. Слова Дэвида ошарашили ее.

– Ты еврей. Ты знал об этом еще до нашей встречи и не сказал. – Она вскинула голову. – Ты не обрезан.

– Мама не соблюдала религиозные обряды. Папа тоже. Я не иудей и не католик – во всяком случае, в традиционном понимании. Но разве кто-нибудь смотрит на это в наши дни?

Сара остановилась и посмотрела на него:

– Все это время я была замужем за евреем. И ты ничего мне не говорил.

– Разве для тебя это важно?

Сара была поражена.

– Я бы удивилась. Еще бы! Но… ты ведь знаешь, я всегда ненавидела антисемитизм.

– Но даже до сорокового года мы все росли в обществе, полном предрассудков, – спокойно заметил он. – Он всегда рядом. Антисемитизм появляется зачастую там, где его меньше всего ждешь.

– Только не со мной! – возразила Сара. – Ты забыл, как воспитали меня родители?

– Но Айрин…

– Айрин замужем за тупым ослом! Ты знаешь, какого я о нем мнения! Но ты не доверял мне. Все эти тайны… Ты не посвятил меня ни в одну из них. Ни в одну.

Он встал и снова шагнул к ней:

– Прости. Я просто привык к тому, что никто не знает. Подчас я сам забывал о своем происхождении, пока не начались гонения. А все остальное я делал только для того, чтобы оградить тебя.

– Вся поддержка, которую я могла тебе оказать, помощь, любовь, – с отчаянием промолвила женщина. – Все это ты не принял в расчет.

– Я думал, что так будет лучше.

Это оправдание показалось Саре жалким, в нем не чувствовалось любви. Она стояла и смотрела на мужа. Отчасти ей хотелось приблизиться, коснуться его лица, унять его боль, отчасти – ударить его. Она закрыла глаза на секунду. А потом перешла к насущным делам: это был единственный способ справиться с происходившим, и, Бог свидетель, надо было получить ответы на множество практических вопросов.

– Что произойдет сегодня ночью?

Дэвид вздохнул:

– В половине первого ночи нас будет ждать лодка, в нескольких милях от этого места. Она доставит нас на американскую субмарину в Проливе. Едем ты, я, Фрэнк и еще двое. Они сейчас наверху.

– Фрэнк был в психушке. Он годен для такого дела? Хочет этого?

– Да. Он чувствует себя лучше, чем перед этим.

– Кто те двое?

– Бен, он был санитаром в больнице, и… и Наталия из нашей группы. – Голос на мгновение изменил Дэвиду, он судорожно вздохнул. – Мы с Наталией должны изображать супружескую пару, а Бен и Фрэнк – якобы мои двоюродные братья. Мы приехали сюда на похороны пожилой тети. Кстати, мы с тобой не знакомы и должны притворяться.

– Притворяться?

Сара язвительно рассмеялась.

– Я очень сожалею, Сара, – промолвил он тихо. – Обо всем. Я…

В дверь постучали. Вошла Джейн, выглядевшая испуганной.

– Простите, но, пожалуйста, говорите тише. Вас могут услышать наверху и в отеле по соседству, стены тут тонкие. – Она посмотрела на Дэвида, и глаза у нее были круглыми от страха. – То, о чем вы кричали недавно…

– Что я еврей? – Дэвид сердито кивнул. – Да. Это ведь опасно, правда?

– Все в порядке, – сказала Сара. – Я поднимусь к себе. – Она бросила взгляд на Дэвида. – Не ходи за мной.

Джейн вышла следом и сказала:

– Вы только не подумайте, будто я вмешиваюсь, просто… Вам нужно быть готовыми к отправке. Нельзя спорить и ругаться, только не сегодня.

До Сары вдруг дошло, насколько испугана Джейн. Ведь на кону стояла и ее жизнь.

У себя в номере Сара заперла дверь, села на кровать и закрыла лицо руками. Все вышло так, как она опасалась. Даже хуже. Она поняла, что в глубине души, вопреки всему, надеялась, что Дэвид даст объяснение, которое все вернет на круги своя. Однако он жил в мире обмана и лжи: не только после того, как стал шпионом, но и задолго до встречи с ней. Ее не покидало чувство, что даже теперь он рассказал ей не все. Сможет ли она когда-нибудь снова поверить ему?

Глава 54

Фрэнк и Бен снова играли в шахматы. Разгромленный наголову Бен горел желанием выиграть хотя бы одну партию, но Фрэнку стало скучно, и он сказал, что хочет передохнуть. Фрэнк подошел к окну и стал смотреть. Он увидел, как высокая женщина идет по пустой улице и сворачивает к гостинице. Потом она застыла на месте, глядя в окно первого этажа. Прежде чем подняться на первую ступеньку и скрыться из виду, она словно сгорбилась. Фрэнк повернулся и сказал тихо:

– Кто-то пришел. Думаю, это жена Дэвида.

Бен сидел на своей кровати, у шахматной доски на маленьком столике. Он подошел к окну и встал рядом с Фрэнком.

– Уже скрылась, – сказал Фрэнк.

– Какая она из себя?

– Довольно высокая. Рыжая. Забавно, но не такая уж она и красивая. Я думал, что Дэвид женится на очень красивой женщине.

– С любовью не всегда так, – сказал Бен. – Это не как в кино. Ты не выбираешь, в кого влюбиться.

В его голосе промелькнула грусть.

«Все, что я знаю о любви, взято из фильмов», – подумал Фрэнк и снова сел на кровать. По дороге в гостиницу Бен дал ему очередную таблетку, но странное умиротворение, снизошедшее на него после разговора с Черчиллем, действовало сильнее лекарства. Это было удивительно: старик каким-то образом понял его. Фрэнк чувствовал теперь уверенность в том, что люди из Сопротивления не попытаются вызнать его секрет. Но при этом он понимал, что положение их маленькой группы так же ненадежно, как тогда в Лондоне. А сегодня ночью они попробуют добраться до подводной лодки, и это будет опаснее всего.

Бен с любопытством наблюдал за ним.

– Ты здесь хорошо себя чувствуешь?

– Да.

– Какой-то ты жутко тихий.

– Что будет со мной, когда мы приплывем в Америку?

Бен закурил сигарету:

– У тебя станут выспрашивать все, о чем тебе рассказал брат, это как пить дать. Но все, что ты скажешь, и так им известно.

– Интересно, что произойдет со мной дальше?