Кристофер Руоккио – Ревущая Тьма (страница 19)

– Вы знаете, как туда попасть? – спросил я.

Отавия откинула волосы с лица:

– Нет. Иначе эта секретная база экстрасоларианцев не была бы секретной.

– Полагаю, где-то в Вуали, – предположил Дюран, опасливо поглядывая на Бассандера Лина. – Между звездами… но без координат… – развел он руками.

Я понял, к чему он клонит. Без точных координат мы можем провести в поисках целую вечность, не найдя и захудалого астероида.

– Довольно! – рявкнул Бассандер. – Мы уже достаточно погонялись за миражом. Если в этом устройстве и хранятся какие-то данные, доставим их командованию. Пусть Хауптманн и рыцарь-трибун Смайт решают, что делать.

Слушая его, я щелкнул зубами. Мне едва хватило сил не закричать: «Это вздор!» Но голос Гибсона, глубокий, тихий и певучий, как обычно, возразил: «Ярость слепа».

Я закрыл глаза, помедлил и, открыв, произнес:

– У нас другая миссия.

– Миссия изменилась, Марло, – парировал Бассандер. – Мы потратили слишком много времени.

– Мы почти у цели. Осталось чуть-чуть! – В такт последнему слову я потряс в воздухе вытянутыми из кулака большим и указательным пальцами в дюйме друг от друга, чтобы показать, насколько мы близки.

Я окинул взглядом всех за столом, ища поддержки. От Валки. Хлыста. Отавии и лейтенанта Дюрана. От Джинан.

Джинан.

Мой милый сердцу капитан отвернулась от меня, ломая руки под черным мраморным столом. Нас разделяла ее темная коса. На мгновение воцарилась абсолютная тишина. Джинан потрясла головой, закинула косу за плечо.

– А что дальше, Адриан? – Сжав губы, она покосилась на капитана-коммодора Лина. – Мы найдем еще зацепку? Сделаем еще один маленький шаг? Мы не можем вечно гоняться за фантомами.

– Фантомами? – сорвалось у меня. Слово было потерянным, чуждым, как будто занесенным из другого разговора. – Что?

– Может быть… может быть, капитан Лин прав. Может, нам стоит вернуться.

Не знаю, что переменилось в моем лице, но она сбилась и, отвернувшись, добавила:

– Мы могли бы переслать новую информацию и дождаться ответа, прежде чем возвращаться.

Должно быть, меня выкинуло в открытый космос. Только так я мог объяснить то, что утратил способность дышать. Я не услышал, как Отавия Корво орет на Джинан, лишь увидел ее яростное лицо. Бассандер кивал. Гринло и Алессандро Ханас – тоже. Даже Хлыст выглядел обрадованным. Я что-то утратил на пути. То ли контроль, то ли… дальновидность? Под ногами крошился лед, грозя увлечь меня в пучину подмирного океана хаоса.

Джинан, которая всегда была стойкой, как сама Земля… даже Джинан изменилась. Я смотрел на нее, на ее выгнутые дугами брови, полные губы, лазурную ленту в косе и видел незнакомку, солдата армии джаддианского князя. Я чувствовал, как будто упала маска – то ли с ее лица, то ли с моих собственных глаз.

Я отпихнул стул и оправил рубашку. Все замерли, даже Отавия, которая теперь тыкала в Бассандера пальцем. Слова не шли из глотки. Джинан отняла у меня дар речи… оставила тонуть в холодных волнах. Я разжал губы, но остатки рассудка подавили первобытную жажду кричать и кусаться.

– Вы предаете все, чего мы прежде добились, – сказал я наконец совершенно чужим голосом, как будто реальность сменилась записью или оперой о каком-то другом Адриане, жалком человеке, которого все бросили. – Сорок восемь лет, Бассандер. Сорок восемь лет. Что они будут значить, если мы сейчас вернемся?

Бассандер держался с изяществом, которое чрезвычайно меня раздражало. Да как он смеет сохранять спокойствие и хладнокровие! По лазерной черте, связывавшей наши глаза, мне передались его прежнее смятение и ярость, и он стал сильнее, а я ослаб.

– Сдаешься? – сухо и бесстрастно прозвенел его голос. – Марло, с тех пор как мы покинули Эмеш, действительно прошло сорок восемь лет. Это слишком долгий срок! Мы должны вернуться и придумать новый план нападения.

– Хотя бы отправь Смайт уведомление! – воскликнул я, глядя на Джинан, которая это предложила. – Займем позицию здесь, пока не получим конкретных указаний. Нужно убедиться, что путь назад не займет еще больше времени.

Джинан – моя Джинан – кивала. Я подумал, что они с Бассандером могли обсуждать сегодняшнее заседание еще до того, как она подобрала меня с Рустама.

– Мы должны это сделать, – сухо сказала она. – Бассандер, у трибуна могут быть собственные мысли насчет нашей дальнейшей миссии.

– Повторяю, – вставила Отавия, – если хотите на всех парусах мчаться к вашей имперской флотилии, сделайте это без меня и моего корабля.

– Вашего корабля? – повторил Бассандер, сжимая губы. – «Мистраль» – собственность Мейдуанского Красного отряда, следовательно, собственность Империи. Вы наемница, и ваше капитанство продлится не дольше, чем ваша работа на нас. Если хотите покинуть службу, я распоряжусь, чтобы вас и вашу команду высадили на Рустам и выплатили компенсацию за досрочное расторжение договора.

Челюстные мышцы норманки напоминали поршни локомотива. Я сомневался, что Бассандер воплотит угрозы в жизнь, но промолчал. Я по-прежнему стоял у края стола и пытался выкарабкаться из той пропасти, в которую упал. Моим источником света была Джинан, и сейчас этот свет померк. Я нуждался в ее поддержке! Но Джинан заняла сторону Бассандера.

Капитану Корво хватило выдержки не отвечать на провокацию, но от взгляда, которым она одарила коммодора, молоко могло скиснуть.

– Нам нужно многое обдумать, – снова взяла слово Джинан, и ее джаддианский акцент вдруг показался мне совершенно чужим. – Возможно, нам следует подождать и оставаться на месте, пока не придет ответ от Смайт и легиона. Также я свяжусь со своей госпожой. – Она имела в виду Калиму ди Сайиф, сатрапа Убара, которая временно перевела Джинан на службу в Имперские легионы после событий на Эмеше.

Черные глаза Джинан укололи меня. Когда-то их цвет напоминал мне освещенные свечами чернила. Теперь в этих черных колодцах отражался лишь холодный профессионализм Бассандера Лина.

– Решено? – прозвучало условным вопросом.

После совета Джинан догнала меня. Я еще не успел далеко уйти. Блуждал по серым коридорам «Фараона» в темно-пепельной дымке, как будто никогда прежде здесь не был… как будто не прожил с ними двенадцать и сорок восемь лет. Когда мир переворачивается с ног на голову, знакомые места быстро становятся чужими.

– Адриан!

Ее тон с намеком на теплоту обжег меня. Я замер, съежившись. Мне стоило больших усилий выпрямиться и обернуться.

– Джинан.

Джаддианка бросилась ко мне, стуча каблуками по палубе. Вопреки себе я машинально улыбнулся, но тут же прогнал улыбку. Отступил.

– Что с тобой? – схватила меня за руку Джинан.

– Серьезно? – ответил я, опуская голову. – Ты еще спрашиваешь?

– Я предложила лишь то, что считаю разумным! – воскликнула она, крепче сжимая мою руку.

– Разумным? – повторил я, шагнув от нее. – Ты потакала Лину. Он с самого Эмеша тянет нас назад. Не хочет здесь находиться.

– Я не потакала. Адриан, у него приказ. У нас приказы.

Освободившись, я ткнул пальцем в воздух:

– Джинан, нам не представится лучшей возможности выиграть войну. На «Бальмунге» спит сьельсинский нобиль, готовый сотрудничать ради мира.

– Адриан, я знаю… знаю.

Она снова потянулась ко мне, но я сунул руки за спину и расправил плечи.

– Разве не для этого мы сражаемся? – спросил я, обращая внимание на камеры наблюдения и не сомневаясь, что Бассандер слышит наш диалог. – Не ради мира? Или мы собираемся сражаться, пока в живых никого не останется? Если вернемся, так и будет, не сомневайся. Понимаю, что Бассандера терзает чувство вины из-за того, что он жив, пока другие гибнут, но это его личная проблема, а личные проблемы не должны влиять на принятие решений. Джинан, у нас в руках важный ориентир. Если Айлекс взломает терминал Крашеного, то… быть может, смерть Гхена не окажется напрасной.

Вот. Я сказал то, чего не решался. Даже не знаю, почему мне так мучительно было это произнести. Мы с Гхеном с Эмеша встретились не как друзья. Он был арестован за серию жестоких преступлений, и суд с Капеллой определили его мирмидонцем в колизей Боросево. От нужды и безысходности я тоже записался в гладиаторы. Там я встретил Хлыста, Паллино, Сиран, Элару и других. Гхен пугал всех, его голос в маленькой каморке всегда звучал громче остальных. Он побеждал за счет габаритов и невероятной силы и задирал всех, кроме Сиран. Она знала его лучше других. Сиран. Нужно будет с ней поговорить. Интересно, ей уже сообщили или она по-прежнему в фуге на борту «Мистраля»?

– Dolá Deu di Fotí! – выругалась Джинан. – Прости, mia qal. Я не подумала.

Она тронула мою щеку, и на этот раз я не отстранился. Не пошевелился, позволив ей приблизиться, прижаться лбом к моему лбу и обнять меня. Объятие продлилось пять секунд, а может, пять лет, но после него серый туман немного развеялся, и я понял, что он стоял перед моим внутренним взором, а не перед глазами.

– Ничего, – солгал я. – Просто… Джинан, эта тварь приняла его облик. Этот Крашеный.

– Что?

– Убив Гхена, гомункул взял его лицо. – Я слышал себя, свои слова, но чувствовал, будто говорю не сам, будто со стороны наблюдаю за голограммой или представлением эвдорского театра масок. – Он мог притворяться кем угодно. Менял размеры, голос. Джинан, он надел лицо Гхена. За это я его и убил.

Мы все еще стояли обнявшись. Я уткнулся ей в волосы. Она пахла жасмином и старым железом, как той ночью на Фаросе, когда была опьянена вином адмирала Вента и нашей победой.