Кристофер Райх – Правила мести (страница 6)
Лэкстон указал на балкон примерно на половине высоты здания:
— Пятый этаж. Мне кажется, он просто выпрыгнул. Квартира была закрыта, сигнализация включена. На входе биометрический контроль. Нужно ввести отпечатки пальцев плюс код. Апартаменты размером с Букингемский дворец.
— Что насчет семьи? Жена? Дети?
— Холостяк. Похоже, ему надоело одиночество, и он нашел способ от него избавиться.
— Значит, вы считаете, что это самоубийство, — сказала Кейт. — Основания для этого имеются. Он оставил записку?
— Мы ничего не нашли. — Лэкстон явно не придавал большого значения этому факту. — Как я уже сказал, он был одинок — ни жены, ни детей. Только родители.
Кейт погрузилась в размышления. Подавляющее число самоубийц оставляют какое-то послание. Не важно, кому они его пишут, обычно просто прощаются.
— Вы сказали, что его отец — герцог Вестминстерский? Он богат?
— Состояние порядка пяти миллиардов фунтов стерлингов. Владеет половиной Ковент-Гардена и Уэст-Энда. Покойный лорд Рассел — единственный наследник. Извините, что разбудил вас. Такое дело, смерть титулованной особы, я не хотел, чтобы вокруг этого поднималась шумиха.
Как дежурный офицер бригады предварительного осмотра, Лэкстон оказался первым детективом, вызванным на место этой подозрительной смерти. Его работа заключалась в том, чтобы провести предварительное расследование и решить, имеет ли полиция дело с самоубийством, или следует вызывать специалистов из отдела по расследованию убийств.
— Вам не о чем беспокоиться. Вы все сделали правильно.
Лэкстон хотел было что-то сказать, но передумал.
— Значит, ваши раны зажили? — спросил он через секунду.
— Как заново родилась.
— Выглядите замечательно, — сказал он, стараясь, чтобы это прозвучало искренне. — Сожалею о том, что случилось с Билли. Мы все скорбим.
Билли — лейтенант Уильям Донован — был женихом Кейт и ее начальником в лондонской полиции. Месяцем ранее очень важная операция по задержанию подозреваемого закончилась трагически: преступник неожиданно открыл огонь, Билли получил пулю в грудь и умер, прежде чем упал на землю. Две другие пули ранили Кейт в низ живота, что, скорее всего, не останется без последствий, но сейчас ей не хотелось об этом думать.
— Он хоть умер быстро, — продолжал Лэкстон. — Я хочу сказать, не страдал. И все же такая неожиданность. Ты стучишь в дверь в полной уверенности, что дело в шляпе: парень уже в твоих руках — ты почти пришпилил его к стене за воротник. И тут вдруг этот подлец начинает стрелять, как на Диком Западе. Не мучь себя, Кэти. Никто же не знал, что у него не одна судимость. Откуда и вам было догадаться?
Кейт встретилась взглядом с Лэкстоном.
— Чем занимался этот человек? — спросила она, указывая на лежащее у ее ног тело.
Кен Лэкстон нахмурился:
— Никто не знает. Он уходил и приходил в любое время дня и ночи. Судя по всему, парень был серьезный — не из тех кутил, что пускают на ветер свои миллионы.
— Ознакомьте меня вкратце с протоколом.
Лэкстон заглянул в блокнот:
— Вызов поступил в 2.45. Один из жильцов услышал стук упавшего тела. Точнее, некая леди со второго этажа — саудовская принцесса. Подумала, что это взорвалась бомба. «Аль-Каида» приходит в Гайд-парк! Из полицейского участка Мейфэр послали машину с рацией — она прибыла в 2.55. Тело было найдено. Консьерж его опознал.
— Что еще?
— Консьерж сказал, что Рассел вошел в здание через гараж и поднялся прямо в квартиру. Не более чем через десять минут он выпал из окна. Рассел вернулся с воскресного ужина у родителей.
— Ужин был регулярным мероприятием?
— Если верить привратнику, то все шло по заведенному порядку. Каждое воскресенье в 18.30 он уезжал на ужин.
— Кто-то был у него, когда он вернулся?
— Консьерж утверждает, что нет. Он проследил на телевизионном мониторе, как Рассел вошел в лифт и благополучно добрался до своей квартиры. Он уверен: Рассел был один.
Кейт сделала зарубку на память: поговорить с привратником самой.
— Вам не кажется, что Рассел поздновато вернулся из дома родителей?
— Может быть, герцог
— Может быть, — сказала Кейт. — А консьерж не заметил странностей в поведении Рассела? Был он пьян, весел, угрюм?
— Но ведь привратник с ним не разговаривал, верно?
— Да, это так. Но вы говорили, что о происшедшем сообщил другой жилец. А консьерж? Он-то что-нибудь видел? Рассел ведь упал на землю буквально у него под носом.
— Было слишком темно. Вы же знаете: из освещенной комнаты не видно, что делается снаружи. Здесь именно тот случай.
— А шум?
— Похоже, он слушал айпод, — сказал Лэкстон. — И по-моему, не обманывает, но запах спиртного я все-таки почувствовал.
— Полагаю, это был не ополаскиватель для рта?
— Скорее, виски «Бушмиллз».
Кейт пристально посмотрела на Лэкстона:
— Не первый случай, когда человек прикладывается к бутылке на дежурстве.
Лэкстон покраснел, но промолчал. Два года назад его временно отстранили от должности за пьянство на работе, когда машина, которую он вел, заехала на тротуар и чуть было не сбила женщину с ребенком. Этот инцидент стоил Лэкстону продвижения на должность старшего инспектора и вообще приостановил любое повышение по службе. Кейт были известны все подробности. Офицером, выносившим решение по этому делу, был лейтенант Уильям Донован.
— Это все? — спросила она.
— Вы располагаете всей имеющейся информацией. Осмотрите место происшествия, но уверен, что это не более чем формальность. У Рассела в квартире установлена какая-то система безопасности: датчики движения и вибрации, термодатчики. Совершенно исключено, чтобы злоумышленник забрался к нему в квартиру. Поверьте мне, Кэти: я распознаю самоубийц с первого взгляда.
— Понятно, Кен. Спасибо.
— Я задержусь немного на случай, если понадоблюсь, — сказал Лэкстон, разворачиваясь на каблуках.
— Ваша смена заканчивается в семь?
— Не важно. Буду рад помочь.
Внезапно Кейт поняла, почему он одет даже более изысканно, чем обычно. Смерть Рассела, безусловно, разворошила осиное гнездо средств массовой информации, и Красавчику Кенни хотелось получить свою долю внимания. Вероятно, он даже рассчитывал, что появление на страницах газет вернет ему расположение руководства лондонской полиции и поможет продвижению по службе.
— Вам нет необходимости оставаться.
— Мне совсем не трудно задержаться. Вам может понадобиться помощь.
— Теперь я вполне могу разобраться сама. Если будет необходимо, я вас разыщу.
Нахмурившись, Лэкстон быстро пошел прочь.
— Кен! — окликнула его Кейт. — Кому принадлежит этот синий «ровер»?
Она показала на темно-синий четырехдверный «ровер», припаркованный рядом с каретой «скорой помощи». Никаких других частных автомобилей внутри огороженной территории не было.
— Не знаю. Он уже стоял здесь, когда мы приехали.
Лэкстон с достоинством прошествовал к своей машине.
Ветер растрепал и взъерошил его волосы, но на сей раз Красавчик Кенни не придал этому значения.
Кейт вернулась в свой автомобиль и вытащила пару латексных перчаток.
— Сержант Клик! — позвала она, натягивая перчатки. — Сейчас 6.07. Пожалуйста, сделайте отметку, что с этого момента мы официально взяли расследование в свои руки.
— Слушаюсь, босс. — За ее спиной возник Реджинальд Клик, лысеющий плотный мужчина, завзятый остряк.
Клик был ветераном лондонской полиции и правой рукой Кейт. Уже много лет они вместе совершали рейды по поимке мошенников и киберпреступников, а позже входили в так называемый «Летучий отряд» — элитную оперативную группу, целью которой было выслеживать и задерживать вооруженных грабителей.
В одной руке Клик держал блокнот, в другой — ручку. Блокнот официально назывался «вахтенный журнал». Обязанностью сержанта Клика было следовать за Кейт на месте преступления и записывать каждый ее приказ, наблюдение или распоряжение. Причин для этого было две. Во-первых, если все-таки вообразить, что лорда Рассела убили, и если однажды убийца будет доставлен в уголовный суд Олд-Бейли, журнал обеспечит поминутную регистрацию каждого предпринятого в ходе расследования шага. Во-вторых, после того, как будут завершены расследование и судебный процесс, журнал станет предметом тщательного анализа, проводимого отделом надзора за расследованием убийств.