Кристофер Руоккио – Демон в белом (страница 6)

Даже на «Тамерлане», одном из быстрейших кораблей, мы потратим на путь туда несколько десятилетий, возможно и целый век. Даже если я справлюсь с этим убийственным заданием, то останусь вне придворной жизни и вне внимания Империи настолько долго, что возвращение можно будет приравнять к новому рождению. За сто лет может поменяться очень многое, особенно если сам ты почти все это время спишь в глубокой заморозке и не меняешься. Все мои друзья, все преимущества и известность, которую я завоевал на Аптукке, исчезнут. Я так и не получу доступа к архивам библиотеки, и любые мои усилия на благо Империи будут потрачены впустую.

Это был своего рода смертный приговор, и я не сомневался, что его предложил императору один или даже несколько из этих достопочтенных господ. Может, Бурбон? Я представил, как луноликий министр нашептывает на ухо его величеству. Я не понимал, как Бурбон, будучи палатином, умудрился стать таким жирным. Его тело было столь же круглым, как и лицо с густыми бакенбардами и еще более густыми усами, благодаря которым он напоминал моржей и ламантинов, резвившихся в королевском аквариуме. Репутация у него была скверная, он слыл предателем и коррупционером. Я даже слышал, что несколько столетий назад во время раскола в доме Бурбонов Августин предал отца и помог своему дяде, принцу Шарлю Пятьдесят Четвертому узурпировать его титул. Сейчас Бурбон что-то тихо говорил тощему помощнику, старшему логофету, имени которого я не знал.

– Немаванд чрезвычайно важен для обороны границ Центавра, – откашлявшись, произнес сэр Фридрих Оберлин, младший логофет, ранее перебивший Браанока. – До Гермонассы сьельсины четыреста лет не пересекали бездну большими силами, с тех пор как проникли далеко на юг, в Стрельца. – Он обвел рукой системы, достаточно близкие к Форуму и сердцу Империи.

Я помнил те набеги. Тогда я был еще мальчиком и жил на Делосе. В результате одного нападения была уничтожена Цай-Шэнь, шахтерская колония консорциума, и мой отец еще больше обогатился.

– Теперь они в основном появляются в Пространстве Наугольника, и мы подозреваем, что они контролируют там часть территории, – сказал Оберлин.

Я кивнул. К этому сводилось общее мнение, несмотря на то что за семьсот лет мы так и не обнаружили ни одной сьельсинской колонии. Ксенобитам колонии были не нужны. Они жили на мигрирующих кораблях, бороздя тьму и безводные межзвездные моря, задерживаясь в солнечных системах лишь для того, чтобы накачать из звезд энергии и захватить побольше мяса на наших планетах. Затем они уходили, скрываясь во тьме, как волки в туманном ночном лесу.

– Это мне известно, – сказал я.

Нельзя было исключать, что где-то в Пространстве Наугольника или Вуали Маринуса у сьельсинов все-таки были планетарные колонии. А может, в этих регионах просто базировались основные силы кочевых орд.

– Это не все, – ворчливо и как-то неохотно произнес Браанок. – Фридрих, выкладывайте остальное.

– Слушаюсь, сэр.

Молодой офицер откашлялся и вызвал голографический набор схем, изображавших полдюжины звездолетов: два транспортно-десантных корабля и четыре меньших по размеру линкора, изящных и остроносых, как наконечники стрел.

Он пояснил:

– Конвой, который отправился к Немаванду, насчитывал пятьдесят тысяч солдат. Два легиона: Сто шестнадцатый и Триста тридцать седьмой легионы Стрельца. Но они были не первыми, кого мы потеряли в том регионе.

От Гододина по карте протянулись две красные линии, пересекли бездну и разошлись в разные стороны в дальнем рукаве Центавра.

– Как вы можете видеть, – продолжил Фридрих, – за последние сто лет мы потеряли еще две группы. Одну сорок лет назад, другую – около девяноста. По прибытии в Центавр и до заправки на станции «Дион» их пути сильно расходятся.

– То есть вы думаете, что на них напали где-то между Гододином и «Дионом»? – заключил я за логофета.

– Если бы сьельсины нашли заправочную станцию, то уничтожили бы ее, – заметила Корво.

– Еще бы, черт побери! – согласилась одна из высокопоставленных легионеров, почти не уступавшая Корво в росте.

– Если только они не знают, где именно находится «Дион», – сказал я, глядя в точку на столе. – Если только они специально не ждут наши конвои. Зачем вы посылаете новые, если уже потеряли там четыре легиона?

Ответ пришел ко мне прежде, чем его выпалил Бурбон:

– Потому что на тысячу световых лет вокруг нет другой дороги в Центавр. Ты на карту-то посмотри, юнец!

Уже не в первый раз я порадовался, что держал руки опущенными. Я лишь бросил хмурый взгляд на толстяка и покрутил на пальце кольцо князя Аранаты.

– Как бы то ни было… – сказал я и, выдержав паузу, продолжил: – Выходит, вы считаете весьма вероятным, что конвой пропал где-то между Гододином и «Дионом»? – Я присмотрелся к галактической карте. – Это немного сужает область поисков. Но даже в таком случае, пока мы добираемся, там не останется никаких следов. До Гододина несколько десятков лет, и кто знает, сколько еще потребуется, чтобы пересечь бездну. Господа, я боюсь, что в живых мы никого не найдем.

– Весьма вероятно, – согласился Браанок. – Но вы – самый подходящий человек для этой миссии.

Рядом с ним Августин Бурбон издал низкий хлюпающий звук, лишь отдаленно похожий на смех.

– Просто попробуйте, если возможно, вернуть хоть кого-нибудь живым. Мы были разочарованы тем, что произошло на Эринии… так мало выживших. И варварам удалось скрыться. Такая досада.

Я невольно сжал кулаки. Солдаты, для спасения которых мы отправились на Эринию, погибли до нашего прибытия. Экстрасоларианцы превратили их в механических кукол.

«Ярость ослепляет», – прошептало мое внутреннее «я» голосом Гибсона.

Мой ответ был спокойным, голос ровным. Я не спорил. Лорд Бурбон и начальник разведки были не из тех людей, с которыми стоило спорить.

– Достопочтенные господа, я теряюсь… – начал я и взял паузу, чтобы дать Брааноку и Бурбону возможность снова оскорбить меня. К моему удивлению, они ею не воспользовались, – наверное, мои намерения были слишком очевидны. – На Эринии мы обнаружили свидетельства, что сьельсины сотрудничают с некоторыми организациями экстрасоларианцев. Эти сведения вас чем-то не устроили? Или вы предпочли бы узнать об этом, когда враг оказался бы прямо у наших ворот? – Набравшись смелости, я встал, положив руки на стол. – При всем уважении, никто из вас не был на Эринии. Никто не видел, что стало с теми людьми, и никто больше меня не желал бы, чтобы они остались живы. Так что не оскорбляйте меня.

Браанок тоже встал, чтобы возразить мне, несмотря на то что Бурбон удерживал его за руку.

– Марло, вы закончили?

Толстый министр не зря пытался урезонить щербатого начальника разведки. Если бы тот не потерял самообладания, этот вопрос, скорее всего, осадил бы меня.

«Еще нет», – подумал я.

– Император приказал мне отправиться на Гододин, и я туда отправлюсь, – сказал я прежним спокойным тоном. – И с вашего позволения, сделаю это прямо сейчас.

Я отсалютовал и взял со стола кристаллический накопитель данных.

Дожидаться разрешения уйти я не стал.

– Они хотят, чтобы мы потерпели неудачу, – сообщил я своим спутникам, когда мы оказались в относительном уединении на шаттле.

Я переводил взгляд с Паллино на Отавию и обратно, не обращая внимания на пилота и четверых солдат Красного отряда, сопровождавших нас в качестве своего рода почетного караула.

– Политиков напугал наш успех на Аптукке. Они боятся меня, – заключил я и снова покрутил кольцо Аранаты.

Сквозь крошечные иллюминаторы было видно, как отдаляются здания разведслужбы, белые колонны, окрашенные крыши и сверкающие на солнце купола. Под нами простирался Вечный Город. На Форуме был весьма умеренный для газового гиганта климат, а ветры – не столь сильными, как должны были быть, и любые их выкрутасы контролировались погодными спутниками, не допускавшими бурь и ураганов.

С высоты нашего полета казалось, что Вечный Город вырастает прямо из облаков, словно дворец сказочной королевы фей или древний Олимп. Здесь люди так давно примерили на себя одеяния богов, что почти забыли о своей звериной сущности, пускай и продолжали рычать друг на друга и кусаться.

– Думаешь, все действительно настолько плохо? – спросил Паллино. – Может, они тебя отпустят.

– Отпустят? – Я едва не рассмеялся. – Куда, Пал?

– Куда тебе захочется, – ответил он, скрещивая руки. – Назад в Вуаль. Позволят снова быть простым наемником. А может, и схоластом получится стать, если до сих пор не передумал. Вместе с Валкой.

Валка. В этом был резон. С тех пор как мы два года назад вернулись на Форум после выполнения задания, Валка ни разу не сошла с борта «Тамерлана». Она была тавросианкой, и устройство, имплантированное в ее череп, – секрет, о котором знали лишь немногие в нашем отряде, – могло навлечь на нее серьезные неприятности. Инквизиция Капеллы не жаловала тех, кто приносил зловещие машины в самое сердце Соларианской империи. Здесь, где безопасность была важнее справедливости, ей мог не помочь даже дипломатический статус.

«Защити нас, о Мать, от разрушения плоти».

Но если бы меня с позором изгнали с императорского двора, мы смогли бы отправиться куда угодно: к Шагающим башням Садальсууда, в горы, к храму Атхтен Вара. Посетить все оставшиеся в Галактике руины Тихих. Забыть о войне. Это было весьма заманчиво.