Кристофер Райх – Правила обмана (страница 72)
— Сегодня вечером? — немного обескураженно спросил Цви Хирш. — Не слишком ли мы торопимся? Президент сказал, что для нападения нужна веская причина.
Ганц скрестил руки на груди:
— Несколько минут назад мне позвонил приятель из Пентагона. Мы вместе служили.
— Кто?
— Генерал-майор Джон Остин.
— Евангелист?
— Я предпочитаю считать его другом Израиля. — Ганц наклонился поближе, чтобы никто не подслушал их разговор. — Его разведка донесла, что в ближайшие двенадцать часов кто-то собирается нанести удар в ущерб нашим интересам.
— Где?
— В Европе, — сказал Ганц, в упор глядя в безжизненные навыкате глаза своего собеседника. — Думаю, нам недолго осталось ждать повода.
80
— Как мы его найдем? — спросил Джонатан.
— Возьми на заднем сиденье ноутбук, — ответила Эмма.
Джонатан открыл компьютер:
— Пароль тот же?
— Да. Знаешь, как все перепугались, когда ты подобрал пароль! Из-за тебя собирались переделывать всю систему.
— Даже не представляю, хорошо это или плохо.
Они ехали по берегу Цюрихского озера. Было шесть часов вечера. На фоне гор, как в сказочном пейзаже, сверкали огни. По дороге Эмма рассказала Джонатану обо всем, чем занималась в последнее время, в том числе и о том, как нашла его, и о плане Джона Остина сбить самолет. Это был первый шаг к новому сближению.
Она объяснила, как открыть программу. На экране появилась подробная карта Швейцарии, и Эмма велела ему ввести буквы «ФД».
В окрестностях Цюриха замигала красная точка. Карта увеличила масштаб до размеров улицы.
— Что это? — спросил он.
— Маячок слежения, — сказала Эмма. — Три дня назад я установила его на машину фон Даникена. Сигнал поступает на спутник, а оттуда — к нам.
— Ничего себе!
Эмма загадочно улыбнулась.
— И где он?
— Очень близко.
— В Глаттбругге? — Джонатан изучал карту. — Откуда ты знаешь?
— Стоит поторопиться! — И она вдавила педаль газа.
81
— Цюрих, говорит борт «Эль-Аль»-863, начинаю заход на посадку.
— Прием, «Эль-Аль»-863. Заход на посадку разрешаю. Двигайтесь по вектору один-семь-ноль и спускайтесь до высоты десять тысяч четыреста. Вы — шестой в очереди.
— Вас понял.
Пилот с неприязнью слушал переговоры между цюрихской авиадиспетчерской службой и рейсом «Эль-Аль»-863.
Он закрыл глаза и прочел последнюю молитву, в которой просил даровать ему поддержку: чтобы рука не дрогнула и чтобы достало мужества довести начатое до конца. Он не был злодеем. Он весь дрожал при мысли, что ему придется лишить жизни более шестисот человек. Он представлял, что то же чувствовал Христос, когда нес на плечах свой крест. Их смерть для него будет мучительной, как распятие.
— Пора, — произнес Джон Остин.
Он вошел в гараж. Техники уже вытащили «гробы» из тайника и выкатили их на середину. Они собрали дрон с отлаженностью команды «Формулы-1» на пит-стопе. Сначала фюзеляж и шасси. Затем составные крылья. Остин подкатил под брюхо самолета тележку и закрепил гондолу, начиненную двадцатью килограммами пластида.
— Удачного полета! — сказал он, погладив стальной бок дрона.
Он вернулся в гостиную, из которой открывался вид на аэропорт. Одна стена была полностью отдана приборам — мониторам радаров и носовой камеры. На экране отображались скорость, высота и положение относительно земли. В центре была клавиатура с джойстиком. Остин уселся за пульт, устроился поудобнее.
— Запуск двигателей, — произнес он, включая зажигание.
Красный огонек мигнул пять раз и загорелся. Остин не сидел внутри дрона, но кожей почувствовал его вибрацию. По спине побежали мурашки. Этого момента он ждал двадцать восемь лет. Дата отпечаталась в его сознании, как надпись на мемориальной доске, установленной на месте исторической битвы. 24 апреля 1980 года.
Он, Джон Остин, в ту пору майор американских ВВС, был назначен пилотом «Геркулеса С-130», который направлялся в иранскую пустыню. Это был первый этап отчаянного и самонадеянного плана по спасению пятидесяти трех заложников из посольства США в Тегеране. На борту семьдесят четыре спецназовца из недавно созданного спецподразделения, возглавляемого легендарным Уильямом «Джерри» Бойкином, тогда подполковником. Спецназ готовил полковник Чарли Беквит.
Полет в пустыню проходил в соответствии с планом, единственным неучтенным обстоятельством был хабуб — пылевая буря в Деште-Кевире — Большой Соляной пустыне, раскинувшейся на четыреста миль в юго-западной части страны. Самолет достойно выдержал эту встречу, турбореактивные двигатели устояли против натиска песчаной пыли. Борт без проблем приземлился в пункте назначения, обозначенном на карте кодовым названием «Пустыня-1». Следом шли восемь тяжелых десантно-транспортных вертолетов «СН-53», поднятых с авианосца в Аравийском море. Они должны были переправить элитных солдат в Тегеран, где тем предстояло освободить дипломатов и доставить их к самолету Остина, который должен был перебросить их через Персидский залив в Саудовскую Аравию.
Но произошло несчастье.
Один из вертолетов не смог приземлиться: его гидравлическую систему повредила песчаная буря, та самая, через которую успешно пролетел Остин. Другой вертолет, потеряв в пустыне ориентацию, с середины пути повернул назад. Вместо восьми запланированных вертолетов оказалось всего шесть, а этого было мало, чтобы вывезти всех заложников из Тегерана. Миссия была отозвана.
Во время взлета одного из вертолетов винты подняли такой вихрь из мельчайшего пустынного песка, что ослепленный пилот налетел на стоящий в пятидесяти метрах «С-130» Остина. Вертолетные лопасти прошили стабилизатор «Геркулеса». Потеряв управление, вертолет рухнул на самолет, залив его топливом, и адский огонь охватил обе машины.
Остин помнил неожиданный удар, взрыв злости: «Ну, что там еще?» Слепящие вспышки огня и волну жара, в мгновение ока поглотившую его. Он сидел в кресле, пристегнутый ремнями, вокруг бушевало пламя, а он только и мог, что шептать: «Конец, конец».
Но это был не конец. Он отстегнул ремни и, прорвавшись сквозь пламя, горящим факелом выскочил из самолета.
Солдаты тут же повалили его на землю и принялись катать по песку, пытаясь сбить огонь.
В себя он пришел уже в вертолете, который вез его на базу. Над ним склонился санитар. Остин дотянулся до крестика, свисавшего у того с шеи, и схватил его. От креста по его руке и далее через все тело пробежала судорога. Он спасен! Свет сиял вокруг. Не огонь, а свет исцеляющий. И в этот момент Остин увидел Его. Он увидел Бога, своего Спасителя. Он внимал Его словам и дал Ему обет. Он знал, что будет жить. Отныне у него есть миссия, которую надлежит исполнить.
Он, Джон Остин, который со своей конфирмации в тринадцать лет ни разу не переступал порог церкви, выпивоха, бабник, игрок и безбожник во всех смыслах этого слова, был избран, дабы приуготовить второе пришествие Всемогущего Господа, Иисуса Христа.
Остин провел предполетную проверку. Элероны. Закрылки. Масло. Антифриз. Включение носовой камеры. Ему открылся вид на улицу перед домом. Ряд огней по обеим сторонам дороги обозначал границы взлетной полосы.
Он перевел рычаг управления, и дрон двинулся вперед.
82
В штабе операции, устроенном в доме напротив, фон Даникен в бинокль изучал из-за шторы местность. Дом, приобретенный «Эксельсиором», находился по адресу: Хольцвегштрассе, 33. Добротное двухэтажное здание без всяких излишеств — бежевая коробка с серой крышей. Вокруг дома — сад. На втором этаже — балкон. Но больше всего фон Даникена заинтересовала дорога, ведущая к дому: длиной метров пятьсот, она была полностью очищена от снега. С его точки зрения, отличная взлетная полоса.
Он перевел бинокль влево и увидел стоящий в отдалении сарай. Совсем небольшой, вряд ли в него мог вместиться дрон. С другой стороны, генерал Шабер говорил, что аппарат собирается довольно быстро. Но вообще дом выглядел таким тихим и спокойным, что казалось, в нем ничего не происходит.
За домом, всего в десяти метрах, начиналась огороженная территория аэропорта. В одном направлении ограда слегка уходила вверх по склону, затем поворачивала к северу и растягивалась по прямой километра на три, оттесняя хвойный лес. В другом направлении она тянулась через ровное заснеженное пространство, скорее всего луг. Дальше луг уступал место громадной бетонной стене, освещенной яркими прожекторами. Южная часть Цюрихского аэропорта.
Взлетел самолет. По мере приближения шум двигателей нарастал. На несколько секунд этот рев перекрыл все остальные звуки.
Фон Даникен опустил бинокль и вернулся в столовую.
— Хороший выбор. Никаких соседей поблизости, и аэропорт под боком.
— И не только аэропорт, — добавил невысокого роста мужчина с черной кудрявой шевелюрой и тонкими усиками. Его звали Михаэль Брандт, и он был капитаном спецподразделения полицейского департамента Цюриха. При штурме именно Брандту предстоит ворваться в дом первым. — Они заметят наше приближение за сто метров. Сколько, вы говорите, их там?
— Точно не известно, но, предполагаем, не меньше пяти. Возможно, больше.
— Вооружены?
— Считайте, да. Они профессионалы, и у них двадцать килограммов пластида, который наверняка весь заложен в дрон.
Брандт угрюмо кивнул, просчитывая шансы на успех: