Кристофер Райх – Правила обмана (страница 43)
Оборотная сторона этого процесса — ужасно медленный поиск. При таком количестве фотографий (миллионы в день) невозможно рассчитывать на результаты «в реальном времени».
— Ладно, продолжайте. Как только что-нибудь прояснится, дайте мне знать. Мой номер у вас есть.
Харденберг кивнул и вернулся к работе.
Довольный тем, что все так удачно началось, фон Даникен спустился в лифте на первый этаж и вышел из здания. Сев в машину, он направился к автобану, а там выехал на дорогу А1 в сторону Женевы. Если он хотел попасть к полудню в штаб-квартиру Всемирной организации здравоохранения, ему следовало поторопиться.
46
Гостиница «Россли» находилась через дорогу от заводских ворот «Цуг индустриверк» и являла собой старомодное семейное заведение с паркетным полом и бесчисленными оленьими рогами на обшитых сосновыми панелями стенах. В полдень в центральном обеденном зале было жарко, душно и многолюдно.
Джонатан шел между столами, замечая изобилие синих рабочих курток с названием компании, вышитым готическим шрифтом на левом нагрудном кармане. То же название — «ЦИВ» — и тем же шрифтом было написано и на пропусках, которые болтались на шее чуть ли не каждого посетителя. Определенно гостиница «Россли» составляла успешную конкуренцию заводскому кафетерию.
В баре было не так много народа. Посетители сидели за кружкой пива и ланчем. Увидев у стойки несколько свободных стульев, Джонатан забрался на один из них, рядом с бородатым мужчиной, чей огромный живот и испещренный венами нос выдавали пристрастие к алкоголю. Как и у других сотрудников компании, у него на шее на голубом шнурке висел белый пропуск. У Джонатана было тридцать минут, чтобы прибрать его к рукам.
Он принялся изучать меню, чувствуя, что мужчина его разглядывает. Телевизор в углу под потолком беззвучно показывал новости. Не смотреть на экран было почти невозможно. Джонатан заказал суп и пиво и стал дожидаться подходящего момента.
Он приехал в Цуг в одиннадцать утра, провел ночь на заднем сиденье своей машины на стоянке у автосалона «Мерседес-Бенц» в пригороде Берна. Первый отдых за тридцать шесть часов, и поэтому он проспал даже дольше, чем обычно, но, по крайней мере, новый день он встретил освеженным.
Утро Джонатан провел, нарезая круги вокруг завода — сначала на автомобиле, потом пешком. К его приезду подготовились. Хоффман серьезно отнесся к тому звонку. У входа в главное административное здание стояла малолитражка с логотипом международной охранной фирмы «Секьюритас». Такая же машина заняла наблюдательный пост чуть в стороне от проходной. Охранники в форме были не прочь посидеть в своих автомобилях, ничего не делая, лишь издали наблюдая за рабочими, которые стройными рядами шли на завод. Очень благоразумно и даже деликатно. Цель их присутствия читалась ясно: не устрашение, а уведомление.
«Странность в том, что слишком уж деликатно, — рассуждал Джонатан. — Если бы накануне убили моего друга, а я мог бы стоять в списке следующим, я бы весь штат этой охранной фирмы нанял, чтобы стояли на каждом углу, за каждым поворотом! И деликатничать не стал бы».
И вдруг он понял, в чем дело…
«ЦИВ» — легальная компания. В бизнесе уже более ста лет. Доход — девяносто миллионов франков. Штат — пятьсот человек. Но Ханнес Хоффман, Готфрид Блитц и Эва Крюгер самозванцы: они не сотрудники настоящей компании. Они создали свою теневую компанию. Компанию в компании. В сговоре с кем-то из «верхов» они проникли в «ЦИВ», как клещи под кожу. Паразиты, которые питаются кровью своего хозяина.
Чем же они занимаются? Почему именно «ЦИВ»?
Джонатану принесли суп. Бородач вежливо пожелал ему приятного аппетита. Джонатан поблагодарил его и сделал вид, что занят своей тарелкой: он не хотел чересчур проявлять интерес. Покончив с супом, он перехватил взгляд бородача.
— Простите, — сказал он с должным почтением, — вы не знаете, есть ли в компании вакансии?
Тот оценивающе окинул взглядом его костюм:
— Всегда кто-то требуется, но насчет дирекции понятия не имею.
— Похороны, — произнес Джонатан, словно принося извинения за свой костюм и галстук. — Я, вообще-то, механик по профессии. А вы?
— Инженер-электрик.
Бородач-то образованный. Инженеры-электрики вообще ребята башковитые, дифференциальные уравнения щелкают как семечки.
— Я думал, «ЦИВ» выпускает оружие.
— Давно это было. Теперь работаем на заказ.
— А можно поинтересоваться, над чем вы работаете сейчас?
— Над всевозможными датчиками. Используются в системах наведения.
— Для меня все равно звучит как что-то военное.
— Нет, это приборы для самолетов.
«А разве системы наведения не используются для ракет и снарядов?» Джонатан еле удержался от этого вопроса.
— А вы, случайно, не знаете женщину по имени Эва Крюгер?
— Из какого отдела?
— Скорее всего, продаж или маркетинга. Она точно не инженер. Это все, что я знаю. Рыжеволосая. Очень привлекательная.
Бородач покачал головой:
— Сожалею.
— Она работала с Ханнесом Хоффманом.
— Его я знаю. Новичок из Германии. Появился с новыми владельцами. У него в цехе свой проект. Говорят, что-то жутко современное. И сам он свое дело, похоже, знает. Малый с головой, но мы его редко видим. Если ваша подруга работает с ним, у нее большие связи. Это я вам точно говорю. Что же до меня, то в моем подчинении десяток идиотов. Мне хватает. Если эта ваша Крюгер в отделе продаж или маркетинга, то она сидит в главном здании. Ищите ее там.
Пришла официантка и поставила на стойку тарелку с венским шницелем и картофелем фри. Инженер заправил за воротник салфетку, заказал еще одно пиво и жадно набросился на еду.
Джонатан не сводил глаз с пропуска на груди у бородача. Он придумал, как его можно достать, только не был уверен, хватит ли у него смелости. Но тут он вспомнил убийцу, который прошлой ночью приставил пистолет к стеклу его машины. У такого в подобной ситуации не возникло бы угрызений совести.
Инженер отрезал очередной кусок телятины, наколол несколько ломтиков картошки, венчик брокколи и все это отправил в рот.
— Вы не присмотрите пару минут за моим местом? — обратился к нему Джонатан. Он и сам не ожидал, что сможет сказать эти слова так уверенно. — Мне надо проверить паркомат. Я тут недалеко припарковался, за углом. Сейчас вернусь.
— Конечно. — Инженер даже не взглянул на него.
На улице Джонатан, защищаясь от снега, поднял воротник и побежал в аптеку. Мигающий зеленый крест над дверью — стандартный знак. В Женеве, на пути от его дома до трамвайной остановки, было аптеки четыре, если не больше. Он вошел внутрь и направился прямо к прилавку. Без всякого смущения он показал свое удостоверение врача-международника и попросил десять капсул триазолама по пятьсот миллиграммов, больше известного как хальцион.
Хотя Джонатан и знал, что находится в международном розыске, он не считал, что сильно рискует. Во-первых, хальцион часто прописывают от бессонницы. Десять капсул вряд ли вызовут подозрение. Во-вторых, в отличие от Штатов, аптеки в Швейцарии независимые и, как правило, семейные предприятия — никакой общенациональной базы данных, отображающей рецепты, ни компьютерной системы, объединяющей аптеки, чтобы власти могли своевременно предупреждать фармацевтов, призывая их к повышенной бдительности, не существует. Если полиция не разослала факсом или по электронной почте его имя и описание внешности каждой аптеке в стране — а эту вероятность он отбросил сразу, учитывая, что со времени инцидента в Ландкварте прошло слишком мало времени и всем крупным государственным организациям свойственна определенная инертность, — он был в безопасности.
Фармацевт протянул ему баночку со снотворными пилюлями. Джонатан вышел из аптеки и тут же пересыпал половину таблеток в аккуратно сложенную десятифранковую банкноту. Зажав банкноту в левой руке, он поспешил обратно в ресторан.
Прошло всего двенадцать минут, и вот он снова сидел за стойкой.
— Позвольте угостить вас кружкой пива? — спросил он у бородача.
От неожиданной удачи тот расплылся в широкой улыбке:
— А почему бы и нет?!
Джонатан заказал пиво — на этот раз в глиняной пивной кружке — и шнапс для себя.
— Прозит, — сказал он, когда подали напитки. Желудок приятно обожгло алкоголем. Облизнув губы, он достал авторучку. — Вы мне очень помогли. Вас не затруднит назвать мне имя директора по персоналу?
— Мы — открытая компания, и у нас не персонал, а человеческие ресурсы.
Инженер назвал ему имя, а Джонатан разыграл из простой процедуры нажатия кнопки на авторучке целое шоу, во время которого он умудрился уронить ручку так, что она упала с другой от бородача стороны. Как и ожидалось, инженер слез со стула за авторучкой. Как только его голова скрылась под стойкой, Джонатан пронес левую руку над пивом, и пять капсул хальциона отправились в глиняную кружку. Через секунду бородач появился с ручкой в руке. Джонатан поднял свой стакан:
— Danke.[33]
Еще тост.
Через десять минут глиняная кружка была суха, как пустыня Гоби, а тарелка бородача пуста, как неприсутственный день в Китае. Инженер взял из корзинки последний кусок хлеба и разломил его на две части. Джонатан даже забеспокоился: не замедлит ли закуска действие лекарства.
Теперь инженер уже без остановки говорил и говорил: о своей работе, об экспорте в Африку и на Ближний Восток и какой ворох бумаг — всяких там разрешений и лицензий — для этого требуется. Джонатан взглянул на часы. Пора бы таблеткам уже и сработать. Алкоголь усиливает действие хальциона. Две с половиной тысячи миллиграммов достаточно, чтобы свалить и слона. Зрачки бородача расширились, но нарушения речи не наступало. Джонатан с тревогой посмотрел на живот своего собеседника. Может, правда, пяти капсул недостаточно?